Позволь мне любить тебя (ЛП)

Она покраснела и стала возиться со свободной футболкой, а я заставил себя выйти в фойе, чтобы встретиться с Натальей.
Я не был уверен, что скажу ей после того, как она увидела мое катастрофическое состояние прошлой ночью, и я повел себя как мудак, чуть ли не умоляя ее мужа подраться со мной, чтобы выпустить пар.
Я подошел к двери, когда раздался звонок. Я не стал проверять глазок, да и зачем?
Поэтому, распахнув дверь, я меньше всего ожидал увидеть трех мужчин в масках, один из которых был с битой.
Глава десятая
Энцо
Я выставил предплечье, и бита ударилась о него, а не о мое лицо, но двое других мужчин набросились на меня одним быстрым движением, отчего я отлетел назад в фойе, потерял равновесие и ударился о стену позади себя.
Испуганный вздох Марии отвлек мое внимание, и я повернулся, чтобы увидеть ее слишком близко к опасности.
— Беги в мою спальню. — Удар по голове вернул мое внимание к двум придуркам, и они ринулись на меня.
Я зарычал, встал на колено и, переместив свой вес вперед, схватил одного из них. Я перевернул его на спину, а затем нанес боковой удар ногой в живот второму мудаку.
Прежде чем оба мужчины успели среагировать, я повернулся к Марии и обнаружил, что мужчина с битой навалился на нее сверху. Бита у ее горла. Рука на ее бедре. И желание смерти, которое я собирался удовлетворить.
Двое мужчин схватили меня, прежде чем я успел добраться до нее, и я использовал все свои силы и адреналин, чтобы освободиться и вырубить их. Через несколько секунд я уже был рядом с Марией, стоял на коленях и отдирал от ее тела этого ублюдка.
Я повалил его на спину и подмял под себя. Какое-то время бил его кулаками и локтями по лицу, а затем я обхватил руками его горло, выдавливая из него жизнь.
Выкрикивая ругательства на английском и итальянском языках, я продолжал это делать, пока Мария не закричала:
— Энцо, — и в этот момент что-то твердое прижалось к моему виску. — Не стреляй в него, пожалуйста, — умоляла она.
Я застыл на месте, ужас, какого я никогда раньше не испытывал, пронзил меня при мысли о том, что в комнате с Марией находится оружие. Я ослабил руки на горле мужчины: он был в нескольких мгновениях от смерти.
— Отпусти его, — сказал мужчина за моей спиной, но он должен был стоять на коленях, чтобы держать оружие у моей головы, поэтому я на секунду задумался, а затем поднял руки, как бы собираясь сдаться. Я переместился одним быстрым движением, как меня учили, и не успел он опомниться, как у меня в руке оказался девятимиллиметровый пистолет.
Он отшатнулся назад и от неожиданности упал на задницу.
— Кто ты такой? — рявкнул я, вставая. Я обошел лежащего на полу мужчину и жестом попросил Марию встать за мной.
И тут мой мир остановился, когда я увидел Наталью, входящую в гостиную с пистолетом, направленным в ее спину и поднятыми вверх руками.
— Наталья. — Мария начала обходить меня, но я схватил ее за талию свободной рукой, останавливая ее.
— Мы пришли сюда только за тобой, — сказал мужчина, стоявший за спиной Натальи, глядя на меня. — Отдай пистолет, и пусть мои люди подойдут ко мне, тогда женщины смогут идти.
Я обдумал все варианты, но отдавать оружие не стал.
— Если ты не хочешь, чтобы его мозги разлетелись по моему полу, ты опустишь оружие, — прошипел я, продолжая удерживать Марию, хотя, казалось, она была полна решимости обменять себя на свою беременную сестру.
Наталья покачала головой, как бы извиняясь.
— Мне кое-чего захотелось.
Черт. Она давала мне понять, что Райана нет дома, и он, вероятно, покупает завтрак.
— Подойдите ближе. Обменяемся, — предложил мужчина, махнув рукой в перчатке.
— Кто вы? — спросил я, пытаясь выиграть время. Просчитывал варианты. И надеялся, что скоро появится Райан и обезвредит этого придурка. Я только недавно подумал о том, что нам нужно переехать в место с более надежной охраной, а теперь это…
Я проверил состояние человека, которого чуть не задушил, и обнаружил, что он пытается уползти. Мой взгляд упал на знакомые татуировки на его шее. Там красовался символ Сицилии — triscele — голова Горгоны с обвившимися вокруг нее змеями. Это был знак отличия нью-йоркского подразделения сицилийской мафии.
 
— Мафия? — с тревогой прошептал я, испытывая одновременно и тепло, и холод.
Человек в маске на полу остановился, перевернулся набок и достал что-то из кармана. Он раскрыл перочинный нож, как будто это могло его спасти.
Это было бессмысленно. Но…
— Тебя послал Джованни?
— Подожди, что? — Мужчина, стоявший за Натальей, отступил на шаг назад. — Откуда ты знаешь это имя? Ты шеф-повар в Шарлотте. Ты не должен знать его имя, если только… — Его темный взгляд опустился на пол.
— Да, ты, идиот, — прохрипел я. — Я Лоренцо, бл*дь, Коста. — Я встал на колени рядом с ублюдком и выхватил у него перочинный ножик. — Опусти оружие, — приказал я тому, кто держал Наталью в заложниках.
Тот нерешительно выполнил указание, и Наталья бросилась к Марии.
Они обнялись и отошли подальше от нас.
Я снова мог дышать, но эти трое мужчин через мгновение должны были потерять такую возможность.
— Идите в мой кабинет. Заприте дверь, — сказал я Марии и Наталье и, как только они скрылись из виду, снова встал во весь рост, опустив пистолет вниз, понимая, что единственная угроза в комнате сейчас — это я.
— Мы не знали, — сказал мужчина у двери. — Мы бы никогда не согласились на эту работу, если бы знали, что ты — Коста. — Он медленно снял маску, потому что скрывать лицо было уже бессмысленно.
— Джованни бы знал, — холодно заметил я. — Так кто же на самом деле послал тебя? Это из-за Бьянки?
Мужчина спрятал пистолет в карман джинсов и поднял руки. Боже, он был практически ребенком. Ему было не больше лет, чем мне, когда я уходил в армию.
— Говорите, что происходит, или я перережу ему горло. — Когда никто не ответил, я снова встал на колено и приставил клинок к горлу мужчины, почти надеясь, что у меня есть повод его перерезать. Я проткнул кожу, пустив немного крови, мое разочарование росло с каждой секундой.
— Джованни не знает, что мы здесь, — поделился тот, что стоял ближе всех к двери. — Мы подрабатываем то тут, то там, когда нам нечем заняться.
Нечем заняться? Боже, помоги этим людям, потому что я не был уверен, что их возраст спасет их от меня.
— Как тебя зовут?
— Дженсен. По правде говоря, нам предложили кучу денег за то, чтобы мы пришли сегодня и избили тебя. Сломали тебе руки. Пальцы. Таковы были наши инструкции. Мы работаем только за пределами Нью-Йорка, чтобы наш босс не знал о наших подработках.
— Кто вас нанял?
— Мы не знаем, клянусь, — ответил Дженсен. — Это что-то вроде даркнета.
У меня сжалась челюсть, я убрал нож от его горла и медленно встал, направив девятимиллиметровый пистолет на Дженсена.
— Позвони Джованни.
Парень, которого я обезоружил и который послушно стоял на коленях, взмолился:
— Нет, Джованни убьет нас за это.
Я хмыкнул и наклонил голову. Неужели мне нужно было предупреждать его о том, что я сделаю, если они не послушаются?
Дженсен быстро выполнил мой приказ и осторожно приблизился, включив громкую связь.
— Какого черта ты звонишь мне в семь утра? — прохрипел Джованни сонным голосом. — Для тебя будет лучше, если кто-то умирает.
— Вот-вот, — негромко заметил я.
— Кто это? — медленно спросил Джованни.
— Лоренцо Коста. Трое твоих людей находятся в моем доме в Шарлотте. Их прислали сюда, чтобы они попытались меня избить.
Я услышал череду итальянских ругательств, прежде чем Джованни сказал:
— Я не имею к этому никакого отношения. Мы заключили сделку. Ты знаешь, что я ее не нарушу.
— А что насчет твоего зятя, Нико? Я слышал, что он скоро займет пост. — Я проверял его. И рассказ Дженсена тоже.
— Нико прекрасно знает, что с Коста лучше не связываться. — Он помолчал, прежде чем сказать: — Что ты сделал, Дженсен?