Отмороженный 9.0 (СИ)
Нас никто не встречал. Наоборот, вся охрана, которой здесь было, на мой взгляд, раза в два больше, чем достаточно, делали вид, что нас здесь нет. Только один Дженерик украдкой махнул мне рукой, а второй козырнул двумя пальцами. Ага, значит, Тень и Вирус сейчас здесь. Ган, скорее всего, тоже, но узнать его среди остальных дроидов с пулеметами я не смог.
Самсон провел нас через рамки металлоискателя, истошно завопившего на меня и Эбби, но цепляться не стал. Либо уровень доверия уже настолько высокий, либо решил, что у меня мастер-форма, а с Эбби и так все понятно.
Две минуты скучной тишины, за которые Эбби десять раз зевнула, изучая затылок Самсона, а я пересчитал все винтики на обшивке. Николаич только ерзал в явном нетерпении посмотреть на работу Альбиноса. Надеюсь, это быстро. При всем уважении к работе скаймастеров у меня там в глуши два Ориджинала скучают. И Искорка в разведке, проверяет следующий возможный арсенал, чтобы и он никуда не «ушел».
Когда двери лифта открылись, нас, наконец-то встретили. Константин Абрамов собственной персоной. Еще более свежий и бодрый, чем Самсон. Аж злость берет, какие все выспавшиеся. Матрасы у них что-ли какие-то специальные с омолаживающим эффектом? Или капсулы пробуждения с эффектом реабилитации? Ощущение, будто я не в Мерзлоте на секретной базе скаймастеров, а в санатории каком-то.
Рядом с Абрамовым стояла «стайка» юристов и два незнакомых мне скаймастера, с которыми уже успел о чем-то поперемигиваться Николаич.
— Документы готовы, — Абрамов кивнул на девушку с тач-панелью в руке. — Там финальный договор и подписанные накладные, с которыми вас уже ждут на складе. Все, как и обсуждали, можете не проверять.
— Ага, щас, — тихонько фыркнула Эбби и, как коршун, выхватила планшет из рук вздрогнувшей юристки.
— А что по поводу моей просьбе по команде и Дженерикам? — спросил я, не торопясь доставать мастер-форму.
— Решаемо, — кивнул Абрамов и эффектным (скорее всего, отрепетированным) жестом протянул руку за спину, куда тут же вложили еще одну тач-панель. — Можем заключить договор.
— И на каких условиях? — я прищурился.
— Всего лишь в обмен на помощь по освобождению нашей шахты, — ответил Абрамов и замолчал, ожидая моей реакции.
— Всего лишь?
— Понятно, что не в одиночку. Самсон уже готовит операцию, — Абрамов протянул мне тач-панель. — Там все подробности. Поможешь ему и контракт на долгосрочную аренду Дженериков твой. С командой сам уже договоришься, мы препятствовать не будем.
Конечно, не будете. Судя по хитринке в глазах Абрамова, еще и доплатит им, чтобы за Робертом присмотрели. Учитывая, сколько скрытых бойцов нас сейчас пасло, не удивлюсь, если и вокруг «Тридцать седьмой» есть у Боба ангелы-хранители. Ну или были. У Химеры как-то в зубах застряла неопознанная запчасть…
— Спасибо, изучу.
Я забрал тач-панель, бегло глянув, что там нет пароля, и я спокойно изучу все документы позже. Спрятал ее в рюкзак, а взамен достал фрагмент мастер-формы.
Скаймастеры сразу же подобрались, вытянув шеи. Появился кейс-контейнер с мягкими вставками, который тут же протянули в мою сторону.
— Не сломайте только, — сказал я, укладывая форму в углубление.
На моих словах оба скаймастера почему-то покраснели. Причем не от возможного стыда, а от такой конкретной на физическом уровне ощущаемой злости. А Николаич закашлялся. Тьфу ты, какие все обидчивые, уже ляпнуть ничего нельзя.
Скаймастеры сдержались. Убедились, что фрагмент тот самый, закрыли кейс и, кивнув Абрамову, пошли по коридору. Николаич за ними, по ходу ткнув меня в бок и прошептав: «ну ты чего, обидно же…». Следом Абрамов, за ним вся стая юристов, и потом уже мы с Эбби.
В лабораторию, которая больше напоминала капище каких-нибудь друидов, пропустили уже только Николаича. Мы же с Эбби и Абрамовым заняли места в смежном помещении перед длинным, узким бронестеклом. Я отказался от предложенного кресла, слишком мягкое, так и заснуть недолго. Взял обычный стул, вероятно, предназначенный для какого-нибудь младшего научного сотрудника или секретаря, и налил кофе из стоящего в углу автомата. Подтащил стул прямо к окну и, бодрясь от обжигающего пальцы бумажного стаканчика, стал изучать лабораторию.
Овальное, почти круглое помещение. В центре метровая наковальня, больше похожая на алтарь. Вокруг нее стояло четыре заряженных монолита. Я таких еще не видел — тонкие и высокие с ромбовидными накопителями на верхушках. Все заряженные на максимум и продолжают впитывать. Не знаю, чувствительность ли моя повысилась, либо внутри распылили какое-то вещество (мелкие частички, как от аэрозоля поблескивали в свете белых электрических ламп), либо это следствие бури, но я видел следы энергии. Не так ярко, как в «ведьмачьем» зрении, но все же четко мог различить потоки, собирающиеся под потолком и втягивающиеся в монолиты. А вот внутрь контура вокруг наковальни, она уже не проникала.
Сбоку открылась дверь, которую я сначала даже не заметил. Фактура стены напоминала музыкальную комнату со звукоизоляцией. Тонкие чешуйки из скайкрафта, наслоенные друг на друга, создавали эффект рыбьей чешуи.
Появился Альбинос, за ним еще четыре скаймастера. В том числе Николаич. Ему выдали брезентовый фартук и здоровые толстые перчатки, будто они все сейчас будут у доменной печи работать. Но скорее, чтобы не зеркалил никто из помощников. У Альбиноса, наоборот, руки были голые, а рукава подвернуты до локтей.
Я невольно уставился на старика. Точнее, как раз на руки — переплетенные стальные канаты выглядят мягче, чем эти «клешни». Серая старческая кожа с темными пятнами хоть и пыталась скрыть мощь старика, но получалось у нее откровенно плохо. Альбинос уже никак не напоминал того уставшего, разваливающегося деда, которого мы забрали у Лэйна. Откормился видать, ну или все дело в энергетической буре.
Помощники остановились на границе монолитов, один только передал открытый кейс с фрагментом мастер-формы и кристаллом скайкрафта. Альбинос нежно, словно жрец перед жертвоприношением, переложил все на наковальню. И дальше пошла уже какая-то форменная магия.
Альбинос приблизился вплотную к наковальне, наклонился, словно пытался спиной прикрыть ее от света и возможной энергии, способной просочиться через монолиты-ограничители, и замер.
Теперь сдвинулись помощники, встали между монолитами и вцепились в них, раскинув руки. По сути, замкнули контур.
— А сейчас моя самая любимая часть, — донеслось от Абрамова. — Какой раз наблюдаю, а все равно не могу понять, как они это делают. Заливают все энергией, но при этом создают нулевое поле.
— Они его выжигают, — прошептала Эбби, так чтобы только я услышал.
А потом и увидел то, о чем они все говорили. Четверка помощников синхронно дернулась, моментом опустошив все монолиты. А вместе с ними и все, что было в помещении. Не только энергию, скопившуюся под потолком, но и выбили все лампы. Даже бронированное стекло передо мной треснуло.
Я моргнул от неожиданности, а когда снова сфокусировался, увидел Альбиноса, наполненного энергией. Он буквально светился, став полупрозрачными. Николаич и остальные щедро вливали энергию в старика. А тот каким-то образом из собственного света формировал на наковальне черный сгусток. Создал его и расширял, поглощая и мастер-форму и кристалл.
— Капец, точно сломают… — прошептал, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть за светящейся спиной Альбиноса.
— Не должны, — также тихо прошептала Эбби.
Я вздохнул и протер слезящиеся глаза. Еще пара секунд нестерпимо яркого света, потом вспышка и все погрузилось в темноту. За стеклом послышался треск включающихся ламп. Половина не выдержала, хлопнув и осыпавшись мелкими осколками на пол. Кто-то матюкнулся, вроде бы даже Николаич. Но потом две лампы все-таки «проморгались» и подсветили помещение.