Варвар-пришелец

Я скольжу рукой к ее штанам и просовываю пальцы внутрь в поисках вагины. Лиз сонно протестует, а затем обвивает руками мою шею и прижимается, когда я нахожу ее третий сосок, или клитор, как она его называет. Ее дыхание резко вырывается из груди.
– Думаю, я все-таки настроена на взаимность, – шепчет она, а затем нежно кусает за шею.
Ее влагалище пропитано медом, и я одной рукой скольжу по влажным складкам, а другую запускаю в ее волосы и наклоняю голову для страстного поцелуя. Она стонет, звуки возбуждения становятся все громче, и я заглушаю их поцелуями. Конечно, охотники и так догадываются, чем мы занимаемся, но крики удовольствия Лиз принадлежат только мне.
  
Я погружаю палец глубоко в ее влагалище и начинаю ритмичные движения, имитируя движения членом. Она приподнимает бедра и шепчет мне в шею:
– Мой клитор, – повторяет она снова и снова, и я понимаю, Лиз хочет, чтобы я касался его, пока доставляю ей удовольствие пальцами. Я нащупываю клитор большим пальцем и ласкаю его, одновременно толкая в нее указательный, и моя пара громко вскрикивает. На этот раз ее крики невозможно заглушить. Я слышу, как охотники переговариваются у костра, а затем кто-то из них уходит подальше от лагеря.
«Отлично», – злобно думаю я, доставляя удовольствие своей женщине. Когда она кончает, легкая дрожь проносится по ее телу, а с губ срываются тихие вскрики, ее тело напрягается, и мед разливается у нее между ног. Я окунаю пальцы в эту сладость, а затем облизываю руку, смакуя вкус.
– Грязный варвар, – шепчет она, смеясь, а затем удовлетворенно вздыхает. Через несколько мгновений она засыпает, прижавшись ко мне. Преисполненная доверия и счастья.
Я прижимаю ее к себе, наслаждаясь этими мгновениями, не зная, как долго они продлятся.
  
Лиз
 
Племенные пещеры снаружи выглядят не особо впечатляюще. Единственное, чем эта скала отличается от любой другой из тех, что я видела, тем, что из нее выбегает Джорджи, раскинув руки и радостно визжа при виде меня. Я удивлена такому радушному приему, но протягиваю руки и позволяю ей накинуться на меня с бурными приветствиями. Мгновение спустя меня уже обнимает Джози, а затем я оказываюсь в кругу всех остальных подруг по плену. Странно видеть их с сияющими голубыми глазами, хотя я знаю, что у меня они такие же. Этот блеск говорит о том, что у нас есть паразиты, и мы здоровы и счастливы. Как ни странно, слезы наворачиваются у меня на глазах. Я чувствую, будто вернулась домой, особенно когда появляется Кира и заключает меня в долгие, безмолвные объятия. Мы знакомы с ней дольше всех, и увидеть ее – все равно что увидеть сестру. Я заливаюсь слезами и стою, шмыгая носом, довольная встречей. Я касаюсь уха Киры, где все еще прикреплен похожий на ракушку переводчик.
– Все так же носишь аксессуары? – поддразниваю я, преисполненная счастья.
– Их не так легко снять, – отвечает она с мягкой улыбкой на серьезном лице, а затем отходит, чтобы позволить Тиффани обнять меня.
Едва Кира отходит, как Аехако приближается к ней, раскрывая руки для объятий.
– Не поздороваешься со мной, Грустные глаза?
Кира краснеет и отмахивается.
– Как ты? – спрашивает Джорджи, таща меня за руку в пещеру. – С тобой все в порядке? С вами ничего не случилось? Раахош тебя не обижал?
Я оглядываюсь на Раахоша, когда меня уносит волна счастливых человеческих женщин. Он стоит в стороне с Аехако и Хэйденом, прищурив глаза и на мгновение кажется, что он выглядит… потерянным и несчастным.
– Раахош был очень мил со мной, – громко отвечаю я, посылая ему воздушный поцелуй, а затем позволяю Джорджи и Тиффани затащить меня в пещеры.
Племенные пещеры оказались не совсем такими, как я ожидала. Я воображала нечто крайне примитивное, похожее на жилище, которое мы делили с Раахошем, но главная пещера выглядит, как пончик с дырочкой. Если она создана природой, то я готова съесть свои штаны. Вход в каждое жилище идеальной круглой формы, кожаный занавес выполняет роль двери. В центре пещеры – бассейн с ярко-голубой водой, которая слегка отдает серой, от этого здесь тепло и влажно. Пришелец-младенец с крошечными рожками и голубоватой кожей плещется на ступеньках, цепляясь за… пришельца-женщину, если я правильно понимаю. Она высокая, мускулистая и, как Раахош и другие мужчины, покрыта защитными пластинами, которые выглядят внушительно на ее женском лице.
Довольно скоро меня накрывает ощущение тесноты. Так странно видеть людей повсюду, кто-то играет у воды, кто-то плетет корзины, я слышу звуки множества голосов, и куда бы ни посмотрела, кругом люди. Я вижу, как девушка с веснушками, из капсулы, склонилась над кастрюлей, пока кто-то учит ее готовить. Плакса-Ариана уютно устроилась на коленях у пришельца. Кажется, она уже не выглядит такой расстроенной.
– Ух ты, это так… – я замолкаю, не в силах подобрать остроумную фразу на сей раз.
– Здорово, не так ли? – Джорджи обнимает меня за талию. – Они даже освободили место для нас. Охотники теперь проводят гораздо больше времени в дикой природе, потому что появилось много новых ртов, которые нужно кормить. Кашрем дубит все шкуры, которые попадают ему в руки, потому что нам нужна одежда. А еще они выделили нам пещеры, все это так замечательно, – щебечет Джорджи, ведя меня внутрь.
Это мило с их стороны, но все, что я сейчас вижу – куча народу. Много, много людей. Это милое местечко, но в нем так шумно, что я начинаю скучать по нашей с Раахошем тихой пещере. Пусть она была примитивной, но уютной. Да и здесь, скажем откровенно, не торговый центр. Моя жизнь перевернулась с ног на голову в тот день, когда маленькие зеленые человечки похитили меня из дома и увезли в открытый космос.
Джорджи ведет меня по пещерам, улыбаясь всем, кто под каким-либо предлогом выходит из дома, чтобы поглазеть. Очевидно, мое похищение Раахошем наделало много шума, но мне уже начинают надоедать все эти перешептывания. Он сделал то, что должен был сделать, и я не жалею об этом. Бьюсь об заклад, что какое-то время мы еще будем в центре внимания. Наша община так мала, что каждый наверняка будет лезть с советами.
Глазами ищу Раахоша, но его нигде нет. Вектал разговаривает с парой пожилых пришельцев с длинными седыми волосами и хмурыми лицами, затем переводит взгляд на нас с Джорджи и кивает.
– Пойдем, – говорит Джорджи, направляя меня в соседнюю пещеру. – Пусть тебя осмотрит целительница.
– Со мной все в порядке, – протестую я, но Джорджи упряма. В конечном счете, я сдаюсь и позволяю отвести меня в одну из частных пещер.
Внутри нас ожидает женщина, высокая и сильная на вид, как и остальные са-кхуйи. У нее вьющиеся рога и ниспадающие длинные темные волосы. Ее глаза ярко сияют, и, судя по округлившемуся животу, она явно беременна. Женщина начинает что-то нежно говорить на своем языке.
Я качаю головой.
– Я не говорю на На’ви.
Джорджи хихикает и хлопает меня по руке.
– Будь милой, Лиз. Это Майлак – целительница племени.
– Привет, – говорю я.
Майлак протягивает руки и улыбается мне.
– Лизх?
– Ну, почти, – я кладу свои руки в ее. – Джорджи, скажи ей, что я чувствую себя прекрасно. Раахош хорошо обо мне заботился. Он замечательный.
Джорджи хмурит брови, как будто не веря мне.
– Он похитил тебя. Не нужно его защищать.
– Подруга, маленькие зеленые человечки тоже меня похитили, но я же не пою им дифирамбы, – отвечаю я, продолжая сжимать руки Майлак. – Говорю тебе, Раахош – отличный парень. Мы образовали пару и все такое. Так что скажи целительнице, что я в порядке, – я благодарна Джорджи за то, что она спасла нас, но меня начинает раздражать, что никто не верит, что у нас с Раахошем все хорошо. Когда Джорджи колеблется, я говорю: – Я выгляжу так, будто меня запугали и заставили подчиниться?
  
Она хихикает.
– Ты бы заболтала до смерти любого, кто попытался бы.
– Вот именно!
Джорджи переводит взгляд на Майлак и говорит на странном инопланетном языке. Я наблюдаю за их лицами, и мне не нравится, что я не понимаю ни слова. Джорджи получила «языковые настройки» на разбившемся где-то неподалеку космическом корабле, на котором сюда прилетели предки Раахоша. Мой пришелец «выучил» английский таким же образом, но я еще не была на том корабле и потому чувствую себя «не в теме». И меня это ощущение совсем не радует.