Поцелуй ангела

Вывод был очевиден. Если Саммер не нажимал на спусковой крючок, это сделал ее отец. Он выбрал такой конец, оставив двоих детей с матерью, которая не в состоянии была позаботиться ни о них, ни о себе самой. Элли все еще старалась привыкнуть к этой версии, которую прежде решительно отвергала.
Она налила воды из стоявшего в холодильнике фильтра «Брита» и поставила стакан на журнальный столик. А затем сделала то, что делала очень редко. Она извинилась.
— Прости. Тебе следовало услышать все это от меня, моими словами, а не обрывочными фразами из передачи.
Питер убрал волосы с ее глаз и поцеловал в лоб, затем в губы.
— Давай ляжем спать.
Впервые после возвращения в Нью-Йорк из Канзаса Элли Хэтчер не увидела во сне Уильяма Саммера.
Три часа спустя человек закрыл дверь своей квартиры в Верхнем Ист-Сайде и двумя ключами запер два замка. Затем он спустился на два лестничных пролета вниз и вышел на 105-ю улицу.
Было еще темно, улицы относительно пустынны, но, свернув за угол, он заметил, что китаец из газетного киоска на пересечении 103-й улицы и Лексингтон-авеню уже поднял шторку и перочинным ножом разрезает веревочные путы на газетных пачках.
Человек замедлил шаг. Ему не хотелось ни ждать киоскера, ни помогать ему. Иначе потом его могут припомнить как нетерпеливого клиента, ожидавшего утренних газет, или отзывчивого прохожего, который помог справиться с тугой бечевкой.
Как только газеты были разложены и китаец вернулся в свой киоск, мужчина позволил себе подойти. Он выбрал три местных издания — «Дейли пост», «Сан» и «Таймс». Протянул поверх выложенных рядком сладких батончиков три доллара — без сдачи.
Затем свернул газеты вместе, сунул под мышку и пошел обратно к 105-й улице. Завернул за угол. Вошел в дом. Поднялся по лестнице на два пролета. Открыл и запер за собой дверь.
Оказавшись в квартире, он развернул газеты и разложил на небольшом обеденном столе, стоявшем в углу комнаты. Убийство Челси Харт занимало первые полосы в «Сан» и «Дейли пост». В «Нью-Йорк таймс» ему отвели первую полосу городского раздела. А все из-за того, что она была студенткой из Индианы.
Он узнал снимок, помещенный в «Пост» и «Таймс». Тот же снимок был и на ее фальшивом удостоверении. В «Сан» поместили иную фотографию — непринужденную, небрежную, непрофессиональную.
Мужчина принялся читать статью в «Сан», но вдруг остановился и снова посмотрел на фотографию Челси Харт. Хотя кадр был обрезан по сторонам, он понял, где мог видеть такую картинку. Красная блузка, колье. Сережки с круглыми бусинами — одна из них лежит у него под половицей.
Он точно знал, где и когда был сделан этот снимок. Он даже вспомнил, кто его сделал — тот бабник, любитель лимончелло.
  
Глава 18
 
К утру вторника шумиха вокруг убийства Челси Харт разразилась в полную силу. Это событие прошло главной темой в утренней передаче на «Нью-Йорк Один». Фотография Челси занимала основное место на первых полосах «Нью-Йорк сан» и «Дейли пост». И даже «Нью-Йорк таймс» уделила этому событию немалое внимание в разделе муниципальных новостей «Метро».
Элли заметила, что «Сан» поместила уже хорошо знакомую ей фотографию. Снимок был сделан, когда девушки ожидали столик в «Луне», последнем ресторане в жизни Челси, и обрезан так, что осталось только улыбающееся, счастливое лицо убитой. Элли стало интересно, заплатила ли «Сан» подругам Челси за эту фотографию или просто запудрила им мозги обычной в таких случаях чепухой — мол, публике важно видеть девушку такой, какая она была в жизни.
В отличие от них «Дейли пост» и «Нью-Йорк таймс» поместили одну и ту же художественную фотографию Челси, предоставленную родителями. Накануне, после разговора с сотрудниками Фонда Полли Клаас Пол и Мириам Харт, очевидно взяв пример с родителей Элизабет Смарт и Натали Холлоуэй,  [24]привлекли все ресурсы, чтобы взбудоражить общественное мнение и убедиться, что этот случай будет обсуждаться во всех новостях, пока они не получат хотя бы подобия правосудия. Пресс-релизы. Фотографии. Душещипательные заявления официальных представителей семейства.
 
Элли не винила их. С учетом взаимозависимых отношений между СМИ и правоохранительными органами, ничто так не взбадривает систему уголовного судопроизводства, как надзор публики. Она и сама этим пользовалась, чтобы привлечь внимание к смерти своего отца. Однако Элли даже не представляла, на что бы она пошла, если бы потеряла ребенка.
Общественное внимание к этому делу наверняка повлияло на решение лейтенанта Дэна Экелса, который еще раз вызвал Рогана и Элли к себе в кабинет. Он сидел. Они стояли.
— Прошло больше суток, — произнес Экелс, сцепив пальцы. — Рассказывайте, что у нас есть.
Роган заговорил первым, кратко посвятив лейтенанта в курс дела и завершив доклад событиями предыдущего вечера.
— Хороший ход — вместо Майерса арестовать его приятеля, — похвалил Экелс, обращаясь к Рогану. — Если бы вы сцапали Майерса и обломались, прокуратура нас сожрала бы.
— Спасибо, шеф, но это идея Хэтчер.
Эта идея помогла Элли заслужить кивок благодарности. Непосвященный увидел бы лишь незначительное движение начальственного подбородка, но для Элли в условиях 13-го участка это было равносильно маленькому шагу Нила Армстронга из «Аполлона-11».
— Тогда понятно, почему сегодня утром звонил Клугер из мэрии. Очевидно, прослышал от родителей о каком-то аресте. И за что же нам такое везение, что убитая каким-то боком связана с замом руководителя аппарата мэра?
— Насколько я понимаю, — заметила Элли, — Клугер из того же студенческого братства, что и зять ее отца.
Экелс метнул в нее гневный взгляд, и она решила, что лучше продолжить отчет.
— Мне только что звонили из городской комиссии по такси, — сообщила Хэтчер. — Они раздали водителям фотографию жертвы, которую я им вчера направила. Одному из них показалось, что он видел ее прошлой ночью возле «Пульса». Проверим.
— Хорошо, поскольку мы страшно популярны сегодня утром. Еще мне звонили от окружного прокурора. Они хотят подключиться на раннем этапе, поэтому мне придется устроить для них встречу с этим вашим Ником Уорденом до предъявления обвинения. Ночь в камере, вероятно, заставила вашего венчурного инвестора пересмотреть систему ценностей.
Экелс оторвал верхний листок от самоклеящегося блока для записей, лежавшего возле его телефона. Потянувшись сначала к Рогану, он вдруг передумал и вручил желтый квадратик Элли. «Помощник окружного прокурора Найта Макс Донован» и номер телефона.
— Какой-то молокосос Донован вызвался, но заниматься этим делом будет Найт.
Элли понятия не имела, кто такой этот Макс Донован, однако все, кто следил за судебными процессами в Нью-Йорке, знали Саймона Найта, главного обвинителя в окружной прокуратуре. Его ежедневной работой было руководство самым занятым следственным отделом в одном из крупнейших в стране подразделений прокуратуры, натаскивание новичков и контроль за другими помощниками. Его персональное и столь раннее внимание к истории Челси Харт было еще одним свидетельством, что дело это не из рядовых.
— Мы немедленно позвоним этому Максу Доновану, сэр.
— Очень хорошо.
За время короткого пути к своим столам Элли и Роган успели распределить новые задачи. Она разыщет таксиста, а он свяжется с Донованом, судмедэкспертами и криминалистами.
Только Элли плюхнулась в свое кресло, как Экелс крикнул:
— И вот еще что: смотрите там, не напортачьте.
Ничего не скажешь, хорошенькое напутствие для начала дня!
Как сообщили в комиссии по такси, водителя, который последним видел живую Челси, звали Тахир Кадим. Элли набрала номер, затем открыла «Дейли пост» и посмотрела на подписи: Джордж Киттри и Питер Морс.
Вчера вечером Питер говорил, что задержался в редакции допоздна, чтобы написать какой-то материал вместе со своим редактором. Теперь Элли увидела, что первым Киттри поставил собственное имя. Из того, что она знала по рассказам Питера, можно было вообразить его негодование. Несколько лет назад Киттри совершил большой скачок от штатного репортера в писатели, а затем в редакторы, когда опубликовал книгу о непредумышленных преступлениях во время хаоса, последовавшего за событиями 11 сентября. Насколько Элли понимала, эта книга принесла ему достаточно денег, чтобы оплатить коттедж в Ист-Гемптоне. В глубине души ей было интересно, повинен ли Джордж Киттри хотя бы отчасти в стремлении Питера написать книгу, основанную на реальном преступлении. Ей также было любопытно, может ли писательский успех Киттри объяснить отвращение, которое Питер испытывал к своему боссу.