Позволь мне любить тебя (ЛП)

Прошлой ночью я впервые увидела его после похорон Бьянки. И как же я его встретила — споткнулась о ковер в их шикарном холле и полетела прямо в его мускулистые руки. Он обхватил меня за талию, и моя грудь ударилась о его твердые грудные мышцы.
После этого я начала перечислять в голове все те непристойные вещи, которые хотела бы сделать с ним или чтобы он сделал со мной.
— Жаркий поцелуй, да? — Наталья схватила свой напиток и сделала большой глоток, явно ненавидя эту идею.
Я снова посмотрела на Коста, вспоминая наш совместный ужин. Три брата сидели по одну сторону стола на двенадцать персон, их родители — во главе стола, а Наталья, я и младшая Коста, Изабелла, сидели напротив дьявольски красивых мужчин.
Несколько стонов удовольствия сорвалось с моих губ, когда я ела то, что приготовил Энцо, не раз привлекая его взгляд, в то время как моя сестра шлепала меня по бедру, потому что казалось, что я испытываю оргазм прямо за столом.
Я наслаждалась второй порцией лучшей телятины по-милански, которую я ела в своей жизни, и мысленно навешивала братьям ярлыки.
Задумчивого гения звали Константин. Ему было тридцать пять, и большую часть своего третьего десятилетия он провел во флоте, уйдя оттуда всего за несколько месяцев до убийства сестры.
Алессандро был плейбоем. Ему было тридцать три года, он обладал потрясающе красивой внешностью и светло-серыми глазами, которые пронзали вас насквозь. Он тоже служил, но в армии и всего четыре года.
Далее шел Сексуальный Шеф. Энцо исполнился тридцать один год в июле, и хотя он изначально планировал после школы поступить в кулинарную школу, в итоге отслужил в армии шесть лет.
— Ты закончила свой внутренний монолог, можешь снова уделить мне внимание? — ухмыльнулась Наталья.
— Да, думаю, да. — На этот раз я сделала более осторожный глоток. — Но я все еще сомневаюсь, что эти мужчины — ходячие красные флажки. Тебе придется рассказать мне больше, чем «разбитые сердца», чтобы отпугнуть меня.
— Конечно, я знала, что ты именно так и скажешь, — поддразнила она. — Ты любишь плохих парней в книгах, но я думала, что у тебя достаточно здравого смысла, чтобы избегать их в реальной жизни.
— Значит, они теперь «плохие», да? — Оглянувшись на них, я увидела, что Константин, похоже, потягивает свой напиток, Алессандро сидит в окружении двух блондинок, а когда я перевела взгляд на Энцо, мурашки побежали по моим голым рукам.
Он поправил рукав своего черного пиджака, и я перевела взгляд на его рубашку, на несколько расстегнутых верхних пуговиц. А потом еще выше. Прямо к его темным глазам. Глазам, которые смотрели на меня.
Может быть, ты и плохой парень, но…
— Ты действительно думаешь, что сможешь убедить Энцо оставить свою шикарную, богатую жизнь здесь, чтобы проводить изнурительные часы на кухне в качестве твоего шеф-повара? — спросила я, вместо того, чтобы продолжать давить на нее своим желанием поцеловаться с Коста.
Я облизала губы, когда Энцо сжал свою шею сзади, как будто расстроенный чем-то или кем-то, и, учитывая, что его глаза все еще были прикованы к моему лицу…
— Я надеюсь, что так и будет. Его мама и сестра считают, что Энцо может стать тем человеком, которым он был до смерти Бьянки, если уедет из этого города, — сказала Наталья, наконец-то завладев моим вниманием. — Но сегодня твой день рождения. — Она моргнула, вероятно, пытаясь избавиться от негативных мыслей. Давай пойдем в какое-нибудь место попроще, где мы сможем потанцевать и найти тебе горячий поцелуй. — Она резко встала, указывая на меня. — Никакого Коста.
Я проворчала:
— Ладно, — и тоже поднялась. — Любой парень в Нью-Йорке должен быть лучше, чем тот, с кем мама пытается свести меня дома.
— О нет, она опять играет в сваху? — Наталья допила остатки своего мартини. — Она до сих пор умоляет меня вернуться к Энтони. Я надеялась, что она оставит тебя в покое, ведь тебе не так много лет, как мне.
— Ладно, тебе всего двадцать семь, не такая уж ты и древняя. И ты не говорила мне, что она подталкивает тебя к тому, чтобы ты снова с ним встречалась. — Я не была поклонницей бывшего парня-хоккеиста моей сестры. Они встречались в колледже, но я всегда думала, что горячий брат Энтони, морской котик, был бы лучшей парой. Хотя он был старше ее и всегда находился за границей.
 
— Ну, ты ее знаешь. Она хочет, чтобы я как можно скорее вышла замуж и обзавелась детьми. И с кем же она заставляет встречаться тебя?
— О, да с каждым банкиром между Шарлоттой и Нью-Йорком. Она беспокоится, что я никогда не найду занятие по душе, поэтому считает, что мне нужен мужчина, который будет меня содержать. — Я взяла со стола свой черный клатч и засунула его под мышку. — Мы должны научиться говорить ей «нет», не так ли?
Наталья вздохнула.
— Когда-нибудь научимся.
Но я была пессимисткой и сомневалась, что мы сможем противостоять ей в ближайшее время, учитывая то сильное влияние, которое она имеет на нас.
— Я схожу в женский туалет, и можем идти.
— Я скажу парням, что мы готовы. — Она бросила взгляд в сторону Алессандро. — И попробую оторвать женщин от этого мужчины.
— Удачи тебе, — поддразнила я и направилась в коридор, надеясь найти уборную. Но как только завернула за угол, я врезалась в кого-то. — Черт, извините, — сказала я, почувствовав, как на меня вылилось что-то мокрое.
Мой клатч упал на пол, и мы оба одновременно нагнулись, чтобы поднять его, чуть не столкнувшись головами.
— Это я пролил на тебя свой напиток, — сказал он, первым дотянувшись до моего клатча. — Я должен извиняться. — Его глубокий говор был гораздо более южным, чем у меня дома в Северной Каролине.
Мы оба медленно встали, и я взяла у него свой клатч, глядя в его невероятные голубые глаза.
— Это моя вина. Я шла слишком быстро, — ответила я, наконец-то проверив пятно на своем золотистом топе без рукавов, и, судя по запаху, на мне был виски.
— Почему бы тебе не зайти ко мне в офис? У меня есть содовая, и мы можем попробовать оттереть это пятно.
— Твой офис? — Уйти с незнакомцем? Нет. Это было в моем списке «Не делать никогда».
— Я владелец клуба, — заметил он, словно почувствовав мою нерешительность.
— Я могу попросить одного из барменов принести салфетку и содовую. Это не проблема. Спасибо. — Я отвернулась в сторону, приготовившись бежать, но потом вспомнила, что мне нужен жаркий нью-йоркский момент, и если Коста были вне зоны доступа, а этот человек действительно владел клубом, что ж, может быть, я могла бы ему довериться? Но сначала ему придется доказать, что он не врет.
Когда снова повернулась к нему, я быстро оценила его внешность. Никаких признаков Джеффри Дамера1. Мускулистый. Лет тридцати, но борода, возможно, добавляет ему возраста. Вызывающий доверие и в то же время растерянный взгляд. Темные джинсы и белая рубашка на пуговицах. Я проверила его палец. Кольца нет.
— Как тебя зовут?
— Хадсон. — Он улыбнулся, как будто это должно было что-то значить.
О-о-о. Бар назывался «У Хадсона».
— Значит, ты владелец клуба? — Я расслабилась при этой мысли. Но он мог это выдумать. Да. Я никогда не смогу сделать это одна в Нью-Йорке.
Он весело рассмеялся.
— У меня есть код для входа в офис, чтобы доказать это.
— Верно. Полагаю, это скрепит сделку. — Я покачала головой, немного смутившись. — Я имею в виду, не то, что ты собираешься кого-то оплодотворять… — Что я говорю? Он смотрел на меня и явно забавлялся. — Покажи мне дорогу, пожалуйста. Если ты не передумал.
— О, я хочу. — Он подмигнул, и мне чертовски хотелось, чтобы это сексуальное подмигивание вызвало бабочек в моем животе так же, как один взгляд Энцо. Ну же, дай мне что-нибудь. Что угодно. Этот мужчина горячий, горячий, горячий.
Никаких плохих предчувствий, точно. Но и никаких мокрых трусиков. Черт.
Хадсон отпер кабинет, доказав, что он не врал. Затем он подпер дверь фиксатором, похожим на якорь, отчего мне стало еще легче.