Двойное удовольствие

– Хейз Армстронг. Меня выкупили из Лос-Анджелеса, – говорит он тоном ровным, как шерсть на Блобе.
– Я не знала, что ты хоккеист.
– А я не знал, что ты… талисман.
Его взгляд опускается на кучу меха. Я не успеваю объяснить, как стала талисманом, – голоса и шаги за дверью становятся очень громкими. Нужно найти место потише, разговор слишком личный.
Хейз перехватывает костюм одной рукой и открывает внутреннюю дверь склада. Вторую руку он кладет мне на плечо и разворачивает меня:
  
– Заходим. – Голос у него твердый.
И рука тоже. Он положил ее мне на спину, чтобы подтолкнуть. Такая большая и сильная…
Хейз заходит прямо следом за мной и закрывает дверь ногой. Включает свет, а потом уходит глубже в комнату, к пустой полке, на которой наклеен кусок малярного скотча с надписью маркером: «Костюм Талисмана». Он так хорошо выглядит в этих джинсах, а футболка так плотно и бесстыдно обтягивает бицепсы и подчеркивает кубики пресса. Пока он идет к полке мимо стены с клюшками, я не могу глаз отвести от его задницы, спины, ног.
Через десять минут у команды поддержки тренировка на льду, и я должна на ней быть. Но сначала надо разобраться в ситуации.
Хейз подходит ближе ко мне, не сводя с меня глаз. Я опираюсь на бетонную стену, мне просто необходима какая-то поддержка, что-то, что сможет противостоять тяжести его наполненного страстью взгляда.
Я была уверена, что с таким поворотом событий нашему флирту крышка, но Хейз не выглядит как человек, который решил не писать мне больше пошлых сообщений.
Вдруг, всего за долю секунды, он будто бы передумывает и стряхивает с себя все желание.
– Это плохая идея, – отрешенно говорит он.
– Очень плохая идея, – эхом отзываюсь я.
Он молчит всего секунду, а потом говорит:
– У вселенной дурацкое чувство юмора.
– Да я и не смеюсь.
– Жаль, мне понравился твой смех.
– Ты же сказал, что это плохая идея, – повторяю я, но меня уже тоже не остановить.
– Сказал. Но смех у тебя красивый, – говорит он, и мы встречаемся взглядами. – И глаза тоже.
У меня бегут мурашки. Такие обычные комплименты, но мне так приятно. Из бывшего их проходилось крюками вытаскивать.
– А у тебя татуировки. Красивые.
Он поднимает бровь.
– Ты их заметила?
– Ну я долго пялилась на ту фотографию.
Самодовольная улыбка. Заслуженно самодовольная. Он наклоняется и ставит руку на стену, прямо у меня над головой. Почти наваливаясь на меня, но не до конца. Я почти в его плену.
– Больше нет смысла скрывать. Я собирался пригласить тебя сегодня на свидание, знай это, – говорит он.
Мурашки проносятся стадом слонов.
– Правда?
– Да.
Я безумно рада это слышать. Он добавляет:
– Сильно хотел увидеть тебя снова.
– И я тоже, – признаю я, а голова уже кружится.
Наверное, есть какие-то правила, запрещающие в команде служебные романы. Может, нам нужно будет сказать менеджеру по персоналу или что-то типа того. Мы оба новенькие. Стоит ли того обычное свидание? Я не знаю. Учитывая, что члены команды поддержки должны поддерживать имидж бренда. Почти уверена, что роман с хоккеистом – это не то, как я должна работать с аудиторией.
Я пытаюсь сморгнуть с глаз пелену возбуждения и выпрямляюсь. Нужно вернуться к первому вопросу. Не хочу, чтобы он подумал, что вчера в лифте я наврала ему насчет работы. Может, подумал, что я пытаюсь казаться круче, чем я есть.
– Знаешь, эту работу я получила только сегодня. Она мне нужна ради денег. Я правда работаю в индустрии моды, только сегодня утром завела свой блог и журнал. В универе я часто писала для себя, теперь возвращаюсь к этому на фрилансе.
Звучит так, будто я оправдываюсь? Надеюсь, нет.
Хейз отталкивается от стены и поднимает руки, словно говоря: «Всё окей».
– Да я все понимаю. Просто удивился. Стать талисманом не то чтобы просто. Особенно в хоккее.
Я вся напрягаюсь, вспоминая постоянные шуточки Зендера. Он всегда дразнил меня за то, что раньше я работала талисманом. Когда меня взяла на работу Симон, он даже сказал, что я наконец-то выросла из этой глупой подработки.
– Я была талисманом в университете, – сдержанно говорю я.
Да. Теперь точно звучит как оправдание. Ненавижу, когда мужчины смотрят на меня сверху вниз. Папа раньше постоянно так общался с мамой. Я этого столько наслушалась, что в какой-то момент стала уводить младшую сестренку от таких разговоров.
В глазах Хейза загорается искра.
– Надо же, круто!
Ладно. Может, он и не такой, как Зендер. Все равно у нас теперь ничего не получится, даже сходить на чертову свадьбу.
– Видимо, мне придется искать на свадьбу бывшего кого-то еще, – говорю я и грустно вздыхаю.
Он раздумывает над моими словами, а потом говорит:
– Ты моя соседка.
– Так.
– Мы познакомились в лифте.
– Так. – Я начинаю понимать, что он предлагает мне «официальную версию истории» для коллег.
– Ты рассказала, каким говнарем был твой бывший, и про стерву-начальницу. Я предложил свою помощь. – Он пожимает плечами. – Нет в этом ничего такого. Все чисто платонически. Я схожу с тобой на эту свадьбу как твой новый сосед.
Не хочу, чтобы с этим мужчиной у меня что-то было «чисто платонически», но я понимаю, к чему он клонит. А еще ценю его видение Зендера и Симон. Очень ценю.
– Ты уверен? Наверное, я справлюсь и сама. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, – говорю я.
– Я дал тебе обещание. А обещания я привык сдерживать. Такой я хороший человек.
Я слышу эхо слов Джексона в голове. Хорошие мужики редко так же хороши в постели. Постель теперь для нас не вариант, но я не могу удержаться от флирта.
– А ты будешь хорошо вести себя на их свадьбе?
Он уверенно улыбается. Очень уверенно.
– Если вести себя хорошо – значит, тщательно скрывать, чего я хочу, тогда да.
Я обязана спросить.
– А чего ты хочешь?
Он не отрывает от меня взгляда, медленно наклоняется все ближе и ближе, а потом чувственно и дразняще проводит носом вдоль моей шеи.
– Хочу посмотреть, как ты запускаешь пальчики между ног. Как, например, утром, увидев мою фотографию.
Я выдыхаю, резко сжимая бедра. Весь живот напрягается.
– Ты ведь так и сделала, да, Айви?
Он так легко читает мои мысли. Это возбуждает.
– Да.
– Так и знал, – говорит Хейз, отклоняясь назад. Лицо у него очень довольное.
В воздухе между нами трещит напряжение; одну – очень жаркую – секунду мы не сводим друг с друга взгляда. Но тут раздается стук в дверь.
Сердце взрывается. Хейз отлипает от меня, отскакивая в прыжке. Не стоит нам таким заниматься. Не стоит втихушку прятаться на складе. Сегодня мой первый день на работе, а я уже все порчу.
– Выйдешь чуть позже, – тут же говорит Хейз, в голосе осталась хриплая нотка.
– Это капитан команды. – Я слышу Стефана и немного расслабляюсь. – Добро пожаловать на арену «Эвенджерс». На льду сейчас очень холодно, но если температура в зале станет получше, мы скоро сможем начать тренировку нового талисмана.
Я выдыхаю. Как хорошо, что это не Оливер или хозяйка команды пришли выяснить, чем я тут таким занимаюсь.
Честный ответ «теряю голову от возбуждения» вряд ли бы их порадовал.
– Я почти готова, – кричу я и бегу к полке с горой искусственного фиолетового меха.
Я пару раз разговаривала со Стефаном, пока брат играл за «Эвенджерс». Он общительный и много шутит. Стефан – датчанин. У него голубые глаза, мужественная щетина и улыбка, от которой трусики сами слетают с девушек. Пока я была одна, то мечтала, что он позовет меня на свидание, но у него дома красотка невеста, которой он уже вручил сверкающее колечко с бриллиантом в четыре карата. Я даже лично его видела, не только в интернете. В прошлом году мы с Анникой познакомились на рождественской вечеринке. Она просто идеальна: говорит на трех языках, работает в крупном исследовательском центре климатологом. А еще она просто хорошая. Я не смогла ее ненавидеть.