Презерватив для убийства
Нина встрепенулась и начала расспрашивать приятельницу подробнее о ее бывшем муже: что за человек, чем увлекается, что делает сейчас.
— Ты смотри, не влюбись! — фыркнула Света. — А фотографию, если хочешь, покажу.
— Покажи, — согласилась Нина, — Только жениха мне папочка, кажется, нашел. Ой, совсем забыла! Он же тоже должен скоро подойти. Ты уж прости, пожалуйста, мою бесцеремонность.
Светлане было все равно. К тому же лишний человек мог помочь скрасить вечер, поэтому она не возражала.
Наконец, вдоволь поболтав о том, о сем и разложив по тарелкам аппетитные закуски, женщины вернулись в комнату. Даутов продолжал там перебирать бумаги, но, заметив вошедших, сразу же стал напоминать радушного хозяина:
— За стол, все за стол и давайте, наконец, что-нибудь наливать!..
На прощание Даутов сказал, что в его фирму требуется опытный юрист, выразительно посмотрел на Светлану и попросил позвонить ему. Нина, уже стоя в дверях, шепнула, что сама непременно позвонит и забежит обсудить одно важное дельце. В это время пришедший позднее жених Нины — Денис, стоял на лестничной площадке, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на хозяйку глазами бездомной собаки, увидевшей витрину с колбасой.
После ухода гостей жизнь уже не казалась Светлане такой мрачной. Она всерьез начала задумываться, не открыть ли собственную адвокатскую контору, взять на обслуживание несколько фирм, подобных даутовской, а там, глядишь, клиентура солидная наберется… Размышляя таким образом, вдова начала убирать со стола и ненароком взглянула на книжный шкаф. Между рядами книг сиротливо торчал злополучный конверт. Машинально вытащив его, Светлана увидела, что конверт вскрыт. Документы исчезли.
* * *Нина позвонила уже на следующий день и напросилась в гости. В этот раз она приехала одна. Светлана догадывалась, что визит был нанесен неспроста. И уже через несколько минут встречи догадка подтвердилась.
Нина решительно заявила, что ей удалось упросить отчима, чтобы обязанности телохранителя выполнял не кто-нибудь, а Алексей Нертов. Поэтому Света, ну, просто обязана как-нибудь уговорить бывшего мужа согласиться встретиться с Даутовым и обсудить все детали работы.
— Ты только как-нибудь намекни своему, что я не люблю стукачей, — инструктировала гостья приятельницу. — Но пусть он папе вида не подает и, вообще, поменьше строит из себя — отчим это не любит.
Светлана вынуждена была пообещать, что постарается все сделать как надо, и тут же отзвонилась Алексею, сообщив, что сейчас приедет.
«Главное, быстрота и натиск, — решили приятельницы. — А то подумает-подумает Алексей и не согласится. Что тогда делать бедной девушке на теплом Лазурном берегу? Через окно убегать на свидания от своих охранников, что ли?»
Светлана, правда, была уверена, что от Нертова Нине удрать не удастся, но это ее не очень волновало:
«Во-первых, — думала она, — пока Алексей присматривает за этой девицей, Даутов ни за что меня не уволит с работы. Во-вторых, если генеральный директор “Транскросса” и не до конца поверил, что я не знакома с находившимися в конверте документами, то работа Алексея и меня на эту фирму будут лучшей гарантией нашей лояльности. К тому же, если, вдруг, документы понадобятся кому-то еще — одно упоминание имени Даутова может охладить самых “отмороженных” искателей приключений».
Будучи женщиной неглупой, Светлана прекрасно понимала, что не может слабый человек руководить такой махиной, как «Транскросс» с ее многомиллионным дневным оборотом, что за спиной Даутова стоят достаточно крепкие как легальные, так и «неформальные» структуры. А лучшее место, где можно спрятаться от тигра — логово самого зверя.
С этими мыслями Света и приехала к Алексею, хотя не стала сообщать ему подробности визита Даутова и «грузить» по поводу исчезнувших документов.
* * *Арчи, попивая вечером с товарищем джин с тоником, тоже не стал беспокоить его всякими «мелочами». В частности, он не рассказал, что именно Даутов назвал фамилию Нертова, как одного из возможных кандидатов на пост охранника падчерицы. Впрочем, если говорить честно, сыщик тогда просто упустил это из виду, так как больше был озабочен вопросом, как бы поближе познакомиться с симпатичной секретаршей, подававшей чай в офисе солидного клиента.
А клиент, фирму которого обслуживало агентство Николая, все шизофренически жаловался на возможные происки недоброжелателей, требовал устроить чуть ли не поголовное наблюдение за всеми акционерами, безосновательно сетовал, что будто появились какие-то темные силы, старающиеся втихаря скупить ценные бумаги фирмы, и нес прочую подобную ахинею, напоминая выжившего из ума дядюшку Скруджа, у которого вместо глаз крутились два здоровенных бакса.
Арчи с удовольствием бы послал маразматичного клиента куда подальше, но тот «нал», который Даутов регулярно вручал сьпцику в качестве оплаты за работу и премиальных, обязывал Николая доброжелательно улыбаться и изображать усердное внимание. Иванов не видел ничего опасного для Даутова не только в его ближайшем окружении, но и в дальних связях. А предложение помочь найти телохранителя для падчерицы, собирающейся ехать в теплую Францию, сыщик посчитал окончательным подтверждением мании преследования.
«Впрочем, почему, если клиент того хочет, не доставить удовольствие своему старому товарищу? — рассудил Арчи. — Тем более, что Леха и так попусту переживает из-за своего жмурика-банкира. А тут, глядишь, развеется в обществе симпатичной телки».
Вообще-то, он и сам бы с удовольствием согласился сопровождать Нину в ее путешествии, но как только намекнул об этом Даутову, тот нахмурился и заявил, что дело сапожника — тачать сапоги, а художника — рисовать. Переубеждать клиента сыщик не стал…
Даутов продолжал придуриваться, как бы исподволь наблюдая за реакцией сыщика, явно считавшего себя самым умным и неотразимым.
«А секретаршу я ему, пожалуй, сосватаю, — лениво подумал генеральный директор, подставляя лицо под прохладную струю кондиционированного воздуха. — Пусть парень развлечется. Когда человек расслаблен, он безопасен. Ишь, как взглянул, разве что не облизывается!»
Расставаться с конторой Иванова пока не стоило. Кем бы ее руководитель не считал клиента, но дело свое знал хорошо, копал грамотно, и, читая отчеты «на-ружки», Даутов довольно хмыкал, находя общие точки с информацией, которую получал из неизвестных сыщику источников…
Нертова Даутов приметил уже давно, на одном рандеву, организованном Чеглоковым. Парень был явно не промах — Анатолий Семенович, погуляв в одиночестве по территории загородной резиденции, где проходила встреча, обратил внимание, насколько ненавязчиво, но плотно охранники Нертова «держат сектора» гостей. Да и сам начальник службы безопасности не жрал, как дорвавшийся до халявы качок, а явно по уму руководил своей командой. Уже тогда Даутов начал подумывать, что неплохо было бы переманить Нертова к себе, но, наведя о нем справки, понял, что это будет достаточно трудно.
Неожиданная смерть Чеглокова развязала Даутову руки. Он, один из немногих, был твердо уверен, что охранник сделал все, что мог. И только идиотское упрямство клиента, помноженное на высокий профессионализм киллера и еще большую изобретательность «сценариста» покушения, позволили довести операцию до конца. Кроме того, у Даутова были еще свои, личные виды на опального начальника службы безопасности. Поэтому лучшего сопровождающего для падчерицы он не желал. Оставалось только убедить самого Нертова согласиться. С этими мыслями Даутов набрал телефонный номер квартиры Лишкова…
* * *Марина Войцеховская, наверное, так и не узнала бы о том, что погибший банкир Андрей Артурович Чеглоков — ее родной отец, если бы не старания его сотрудницы Леночки, умудрившейся где-то раздобыть львовскую копию заявления матери Марины о выдаче свидетельства о рождении. После смерти банкира девушка, несмотря на просьбы своей внучатой бабушки — престарелой тетки Андрея Артуровича, уехала во Львовскую область к младшему брату Петеньке и старалась, как кошмарный сон, забыть все происшедшее в городе на Неве.