Варвар-пришелец

Я напрягаюсь, услышав это, и беру Раахоша за руку. Он крепко ее сжимает.
Звучит не очень многообещающе.
– При других обстоятельствах угроза чьей-либо жизни означала бы изгнание. Тем не менее, люди не знают наших законов и обычаев, а мы в свою очередь не знаем их.
– Согласен, – бормочет Аехако.
Вектал бросает суровый взгляд на охотника, затем поворачивается к нам.
– Резонанс может повлиять на обоих партнеров самым непредсказуемым образом, именно к такому выводу мы пришли. Вы потеряли рассудок из-за ваших кхуйи, а значит, мы должны это учитывать.
  
Я ослабляю мертвую хватку, которой держу руку Раахоша. Совсем чуть-чуть.
– Вы будете сосланы в пещеры охотников. В течение следующих двух с половиной лет, или пока не родится ваш ребенок, вы обязаны охотиться каждые семь дней. Вы должны приносить достаточно мяса, чтобы прокормить племя и заполнить кладовые на два жестоких сезона. Наша численность возросла, но число охотников осталось прежним, поэтому сейчас охота важна как никогда, – он пристально смотрит на нас. – У вас не будет семейной пещеры, пока наказание не будет снято. Если вы хоть раз подвергнете опасности жизнь соплеменника, ваше изгнание станет постоянным.
Раахош выдыхает и медленно кивает.
– Спасибо, мой вождь.
– Так что все это значит? – я стараюсь не казаться взволнованной.
– Это значит, что вы будете проводить больше времени на охоте, нежели в племенных пещерах, – отвечает Вектал.
– В самом деле? Мы будем охотиться вдвоем?
Вектал кивает.
– Ты говорила, что хочешь охотиться, не так ли? Значит, мы будем относиться к тебе как к охотнику. И сделаем то же самое для любой женщины, которая пожелает внести свой вклад. Сегодня мы с Джорджи многое обсудили. Только потому, что так живут са-кхуйи, не означает, что и люди должны так жить, мы не можем заставить вас быть женщинами са-кхуйи.
На лице Джорджи появляется довольная улыбка.
– Мы сделаем все возможное, чтобы прокормить племя, – тихо говорит Раахош. – Еще раз благодарю тебя, мой друг.
Вектал кивает, и суровое выражение исчезает с его лица. Он делает шаг вперед и заключает Раахоша в объятия, что приводит моего мужчину в изумление.
– С возвращением, друг мой, – бормочет вождь. Затем он хлопает Раахоша по спине, и оба посмеиваются. – У тебя есть вечер, чтобы подготовиться. Завтра ты и твоя пара приступаете к работе.
– Значит, у нас все хорошо? – спрашиваю я, снова задерживая дыхание на случай, если неправильно истолковала происходящее. Я получила своего мужчину. Я буду охотиться. Я выберусь из этих переполненных пещер и снова буду наедине с Раахошем. Понимаю, что впереди много работы, но мне нравится охотиться.
– У нас все хорошо, – отвечает Вектал.
Это… потрясающе. Я визжу и снова прыгаю в объятия Раахоша.
* * *
– Итак, – говорит Джорджи, когда мы осматриваем припасы в задней части одной из семейных пещер. Это пещера Арианы и Золайи, и раньше она служила хранилищем. К несчастью для бедной Арианы, вдоль стен осталось много места для хранения вещей. – Давай подготовим тебя к охоте, чтобы утром ты могла отправиться в путь.
Кира рядом с нами тихо вздыхает.
– Мне будет грустно видеть, как ты уходишь, Лиз. Я так обрадовалась, когда ты вернулась.
– Я скоро вернусь, – успокаиваю ее. По правде говоря, я так взволнована. Предвкушаю, как буду снова охотиться с Раахошем в заснеженных, залитых солнцем равнинах, исследовать, любить и… просто наслаждаться жизнью. Осматриваю груды мехов, корзины с высушенной кожей, костями и всем остальным, что может оказаться полезным. Мои мысли совсем не об охоте, они о Раахоше. Чувствую себя такой… счастливой. Мой мужчина разговаривает с Векталом в его пещере, а я занимаюсь подготовкой.
Сегодня ночью мы будем спать в общей пещере вместе с другими охотниками.
А утром? Мы упорхнем на свободу.
Это похоже на Рождественский подарок.
Подозреваю, что за это мне нужно благодарить Джорджи. Она, должно быть, смягчила гнев Вектала. Поэтому вместо того, чтобы выбирать снаряжение, я поворачиваюсь к своей дорогой подруге и заключаю ее в объятия.
Она смеется и хлопает меня по спине.
– Это еще за что?
– Благодарность за то, что ты все уладила.
– Я не сделала ничего особенного, – возражает она. – Лишь напомнила Векталу о различиях в наших культурах. Не забывай, что Раахош – его друг.
Ну-ну. Что ж, если она не хочет признаваться в «мотивирующем сексе», не буду ее заставлять. Я еще раз сжимаю ее в объятиях, а затем обнимаю Киру, которая для разнообразия решила улыбнуться. Я чувствую, что готова разразиться слезами счастья, и поворачиваюсь к груде вещей.
– Как думаешь, что из этого мне нужно?
– Что-то теплое? – Джорджи вытаскивает корзину с потертой кожей и начинает в ней копаться. – Ты уже знаешь, куда вы направитесь в первую очередь? Есть идеи? Вектал говорит, что пещеры охотников разбросаны на многие километры вокруг. У них есть целая система, так как охотники много времени проводят в дикой природе. Все пещеры оборудованы как мини-домики с дровами, одеялами и прочим.
Я задумываюсь.
– Будь моя воля, я бы отправилась на старый корабль. Тот, на котором прибыли са-кхуйи. Мне бы не помешала «языковая загрузка». Надоело не понимать, что происходит вокруг. Я хочу быть частью всего этого.
– Мне нравится эта идея, – говорит Кира. – Посмотрим, представится ли и мне случай попасть туда.
– Ох? – я поворачиваюсь к ней. – А как же наушник?
Она прикасается к нему, и ее лицо принимает болезненное выражение.
– Я его ненавижу и хочу от него избавиться. Кроме того, я волнуюсь, что пришельцы могут вернуться за ним, если обнаружат, что он все еще активен.
Слова Киры не лишены смысла. Я знаю, что она не может его снять, они хирургическим путем вживили его в ухо, но не знала, как сильно он ее беспокоит.
Мы продолжаем болтать, пока набиваем мою сумку предметами первой необходимости: набор для шитья, веревка, сушеные мыльные ягоды, теплые ботинки и меховые накидки, а затем нам ничего не остается, как попрощаться.
– Хотела бы я дать напутствие молодоженам, – говорит Кира с печальным выражением лица. – Мне кажется, это было бы уместно.
Выражение лица Джорджи в этот момент становится похожим на… мордочку кота, который слизывает сливки.
– У меня есть для тебя дельный совет.
– О? – спрашиваю я.
– Хочешь свести его с ума? Запомни два слова, – она показывает два пальца. – Поза по-собачьи.
Мои глаза расширяются.
– Но шпора будет упираться в… – и когда Джорджи медленно кивает, Кира открывает рот в изумлении. – Оох, – выдыхаю я. – Ты грязная, грязная девчонка, Джорджи.
– Грязная девчонка со счастливым партнером, – говорит она.
С этим не поспоришь.
* * *
Остаток дня пролетает незаметно. Заготовка припасов, проверка и починка оружия, штопанье одежды, прощальные объятия с людьми и Майлак, которая полна решимости прислать нам все виды целебных трав, которые у нее есть, вместе с инструкцией на случай, если нам что-нибудь понадобится. Охотники, переводит для меня Джорджи, привыкли обходиться без этого, но поскольку мы с Раахошем работаем в команде (а я беременна), все хотят убедиться, что у нас есть все необходимое.
Не успеваю опомниться, как заканчивается ужин и приходит Раахош, чтобы забрать меня от подруг, которые примеряли на меня новые туники. По-видимому, в женских пещерах любят шить, и теперь у меня есть две новые туники и две пары штанов, которые подойдут к прочным сапогам на меху.
– Пойдем, – говорит Раахош и мягко тянет за собой. – Мы выдвигаемся рано утром.
  
Обняв всех в последний раз, я ухожу со своей парой. Мы уходим не навсегда, а лишь на неделю, но это очередная перемена в нашей жизни, а у нас, людей, было столько перемен в последнее время, что я не виню девушек за то, что у них глаза на мокром месте при мысли о моем уходе.