Барон Чернотопья (СИ)

Комендант кивнул, и я махнул рукой в сторону столовой.
— Тогда разделите со мной трапезу, — предложил ему. — Заодно и поболтаем о делах наших скорбных.
На лице Фолкса было написано изумление, но я не стал объяснять, что это не больше чем выражение.
Вдвоем мы перешли в столовую, где я занялся приготовлением простейшего завтрака. Нарубив треугольниками ржаной хлеб, быстро подогрел его демоническим огнем и, намазав сверху сливочным маслом, прикрыл его листом свежего салата, затем довершил долькой вчерашнего печеного мяса. Свинина получилась идеальная — сочная и мягкая, а благодаря щедро рассыпанной приправе таяла во рту. Поверх этих простых ингредиентов легла вторая половинка треугольника, и бутерброд был готов.
Израсходовав на импровизированные бургеры всю буханку, я с тарелкой наперевес подошел к столу. Фолкс все это время сохранял молчание, хотя было заметно, что его прямо-таки распирает от желания поделиться со мной своими мыслями.
Разлив по кружкам чай, я махнул коменданту рукой на тарелку с бутербродами и первым взялся за ближайший. Несколько минут мы сосредоточенно жевали, прерываясь только ради того, чтобы запить чаем еду. Но, в конце концов, тарелка опустела, и я, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, грея ладони о бока своей полулитровой кружки.
— Что будет дальше? — осторожно спросил Николас, предоставляя мне возможность вести разговор.
Открыв глаза, я пару раз моргнул, изображая растерянность.
— Разве я не выполнил свое обещание, господин комендант? По-моему, блокада Фолкбурга полностью провалилась, и весь город знает, кому он этим обязан. А именно своему коменданту, который настоял на том, что бежать из города не нужно. Разве не так?
— В том-то и дело, — вздохнул Фолкс. — Теперь, когда мы уничтожили всю кентурию, к нам под стены придет куда большая армия.
Я приподнял бровь.
— Николас, давай говорить начистоту, — предложил я, глядя на собеседника. — Этой ночью мы совершили натуральный подвиг. Тысяча солдат просто исчезла, не успев даже коснуться городских стен. Ты правда думаешь, что Вильгельм пошлет сюда кого-то еще, пока у него не захвачен плацдарм, перекрывающий нам связь со столицей?
— Он не сможет нас игнорировать. И оставлять за спиной солдат город, который играючи отбился от кентурии, в его положении — самоубийство.
Я лишь головой покачал, и Фолкс продолжил:
— Сам посуди, Кир, целая толпа обученных вояк исчезает бесследно. А вдруг это не город отбился, а нарвалась его кентурия на чей-то отряд? И что если этот отряд пойдет за спиной наступающей армии Риксланда? Такую угрозу никто игнорировать не станет. Вильгельм не дурак и в военных делах прекрасно разбирается.
Я хмыкнул.
— Хорошо, допустим, ты прав, Николас. Что ты предлагаешь делать теперь? Кентурия уничтожена, и вернуть мы ее никак не сможем. Более того, я уверен, что об этом станет известно в кратчайшие сроки — потому что эта тысяча солдат должна была поддерживать связь с остальными войсками. А теперь с ними никто контактировать не станет, просто некому это сделать. Так что я слушаю твои предложения.
Он помолчал немного, после чего тяжко вздохнул.
— А что тут можно предложить? Я вижу, что для тебя эта ночь прошла тяжело, и вряд ли ты сможешь одолеть сразу несколько кентурий, а они обязательно сюда явятся, чтобы разобраться в случившемся и раздавить нас, как тараканов.
Я помассировал переносицу и тоже вздохнул.
— Что мне предложит город за свою безопасность, господин комендант?
Фолкс не смог скрыть удивления. Он даже на кресле выпрямился.
— Ты можешь уничтожить всю армию Риксланда?!
Мне оставалось только руками развести.
Конечно, я не планировал вырезать всю армию, но защищать свое имущество намеревался всерьез. И если первая кентурия была уничтожена мной практически бесплатно, то за остальные, теперь, когда я доказал свою силу, мне будут платить. И платить щедро, так как, в отличие от остальных горожан, я всегда могу покинуть Фолкбург незаметно.
— Откуда мне знать, Николас. Да и потом, каким бы страшным ударом ни оказалась потеря кентурии, это только одна кентурия. Сворачивать наступление Вильгельм не станет — у него и помимо Фолкбурга есть цели. Так что со всей армией нам драться не понадобится. Еще три-четыре, снятые с ближайшего направления. Один город не может стоить всей войны, и ты сам это понимаешь.
 
Он задумался над моими словами, а я потратил это время, чтобы допить свой чай. После ночных приключений слабость давала о себе знать, и жажда была одним из проявлений перенапряжения эфирного тела. Жаль, что его нельзя качать, как мышцы — дальше врожденного потенциала не шагнуть ни на йоту.
— Назови свою цену, Мастер, — наконец, произнес Николас, нервно сжимая кулаки. — Чего ты хочешь за защиту города от последующих атак?
Я пожал плечами и вздохнул.
— Мои желания просты, господин комендант, — сообщил ему, с трудом подавляя очередной зевок. — И я могу их осуществить, просто имея на руках достаточное количество талеров.
Он кивнул, принимая мой ответ. От меня не укрылось, что Фолкс явно расслабился. Интересно, он полагал, я потребую признать Фолкбург своим городом, превратившись таким образом в аристократа с собственной землей? Так этого решения не поддержит ни один род Меридии — ведь это королевский домен, и на него есть много других, куда более сильных и богатых претендентов.
— И сколько же тебе нужно талеров, чтобы осуществить свои желания? — спросил он.
— Если речь идет о четырех тысячах солдат, то за их уничтожение я возьму с Фолкбурга пятьдесят четыре тысячи талеров.
Комендант кивнул, никак не комментируя цифру. Я же знал, что у города эти деньги есть, так как работал писарем достаточно, чтобы трезво оценивать бюджет Фолкбурга. Просто городским главам придется докладывать монеты из собственного кошелька. Но по сравнению с сохранением жизней и, что не менее важно, имущества бургомистров, это сущая ерунда.
— Сам я такое решение принять не могу, — проговорил Николас. — Мне придется советоваться с бургомистрами.
Я кивнул.
— Ну, ты знаешь, где меня искать, так что можешь приходить в любое время с их положительным ответом. А теперь, если это все, то я бы хотел попытаться хоть немного поспать.
  
Глава 4
 
Капли дождя барабанили по стеклу, стучали по стенам, навевая дремоту. Летний ливень должен был быть кратким, но сильным, однако затянулся. Тучи на небе сгущались все плотнее, и среди них то и дело сверкали пока еще далекие молнии.
Выходить на улицу в такую погоду не хотелось совершенно, и я пользовался случаем просто расслабиться, никуда не спеша и ничего не делая.
Кружка чая дымилась на столе, исходил ароматным соком кусок свиной шеи на тарелке, обложенный тушеными овощами.
Несмотря на долгий сон, слабость до сих пор меня окончательно не покинула. Но прибегать к магии я все равно не планировал, так что это проблемой не стало.
Дия, в отличие от меня, чем-то занималась в лаборатории. Я из столовой слышал, как девушка гремит оборудованием, но интересоваться, что она делает, не спешил. Захочет, сама расскажет, мне же сейчас решительно не хотелось даже думать, не то что заниматься делами.
Эта апатия, как всегда наступающая после сильного напряжения, буквально размазывала меня по креслу, и приходилось прилагать усилия, чтобы шевелить челюстью. Вкуса я почти не ощущал, хотя с каждой съеденной долькой мяса тело наливалось приятной тяжестью.
Листая за трапезой собственные конспекты, я периодически откладывал вилку и делал пометки. План по созданию учебников никуда не делся, и наша маленькая война не должна стать поводом для отказа от моих намерений.
Так что работы хватало, хотя я и не спешил. Получив знания от Марханы, их сначала приходилось хорошенько перетряхивать в голове, прежде чем удалось поделить на уровни.