Маша попала (СИ)
Отвязав веревку, я закрепила ее вокруг ближайшего деревца и вокруг талии. Подергала. Вроде крепко. Должно выдержать. Что именно делать, когда спущусь, я даже не представляла, но знала, что всяко лучше попытаться помочь там на месте, чем стоять здесь или бежать в деревню.
— Не нужно, — прохрипел мужчина.
— Надо, Ваня, надо.
Я ухватилась одной рукой за веревку и начала спуск, перехватив второй рукой узел на талии. Холодный пот прошиб, как только Иван снова застонал от боли, и пришлось ускориться.
— Погоди немного. Я тебя вытащу!
— Не надо… Послушай… Меня прокляли, давно дело было. Бессмертным я стал.
Кощей что ли?
— А помирать-то чего удумал? — я спрыгнула рядом и искала как бы обойти колья.
— Только с ведьмой из рода Болотовых рядом становлюсь человеком. Я так устал от этих скитаний и поисков… Отпусти меня просто… — закашлялся снова мужчина.
— Давай так, я тебя вытащу, а уж потом своими руками придушу, а пока живи.
Приступ становился все сильнее, и я наконец смогла подобраться достаточно близко. Кровь просочилась сквозь одежду, и красная лужица растекалась из-под тела.
Нет. Только не так ты умрешь. Вытащу и сама прибью.
— Помогите-е! — продолжила я кричать, сжимая края раны на животе.
Голубое свечение вырвалось из ладоней и стало тепло… теплее, а потом и вовсе горячо.
— Ай, — но ладонь я не отдергивала, интуитивно понимая, что так правильно.
Вот только… Оторвав одну руку от раны, я перевернула с небольшого колышка тело инквизитора, и он застонал. Приложила ладонь со стороны спины и мысленно начала взывать ко всем силам земным и небесным ради спасения мужчины.
Слезы обжигали кожу. Еще больше жгло ладони, но это все мелочи. Ради спасения этого гада, я и не такое вытерплю. Потом ему же и припоминать буду. Если нужно — вечность.
Очередной стон и кашель… Свечение погасло, и мужчина затих. Нет. Этого не может быть…
Я прижала ухо к его груди в надежде на признаки жизни. Грудь дернулась, и он сделал вздох, а я так и повалилась на него сверху придавленная тяжелым испытанием, выпавшим на нашу долю.
15
Не знаю я, сколько прошло времени, но показалось, что несколько часов.
— Ну вы как там? — донеслось сверху и пришлось открыть глаза.
Не сразу сообразив, что к чему, я заозиралась, но смекнув — начала прощупывать пульс у Ивана.
— Да жив я. Жив! — закашлявшись, зашевелился мужчина.
— Тогда достаем! — крикнул лесник и принялся за работу.
На подхвате Иван Иванович и Володька помогали, как могли, и работа сладилась. Уже через час мы с Ваней были дома, а вокруг хлопотал Кеша.
— Горемычные мои, — увещевал чернявый. — А если чё случилося бы? Да я бы поседел! А мне знаете ли цвет седой не к морде…
Наша пострадавшая коалиция только переглянулась улыбнувшись, и сделали еще по глоточку чая. Как только Инногентий отвлёкся и вышел во двор за новой вязанкой дров, подал голос Тимошка, который все это время молчал.
— Вот и проснулась ведьмовская сила, Марья. Теперь-то ты стала полноценной частью нашего мира, — то ли похвалил, то ли принес соболезнования дед. — Что-то изменилось?
Вот пока он не сказал, об этом даже мысли нормально в рядочек не укладывались, а теперь…
— Иван, а мы ж с тобой уже встречались? — зачем-то спросила у спасенного.
Он с секунду не отрываясь смотрел мне в глаза, но кивнул подтверждая, что всплывшие воспоминания правдивы. Это он — первая любовь, что вытравлена была из моего сознания.
— Они хотели как лучше, — признался дедуля.
Точно. Уже сейчас я поняла, что чувства к инквизитору преступны для ведьмы. Скорее всего бабуля постаралась, чтобы их и не было. Честно ли? Конечно, нет. Но, возможно, так было суждено.
— Теперь пойдешь замуж за меня? — зачем-то спросил Иван.
— Нет.
Повисла тишина, и даже Кеша с вязанкой дров замер у двери.
— Как же так?
— Одно дело, что меня, считай подростка заставили забыть о девичьей первой влюбленности. Оно было на благо. Но совсем другое, что тебе только жизнь моя нужна была.
Пазл выстроился, и обида сдавливала грудь.
— Ты была юна. Девичьи влюбленности взрослыми обычно не заметны. Мы слишком долго враждовали с родом твоим. Жертвы были по обе стороны. Твоя давняя предшественница прокляла меня, обрекая на вечные муки скитаний. И так до тех пор, пока жив хоть один из рода Болотовых. Да вот только она не оставила и вас уязвимыми, а выровняла шансы. Проклятие делало меня смертным рядом с любой из вас.
— Мы не можем быть вместе потому, что рожденный мальчик у вас становится следующей гончей за ведьмой, а в нашем роду почти каждая девочка — ведьма. В одной семье не могут быть охотник и жертва, — грустно заключила я.
Пора взрослеть и видеть мир таким, каков он есть. Не суждено и «точка».
— У нас будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться.
Будет. Но не факт.
Эпилог
Ярко светило солнце, сентябрьский легкий ветерок шевелил волосы. Я поправила солнцезащитные очки и засмотрелась в окно кафетерия, где так полюбила бывать за последние месяцы проживания в столице.
Деревенские каникулы на период бабулиного отпуска еще долго меня не преследовали, но уже понемногу отпускали.
Тогда после спасения Ивана, я просто собрала на утро пожитки, пока обеспокоенный Кеша доводил своего подопечного до полного восстановления. А на утро я уехала. Рано, чтобы никто не видел и не смог остановить.
— Ваш «лавандовый Раф», — улыбнулась бариста и протянула мне две чашечки кофе.
— Спасибо.
Прекрасное утро в шумной столице…
— Эх, не понимаю, и что ты находишь в этой суете? — ко мне подсела девушка в шляпке с широкими полями и косухе поверх простого шифонового платьица.
— Алён, мы с тобой это уже обсуждали. Перспективы здесь есть. Вот откроем с тобой агентство и заживем как люди, — в сотый раз разжевывала я подруге.
Собеседница сняла шляпку, и ветер подхватил ее длинные распущенные волосы.
Да, в то раннее утро на автостанции я встретила Аленушку и братца. После того как он перестал бродить по сказочным деревенским кабакам вдруг решил, что его призвание помогать людям и решил устроиться в городе на работу. Ну а куда ж без сестрицы? Правильно — никуда. Так и очутились мы втроем в шумном мегаполисе.
Иванушка, конечно, быстро устроился на СТО и понял, что у него страсть к копательству во внутреннем мире авто, а мы решили открыть свое брачное агентство.
В нашем мире у людей зачастую нет просто времени на устройство личной жизни, в этом-то мы и собрались им помогать.
— Риелтор на сколько назначил время? — перешла на деловой тон подруга.
— На девять. Сразу поедем офис смотреть. Это почти центр. Здание не новое, но район благоустроенный. Поблизости как раз бизнес-центры и новый жилищный район будет строиться. Это как раз в одной станции метро от сюда.
Аленка кивнула и принялась что-то записывать в своем ежедневнике.
— А кто сдает?
— Не знаю. Говорят, была квартира когда-то, но уже лет пятьдесят там никто не жил. Вот владелец и продает, но готов обсудить и условия аренды. Если дела пойдут в гору, то просто выкупим.
— Так и представляю старческий затхлый запах… — скептически заметила девушка, морщась.
— Ничего, проветрим и сделаем ремонт. Копеечная цена, хороший район. Все равно большее и лучшее мы не потянем пока что.
Отсалютовав Аленке чашкой кофе, я сделала глоток и вернулась к воспоминаниям о мужчине, которого не в силах забыть. Завибрировал телефон, и подруга заинтересованно уставилась на меня.
— Это риелтор — пора.
Мы отставили чашки и спустились в метро. Через пятнадцать минут мы уже стояли у порога старой, но ухоженной пятиэтажки. Лепнина и балкончики украшали фасад здания, что делало его похожим на старый замок.
— Здесь?
— Угу, — кивнула я, глазами разыскивая риелтора.