Кровь отверженных

– Что-нибудь еще?
– Было что-то в столовой, в которую ходил Брэд, но там ничего не обнаружили.
– А в чем дело?
– Просто сказал, что кое-что заметил, вот и все. Вы же знаете Брэда – собственной тени боится.
Мария хихикнула.
В отделении Брэд был чем-то вроде талисмана: двадцать один год, круглое лицо, растрепанные светлые волосы… Он казался сущим мальчишкой. Старшие сотрудники любили над ним подшутить: крали фуражку Брэда и нахлобучивали ее на городские скульптуры. На прошлой неделе его фуражка украшала каменную голову генерала Ли. [1] Памятник стоял напротив школы.
Джеффри снова подумал о Саре.
– Сегодня я оставил за себя Фрэнка. Не посылайте мне сообщений. Если, конечно, никого не убьют.
– Двух птиц одним камнем, – снова захихикала Мария. – Коронера и шефа одним звонком.
Он пытался напомнить себе, что переехал из Бирмингема в Грант, потому что хотел жить в маленьком городе, где все знали друг друга. Джеффри собирался сказать Марии что-то безобидное, но остановился, услышав на парковке громкий вопль.
Высунулся из-за угла – узнать, в чем дело, – и снова услышал девичий крик:
– Черт тебя подери, грязный подонок!
В трубке раздался удивленный голос Марии:
– Шеф?
– Подождите, – прошептал он.
Внутри у него все сжалось: девичий голос был наполнен бешеной ненавистью. Он по опыту знал, что сорвавшаяся с катушек юная девица – самое ужасное, с чем можно иметь дело в субботний вечер на автомобильной стоянке. С мальчиками он мог сладить: почти любой парень и сам хотел, чтобы его остановили и не позволили устроить настоящую драку. Девушек разъярить было не так-то просто, а успокоить еще сложнее. Злобной девушки-подростка следовало опасаться, особенно если в руке у нее оружие.
– Я убью тебя, урод! – завопила она, обращаясь к одному из подростков.
Его друзья отскочили от греха подальше и встали в сторонке. Подросток остался один, под нацеленным на него дулом пистолета. Девушка стояла в четырех шагах от своей цели. На глазах Джеффри она сделала еще шаг, сократив расстояние.
– Черт! – сквозь зубы произнес Джеффри и, вспомнив, что в руке у него трубка, приказал: – Немедленно пришлите к катку Фрэнка и Мэтта.
– Они в Мэдисоне.
– Тогда Лену и Брэда, – сказал он. – Скажите, чтобы подошли без шума. На стоянке девица с пистолетом.
Джеффри повесил трубку и почувствовал, как напряглось тело. Горло сжалось, сонная артерия превратилась в пульсирующую змею. За несколько секунд в голове пронеслась тысяча мыслей, но он отмахнулся от них, сбросил пиджак и перекинул за спину кобуру. Девушка боковым зрением заметила его приближение, но продолжала держать парня под прицелом. Дуло смотрело ему в живот. Джеффри подошел поближе и заметил, что рука девушки трясется. К счастью, ее палец еще не опустился на спусковой крючок.
Джеффри двигался вдоль стены здания. Девушка стояла спиной к катку, лицом – к стоянке и шоссе. Джеффри надеялся, что Лена приведет Брэда со стороны здания. Невозможно предугадать, что сделает девушка, если почувствует, что ее окружили. Из-за одной глупой ошибки могут погибнуть много людей.
В двадцати футах от девушки Джеффри громко сказал:
– Эй!
Девушка вздрогнула, несмотря на то, что заметила его приближение. Ее палец лег на курок. Пистолет был «беретта» калибра.32, так называемый карманный. Издали он не смог бы поразить человека, но вблизи был очень опасен. Она могла бы убить из этого оружия восьмерых, если хорошо стреляла. Впрочем, на таком близком расстоянии это сделала бы и обезьяна. Сейчас девушка держала на своей ладони восемь жизней.
– Всем покинуть парковку, – приказал Джеффри стоявшим неподалеку подросткам.
Они не сразу вникли в его слова, а поняв, потянулись к выходу. Запах марихуаны чувствовался издалека, и, видя, как пошатывается намеченная жертва, Джеффри понимал, что парень здорово накурился, прежде чем девушка взяла его на мушку.
– Уйдите! – крикнула ему девушка.
На ней была черная футболка с длинными рукавами. Судя по всему, ей едва исполнилось тринадцать. Голос у нее был негромкий, но решительный.
 
Она повторила свой приказ:
– Я сказала: уйдите!
Джеффри не трогался. Снова обратив взгляд на подростка, она сказала:
– Я его убью.
Джеффри развел руками и спросил:
– Зачем?
Похоже, этот вопрос ее удивил. Впрочем, такой реакции он и хотел. Люди часто хватаются за оружие, не раздумывая. Дуло пистолета чуть опустилось, когда она обратилась к Джеффри.
– Чтобы помешать ему, – ответила девушка.
– Помешать в чем?
Она чуть призадумалась.
– Это никого не касается.
– Вот как? – сказал Джеффри и сделал шаг вперед, потом еще один.
Он встал примерно в пятнадцати футах от девушки. Можно было, не пугая ее, видеть, что происходит.
– Да, сэр, – ответила девушка, и ее вежливость слегка успокоила Джеффри.
Девушки, которые говорят «сэр», в людей не стреляют.
– Послушай, – начал Джеффри, думая, что бы ей сказать. – Ты знаешь, кто я такой?
– Да, сэр, – ответила она. – Вы – шеф полиции Толливер.
– Верно, – сказал он. – А тебя как зовут? Как твое имя?
Она проигнорировала вопрос, но мальчик зашевелился. Его затуманенный марихуаной мозг начал соображать, что происходит. Он сказал:
– Дженни. Ее зовут Дженни.
– Дженни? – переспросил Толливер. – Это красивое имя.
– Д-да, – растерянно произнесла Дженни, впрочем, она быстро собралась и сказала: – Пожалуйста, замолчите. Я не хочу с вами разговаривать.
– Думаю, это не так, – возразил Джеффри. – Тебе о многом хочется рассказать.
Казалось, Дженни хотела возразить… Нет, снова прицелилась в грудь подростку. Ее рука все еще дрожала.
– Уйдите, или я его убью.
– Из этой пушки? – спросил Джеффри. – А ты понимаешь, что это такое – застрелить человека? Знаешь, какие будут ощущения?
Он смотрел на ее реакцию и тут же понял, что она и понятия не имеет.
Дженни была крупной девочкой, фунтов пятьдесят лишнего веса. Одета во все черное. Должно быть, из разряда девушек, что стараются «слиться с пейзажем». Мальчик, которого она взяла на мушку, был хорош собой. Сразу видно – объект девчачьего обожания. В те годы, когда Джеффри был в его возрасте, такая вот Дженни, скорее всего, сунула бы ему в стол нехорошую записку. Теперь же она целилась из пистолета.
Джеффри сомневался в том, что пистолет заряжен.
– Дженни, давай мы с тобой все обсудим. По-моему, этот парень не стоит твоих переживаний.
– Уйдите, – повторила Дженни.
Ее голос звучал не так уверенно. Свободной рукой она утерла лицо. Джеффри сообразил, что она плачет.
– Дженни, я не думаю…
Он запнулся, увидев, что она сдернула предохранитель. Металлический лязг резанул по ушам. Он сунул руку за спину, в кобуру, но оружия не вытащил.
Джеффри старался говорить спокойно и разумно.
– Что происходит, Дженни? Почему бы нам все не обсудить? Не может быть, чтобы все было так плохо.
Она снова утерла лицо.
– Да, сэр, – сказала она. – Плохо.
Сейчас ее голос звучал так холодно, что по шее Джеффри поползли мурашки. Он подавил дрожь и вынул револьвер из кобуры. Джеффри ненавидел оружие, потому что, будучи копом, понимал всю его потенциальную опасность. Он носил при себе пистолет не потому что ему нравилось, а потому что был обязан это делать. За двадцать лет службы в полиции Джеффри вынимал оружие не более пяти раз, причем выстрелил дважды, но в человека до сих пор не целился.
– Дженни! – Он попытался придать своему голосу властность. – Посмотри на меня.
Она не спускала глаз с подростка. Казалось, прошла вечность. Джеффри молчал, давая ей возможность одуматься. Затем она медленно обратила взгляд на Джеффри, опустила глаза и заметила в его руке револьвер девятимиллиметрового калибра.
Она нервно облизнула губы. Видимо, оценила степень опасности. Ее слова отозвались в ушах Джеффри похоронным звоном: