Презерватив для убийства

Беседа, затеянная Даутовым, была хорошим поводом, чтобы высказать ему претензии по поводу утаивания информации. Однако Анатолий Семенович, казалось, ждал их и, пробормотав что-то о «нестыковке» различных служб, пообещал помочь Алексею ознакомиться со всеми материалами, которые удастся добыть.
— Ты, кстати, должен был слышать о пассажирке машины — это дочь твоего прежнего шефа, Чеглокова, — Даутов внимательно посмотрел на собеседника, как бы проверяя его реакцию.
— Марина?! — ахнул Нертов. — Войцеховская? Что с ней?..
Анатолий Семенович коротко рассказал, что произошло в тот вечер, когда взорвалась машина Дениса, а затем, пристально глядя на Алексея, спросил, понимает ли он теперь, почему понадобилось охранять Нину и какую ответственность придется нести, если что. Про это «если что» думать не хотелось. Алексей все больше убеждался, что между делом покойного Чеглокова и «Транскроссом» есть некая прочная связь, которую никак не удается нащупать. И эта связь — не только глава фирмы. Нужно было побыть одному, все еще раз хорошенько обдумать, просчитать. А потом получить информацию. Всю, которую удастся собрать, причем, как можно быстрее.
Коммерсант, казалось, услышал мысли Нертова:
— Ладно, иди пока, взвесь все. Сегодня я дам тебе право отказаться от работы и уйти. Но только сегодня. И решение я хочу услышать до конца праздника. Все наработки, которые у меня уже есть, увидишь вечером. Иди к Нине…
После ухода Алексея Даутов грузно опустился в кресло и рванул ворот рубахи, стараясь снять вдруг подступившие удушье и острую боль под лопаткой.
Нертов, спустившись с крыльца, вернулся к гостям. Две девицы, с которыми Нина раньше беседовала, нашли себе какого-то кавалера и заливисто хохотали над его остротами в то время, как рассказчик поочередно похлопывал благодарных слушательниц пониже талий. Судя по всему, девицам это нравилось чрезвычайно.
Нины нигде не было. Алексей быстро проскочил по участку, пытаясь выяснить у парней из охраны, не встречали ли они дочку генерального директора? Один из охранников сказал, что, вроде бы, она проходила мимо, куда-то в сторону леса.
— Погуляет, вернется — девица в полном соку! — тупо хохотнул парень, по всей видимости, уже не раз подходивший к фуршетному столу.
Алексей чуть не выругался и, уточнив примерное направление, куда ушла Нина, связался со своими ребятами, дав команду на поиск.
* * *
Нина, оставшись без присмотра, устала болтать ни о чем с ограниченными собеседницами, у которых интеллект был явно не выше поясов коротеньких юбок. Она оглянулась вокруг, высматривая, кто бы мог избавить ее от наскучившего общества, и вдруг заметила, как Денис потихоньку удаляется куда-то в глубь участка.
Думая, что ему также опостылела праздничная тягомотина, Нина, извинившись, прервала разговор и двинулась за женихом. Однако Денис заявил, что у него есть еще некоторые неотложные дела, которые он просто обязан решить.
— А потом, я с тобой полностью солидарен, давай, смотаемся отсюда. Мы дойдем до соседней станции, это километра четыре, не больше, сядем на поезд и, как нормальные люди, поедем, куда глаза глядят…
В разговоре выяснилось, что глаза Дениса глядели на его питерскую квартиру, где припрятан какой-то свадебный сюрприз, ожидающий прихода Нины, что заплеванная и изрезанная ножами электричка — вовсе не обязательный элемент путешествия, а на трассе можно поймать машину. В общем, Нина согласилась немного подождать и попросила, чтобы Денис не очень задерживался, а то «у меня телохранитель ужасно строгий, ну просто липучка». Денис заметил, что строг не боди-гард, а папочка Нины, окруживший ее плотным кольцом охранников, готовых даже свечи над кроватью держать, только бы выслужиться. Девушка не стала спорить и еще раз попросила Дениса поторопиться.
Когда широкая спина Дениса Петровича все-таки скрылась за углом дома, Нина двинулась следом. Она не могла бы объяснить себе, почему так поступает: может, просто по осмеиваемой сильным полом женской логике — сделать не так, как бы следовало, а просто потому что. А может, она подсознательно сообразила, что все гости находятся около дома, а не в глубине участка и никакой поднабравшийся субъект не помешает прогулке. Во всяком случае девушка шла за женихом, уже миновавшим забор усадьбы и удалявшимся в сторону леса.
 
Боясь, что Денис ее заметит, Нина отстала от него, потом увидела, как две белки дерутся из-за какой-то шишки, натолкнулась на кустики земляники, отвлеклась и окончательно потеряла жениха из вида.
«А, ну и пусть! — решила девушка. — Раз он такой занятой, я дойду сама до станции, а там решу, как быть дальше: то ли уехать в город одной, оставив слишком делового Дениса с моим бессердечным охранником недоумевать, куда же я запропастилась, то ли вернуться на дачу к отцу».
Размышляя таким образом, Нина вышла на неширокую лесную дорогу-каменку, очевидно, ведущую к станции кратким путем, и, не спеша, пошла по ней. Потом девушке надоело ковылять в туфлях по камням, и она присела на какой-то валун, чтобы скинуть обувь и идти босиком. Вдруг впереди послышались невнятные голоса. Нина, на всякий случай, спряталась за придорожными кустами. «Вот дуреха, — подумала она. — Неужели теперь, как папа, всего бояться буду?» И хотела вновь выйти на дорогу, но из-за поворота вышли двое. Увидев этих людей, Нина замерла.
Один из собеседников был ее Денис. Но другой человек…
По-хозяйски взяв под руку Нининого жениха, рядом с ним вышагивала какая-то смазливая девица.
«Так вот они, деловые переговоры!» — подумала Нина и резко шагнула вперед, на дорогу.
Денис отпрянул от своей спутницы и довольно бессвязно залепетал, что это лишь случайная знакомая, ничего между ними не было, и Катя…
— Ах, ее, оказывается, Катей зовут! — Нина даже задохнулась от негодования. — Очень приятно. Впрочем, не буду вам мешать…
Девушка хотела уйти, но Денис догнал ее, схватив за руку:
— Подожди…
Наверное, он выглядел чересчур напуганным и смешным, потому что в этот момент его спутница хихикнула. Нина не стерпела. Она, развернувшись, залепила жениху звонкую затрещину и решительно направилась назад, к дому, оставив обалдевшего Дениса с девицей посреди дороги.
Только отойдя на приличное расстояние от места неожиданной встречи, Нина свернула в лес и, сев на поваленное дерево, валяющееся на полянке, разрыдалась. Она знала, что, наверное, была не права, не разобравшись в происшедшем и отвесив пощечину жениху. Но, с другой стороны, встреча в лесу оказалась той последней каплей, которая должна была все равно когда-нибудь переполнить чашу терпения.
Дело в том, что Нина Дениса не более, чем терпела. Она воспринимала настойчивые ухаживания сперва из любопытства, а потом — скорее по привычке. Да и отчим то и дело намекал, что пора бы уж ей выйти замуж, не пресекая ухаживаний своего компаньона за падчерицей. Сегодняшнее происшествие вывело девушку из себя. «Этот слизняк, — думала она, — только пытался затащить меня в постель и тут же какую-то шлюху подцепил! Нет, все-таки я правильно ему по морде дала — пусть знает свое место. А отчим…»
Отчим. Он любил ее больше, чем родную дочь, и Нина понимала: это естественно. Дочка, она и есть дочка. Ее можно целовать. На нее также можно кричать. Но Нина была для Анатолия Семеновича еще и тенью своей матери. Поэтому Нина нередко сознавала это, она часто пользовалась всеми правами взбалмошной девчонки: хочу гулять с тем парнем — и точка, хочу на Лазурное побережье — и точка, хочу себе в охранники вот того чудака — и точка!
Хотя… Об этом было думать очень неприятно. Однако разобраться немного, и сразу становилось ясно: не все выходило по ее желанию. Даутов опекал ее заботливо, ненавязчиво — так отец, обучающий малыша плавать, держит в воде под его попкой свою мощную ладонь. Вроде бы, свобода, да не утонуть.
Еще со школы, со старших классов, Нина была вдалеке от подруг. На переменах, конечно, общалась с одноклассницами. Но свободная девичья болтовня начиналась, когда они шли домой. А Нине с ними было не пойти — у крыльца ее ждала машина. Даже когда она подвозила Таню с Аленой, все равно подруги жались на заднем сиденье и, видно, думали, откуда у Нинки «Волга» с шофером. Может, и не гадали, но сказать не решались. Впрочем, как бы мало не знала Нина о делах отчима, даже догадками она делиться с подружками не собиралась.