Двойное удовольствие

ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Мне очень нравится, как такие смотрятся.
Номер18: Я запомню.
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Потом расскажешь, как все прошло.
Номер18: Обязательно. Отпишусь, если мы встретимся. Я настроен оптимистично.
Значит, я была права. Есть в его комментариях что-то уверенное, даже дерзкое. Хорошее сочетание.
  
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Удачи, оптимист!
 
Глава 5
 
Новичок!
 
Хейз
Моей машине, наверное, интересно узнать, почему мы ездим по улицам Сан-Франциско, а не по центру Лос-Анджелеса. Четыре месяца назад там закончился мой последний сезон. Сегодня, за неделю до нового сезона, я еду в спорткомплекс «Эвенджерс». Из колонок орет тяжелый рок, помогающий мне игнорировать бесячую тревожность и волны ощущения «снова-здорово».
Я стискиваю зубы и отказываюсь поддаваться нервам. В конце концов найдется команда, которая захочет меня оставить. Не знаю, эта ли команда. Пока мне придется не высовываться, хорошо играть и не вляпываться в неприятности.
Инстинктивно поворачиваю на улицу Ван-Несс. Я рад, что в этот раз мне не приходится привыкать к новому месту: Сан-Франциско – мой родной город. Я пожил и в Торонто, и в Сиэтле, и в Лос-Анджелесе, а сейчас вернулся домой.
Значит, нужно подсуетиться и достать билеты на первую игру для папы и его девушки. Но не для мамы. Ни за что. Эта тема входит в список «все, о чем я не хочу говорить». Врубаю музыку погромче, чтобы не слышать ни одной своей дурацкой мысли.
Припев барабанами бьет где-то внутри, когда я подъезжаю на парковку и глушу мотор. Я оглядываюсь, ищу глазами будущих сокомандников, но никого не вижу. Никак не выходит из головы, что знаю капитана и пришел по знакомству. Не хочу быть просто другом популярного парня. Надо сделать себе имя самостоятельно. Поэтому я прочитал обо всех в интернете, запомнил весь состав команды, связал имена с лицами в голове, чтобы сгладить период адаптации.
Ну, поехали: Новичок, попытка номер четыре.
* * *
Пиарщик «Эвенджерс» ждет меня около входа для игроков. Оливер выглядит один в один как на фото, даже рубашка на нем такая же фиолетовая – цвет «Эвенджерс». Темные волосы аккуратно причесаны, на бледном лице яркие веснушки и теплая приветливая улыбка – показательный пиарщик.
Я протягиваю руку, хочу проявить инициативу.
– Ты, должно быть, Оливер Рэдвуд.
Он писал мне пару раз на почту с тех пор, как агент рассказал мне, что меня снова перепродали между сезонами.
– А ты наш звездный левый нападающий! – говорит он, и мы пожимаем друг другу руки.
Я не могу сдержать улыбки, но не даю себе сильно радоваться. Он – пиарщик, так хвалить – его работа.
– Спасибо. Насчет звездности уточню через пару недель. – Скромность работает лучше любой бравады.
– Я в тебе не сомневаюсь. Мы рады, что ты с нами. Какое-то время, первую пару-тройку игр, ты будешь нашим главным медиаповодом, так что мы будем часто видеться.
–Я готов.– Медийность меня не пугает. За четыре года я привык продавать одно и тоже: «Просто рад быть с вами».
Оливер улыбается и указывает мне на коридор за спиной:
– Хороший настрой. Пойдем, устрою экскурсию.
* * *
Уже через час я побывал в кабинете тренеров физподготовки, в залах с тренажерами, в комнате для обратной связи с кучей мониторов и, конечно, на льду. Я познакомился с главным менеджером, исполнительным менеджером, менеджером по оборудованию и ассистентом менеджера по оборудованию. Вайолет, Джамаль, Майк и Догго. Я понял, что его настоящее имя Даг, но Догго так Догго. Еще я познакомился с Парвати – эсэмэмщицей и помощницей Оливера.
Мы идем по стильному коридору со светло-голубыми лампами и логотипом «Эвенджерс» на стенах. Оливер говорит:
– Все это скоро поменяют. Скорее всего, в этом сезоне у нас будет новое название.
– Серьезно?
–Ну, у нас проблемы с одной крупной кинокомпанией, которую нельзя называть [4].
– Какие у нас варианты?
Оливер прижимает палец к губам:
– На мне обет молчания.
– Справедливо, – говорю я и слышу стук каблучков по бетону, который становится все громче и громче. Звук резкий и уверенный – так может ходить только один человек.
Пришла хозяйка.
Оливер смотрит за мою спину и вытягивается, словно струнка.
– Это Джесси, – шепчет он, едва шевеля губами. Я тоже выпрямляю спину. – Смотри, не купись на милое имя.
Джесси Роуз – одна из трех женщин, владеющих клубом НХЛ, страшный соперник для остальных. Родом она из Техаса, бывшая звезда большого тенниса, которая сначала заработала на своем бэкхенде миллионы, а потом превратила эти миллионы в миллиарды. Говорят, побеждать она любит даже больше, чем свои «Лубутены».
Я поворачиваюсь, чтобы поздороваться. Она выглядит безупречно: у нее волосы до плеч плотными кольцами, глубокие глаза, светло-коричневая кожа, которую подчеркивает темно-розовый костюм. Она останавливается прямо передо мной. В голосе знакомые мне по интервью протяжные нотки:
– Хейз Армстронг. Наконец-то я тебя заполучила. – Ее накрашенные розовым губы растягиваются в широчайшей (прямо как ее родной штат по отношению к остальным) улыбке. – Рада, что мы уговорили тебя присоединиться.
– А я-то как рад. – Я пожимаю ее протянутую руку, но не принимаю комплимент близко к сердцу. Уверен, что она сказала бы так любому новому игроку.
– Мы с Кейдом видели, как ты играешь, когда были в Лос-Анджелесе в прошлом году, – говорит Джесси. Кейд – это ее муж, просто акула в море спортивных агентов. – Надеюсь, ты приберег пару голов для нашей команды.
Перевод: оставайся так же хорош.
– Не сомневайтесь, мисс Роуз.
– Отлично. Я поспорила с подружками, чья команда дольше продержится в этом году, и не хочу проигрывать Лейси и Ханне. Ты же не поставишь меня в неловкое положение?
Она говорит это с таким серьезным лицом, что у меня вылетает, как у солдата:
– Нет, мэм.
– Постарайся заработать мне пару побед, и мы подружимся. – Улыбка исчезает с ее лица, и она строго смотрит мне прямо в глаза. – Я перекупила тебя не для того, чтобы разочароваться.
Джесси опускает взгляд на часы и снова сияет своей многоваттной улыбкой:
– Не стесняйся обращаться ко мне, если тебе что-то понадобится.
Мне совершенно ничего не понадобится, думаю я, но говорю:
– Конечно! Спасибо.
Она уходит, клацая каблуками, по коридору, за ней тянется шлейф дорогого парфюма и уверенность «Бугатти».
Когда она скрывается из виду, Оливер шумно выдыхает и вздрагивает.
– Хочу стать ею, когда вырасту.
Я смеюсь:
– Понимаю.
Оливер снова вздрагивает, как будто только что пережил встречу с львицей, а потом ведет меня дальше по коридору, болтая о переименовании команды, его планах на этот сезон и надеждах Джесси, что новое название не «станет хреновой кинофраншизой».
Мы доходим до раздевалки, и мне приходится взять себя в руки. Это будет сложнее, чем познакомиться с владелицей команды. Оливер открывает дверь настежь. Внутри очень оживленно. Из чьей-то колонки играют «Мьюз». В одном углу раздают карты, в другом – обсуждают барбекю. Я рассматриваю лица, пытаюсь сопоставить их с именами.
Оливер откашливается, привлекая к себе внимание, и шум немножко утихает.
– Это Хейз Армстронг. В прошлом сезоне играл за Лос-Анджелес, забил двадцать девять раз, шестьдесят три голевые передачи, девяносто два очка. Мы только что выкупили его и ждем от него больших успехов.
  
Унизительная похвала. Не хочу показаться кем-то, кто подкупает пиарщиков. Да, моя статистика неплохая, даже офигенная. Лучше, чем у парня, который играл на моей позиции раньше, – Альфа Нильсона. Контракт с ним не продлили. Команда подтянула на его место игрока из юношеской лиги, но, как сказал мой агент, парень просто не вывез. И вот я здесь.