Позволь мне любить тебя (ЛП)

Перевод: Julia Ju
Редактура: Sunshine
Вычитка: Sunshine
Обложка: Ленчик Кулажко
Оформление: Ленчик Кулажко
ПРОЛОГ
Мария
Шесть лет назад, Нью-Йорк
— Почему они не тусуются с нами? Я думала, мы здесь, чтобы праздновать? — Я наклонила подбородок в сторону бара, а моя сестра повернулась на своем месте, чтобы посмотреть на нашего «телохранителя» и его братьев.
Мы сидели за столиком в баре с морской тематикой в Гринвич-Виллидж, недалеко от ее дома, и отмечали мой двадцать третий день рождения.
— Думаю, они пытаются быть вежливыми и дать нам время поболтать. Это просто наше место для разогрева. — Наталья повернулась ко мне лицом и стала поправлять вырез своего черного платья, пытаясь скрыть декольте.
— Значит, мы готовимся к игре, да? — Я взяла свой эспрессо мартини, готовая сделать первый глоток за вечер.
— Что-то вроде того. — Наталья улыбнулась. — Ты прилетела сюда на свой день рождения, и я хочу быть уверена, что ты получишь удовольствие.
— Я должна сказать Энцо огромное спасибо за то, что он удивил меня билетом на самолет.
— Он знал, как сильно я по тебе скучала.
А я-то надеялась, что он втайне хочет меня увидеть. Я едва не рассмеялась от этой нелепой мысли, когда мой взгляд упал на Энцо, нашего так называемого телохранителя на этот вечер.
Я не ожидала, что столкнусь с ним взглядом, и чуть не пролила свой напиток. Свободная рука скользнула к горлу, и я стала считать в обратном порядке, позволяя себе еще три секунды посмотреть на Энцо, прежде чем снова сфокусироваться на сестре.
— Мария, Мария.
Слава богу, освещение было неважным, поэтому она не смогла заметить, как я смутилась. Конечно, она уже все поняла, ее губы подергивались от легкого веселья. Это была ее улыбка типа «я поймала твою руку в банке с печеньем», которую она использовала всякий раз, когда знала, что я грежу наяву. Или, как говорила наша мама, улетаю в Ла-ла-лэнд.
— Что? — Я нервно хихикнула, безуспешно пытаясь скрыть тот факт, что меня застали за слюнопусканием на одного из братьев Коста.
Когда моя сестра переехала в Нью-Йорк, наши родители связались с семьей Коста, своими давними друзьями, и попросили их присмотреть за ней. Из трех сыновей Коста именно Энцо выпала честь исполнять роль телохранителя в такие вечера. За последние несколько лет они с Энцо стали близкими друзьями, практически семьей.
— Может, мы сейчас и не живем рядом, но это не значит, что я не помню твое выражение лица, когда ты пытаешься что-то скрыть, — поддразнила Наталья.
Я отставила бокал, сцепив пальцы на коленях, чтобы не расплескать мартини и свои непристойные мысли об Энцо.
— Кстати, о том, что мы не живем рядом друг с другом… Я действительно не могу дождаться, когда ты вернешься домой.
Мы выросли в маленьком городке недалеко от Шарлотты, и хотя я понимала всю привлекательность Нью-Йорка, я также знала, что не смогу прожить больше недели в таком большом городе; в противном случае я бы, наверное, переехала к ней.
— Еще один-два года, и я вернусь. Это отличный опыт, я знаю точно. Я надрывала свою задницу, работая в двух ресторанах и баре, изучая все тонкости, и все это для того, чтобы…
— Чтобы открыть свое собственное заведение дома, — закончила я за нее, надеясь, что не заставила ее чувствовать себя виноватой за то, что она уехала. — Я знаю. Мне очень жаль. И я очень рада за тебя. Ты знала, чем хочешь заниматься с десяти лет. А я в двадцать три года все еще не знаю.
— Тебе некуда торопиться.
— Ну, вроде как есть. — Моя степень по английскому языку не слишком помогла мне в поиске работы. А дополнительный долг по студенческому кредиту теперь лежал тяжелым грузом на моих плечах.
— Ты найдешь свое дело, я в этом уверена.
— Я работаю на трех работах, где едва платят минимальную зарплату, чтобы оплачивать студенческие кредиты и не жить с мамой и папой. Все, что меня действительно интересует, — это чтение, но не думаю, что «профессиональный читатель» — это профессия.
 
— А может, да? — Наталья ухмыльнулась. — Никогда не знаешь. Я имею в виду, что ты меняешь свою личность в зависимости от того, какую книгу ты читаешь, как будто это работа.
— Нет, не меняю. — Я рассмеялась. Ладно, не совсем. Скорее, я была пустым сосудом, а книги наполняли меня так, как ничто другое.
Сделав еще один глоток, чтобы заглушить беспокойство, которое все еще бурлило в моей голове, я почувствовала, что жидкость пошла не туда, и, закашлявшись, ударила себя по груди. Очень элегантно, Мария.
Когда я опустила бокал, то почувствовала, что он наблюдает за мной. Я посмотрела в сторону Энцо и встретилась с его обеспокоенным взглядом.
Энцо пробормотал:
— Ты в порядке?
Как он услышал, что я кашляю, когда музыка играет так громко? Этот человек действительно умел за нами присматривать.
— Все хорошо, — пробормотала я в ответ, слегка кивнув.
— О нет. — Колени Натальи столкнулись с моими под столом. — Ты опять это делаешь. Строишь глазки одному из братьев Коста.
— Ну и что? — Я изогнула бровь, вернув взгляд на свою слишком заботливую сестру.
Прошло семь лет с тех пор, как я видела кого-либо из семьи Коста. Последний раз я была в Нью-Йорке на похоронах. Не самое приятное воспоминание.
— Вчера за ужином в доме Коста ты вылезла из своей раковины. Флиртовала. Веселилась. Жила моментом. Мне это понравилось. — Она помедлила. Почему? — Но перенаправь эту сексуальную энергию в другое место. Ты не знаешь братьев так, как я. До того как я переехала сюда, мы виделись с ними всего несколько раз, и мы были моложе. А теперь, поверь мне, ты должна выбросить их из головы.
Но из всех братьев Коста только один мог вдохновить меня на сексуальный сонет, который целый вечер звучал в моей голове в исполнении хора. Мягкий гул мольбы подойти к нему вплотную, сжать в кулак его рубашку и притянуть к себе для поцелуя на глазах у незнакомых людей. Идеальный горячий поцелуй в день рождения.
Я вспомнила вчерашний вечер и то, как Энцо отправил повара домой и продемонстрировал свои кулинарные таланты. Наблюдать за тем, как он готовит, было не менее приятно, чем есть приготовленную им еду.
На кухне Энцо выглядел совсем иначе, чем мужчина в дорогом костюме сегодня вечером. С закатанными рукавами, в выцветших джинсах и в бейсболке, одетой задом наперед, когда нарезал овощи, он был теплее. Мягче. Он больше походил на его молодую версию, которую я помнила по тем нескольким каникулам, которые мы провели вместе в детстве в их третьем доме в Хэмптоне.
Некоторые из моих лучших детских воспоминаний были связаны с их домом на пляже. Я плескалась в прохладной воде и строила замки из песка.
Бьянка Коста, сестра-близнец Энцо, приглядывала за нами, когда наши родители уезжали. Она была заядлой читательницей, и именно благодаря ей я полюбила книги.
А потом… ее зверски убили семь лет назад в возрасте двадцати четырех лет, и это стало напоминанием о том, почему реальный мир ужасен.
Я изо всех сил старалась упорядочить свои мысли, надеясь снова вернуться в настоящее.
— Итак, что с ними происходит сейчас?
— Смерть Бьянки изменила их всех так… — Что она не хотела говорить?
— Конечно, такое страшное событие должно было их изменить. — Я на мгновение замолчала, погрузившись в свои мысли, и трагедия ее смерти снова захлестнула меня.
Бьянка верила в счастливый конец. В то, что сказки возможны. И она хотела бы, чтобы ее братья влюбились, я была в этом уверена.
— Они разбивают сердца, Мария. Это самое простое, как я могу объяснить.
Я не искала любви сегодня вечером.
— Я просто хочу один горячий поцелуй на день рождения. Не предложение руки и сердца. — И желательно от младшего брата, Энцо.