Маша попала (СИ)
Ничего, разберемся поутру.
13
Рано по утру бабуля отправилась портить настроение нашему таксисту местному — Илье Никитичу. Мужик он был хороший, жалко его, но фортуна сегодня отвернулась от него. А все потому, что бабушке приспичило ехать в город за срочными покупками.
Никитич сопротивлялся, но натиску поддался с крепкой бранью что-то ворча, что бабы дуры.
Только я умница-разумница.
Но шевелить батонами надо, поэтому сунув в сумку пару склянок, я отправилась к лесным и сказочным.
Долго идти не пришлось. Встретился Володька сразу у ручейка с водицей.
— Здрава будь, госпожа ведунья Марья. С чем пожаловали?
И как объяснить ему теперича?
— Володеньку, утречка доброго тебе, да неба ясного. За помощью я иду к вам.
— Чем сможем, свет мой. Не помочь девушке в беде грешно и язычникам, — он задорно подмигнул, и мы отправились куда-то по тропинке. Как оказалось, в домик лесничего. Его я помню с самого детства. Добрый дед был, борода до пят и белый как первый снег.
— Здравия, Марья, — он поклонился, и мне стало стыдно, что человек в возрасте какой-то девчонке почисти отвешивает.
— Здравствуй, дедушка, — поклониться в знак уважения неизменному сторожиле леса было честью для меня.
— Проходите, гости дорогие.
Войдя в старый сруб, я обомлела. Не зря бабуся говорила, что этот дед не так прост, как хотел казаться. В домике на лавке у печи восседал лесовик и Кикимора, статная дама в бородавках с зеленцой на коже, но в очаровательной шляпке с пером петуха.
Удивительная в общем компашка нарисовалась.
— Други мои, наша дева в беде, — начал старик, — По сему предлагаю помочь, как в свое время она не отказала вам и нашему сообществу.
Послышался шепоток, заскрипели половицы, занавески поднялись под легким сквознячком.
Встал Володя и огласил решение:
— Коли дева отзывчива и чиста сердцем и помыслом сказочный совет поможет.
Я задумалась. А чиста ли сердцем? То, что не во врем — однозначно, но все же в личных целях — избавление от упреков бабули. О чем я поспешила сообщить.
— Глаголь, Марья мы выслушаем и решим, — отозвался старый лесник, кивая и приглаживая бороду.
Пришлось рассказать о приезде горожанина и его псевдо-знакомстве с ба, как развел меня как дитя малое и теперь выход ищу или невестой егошней стать придется.
Послышались опять шепотки, сказочные склонили головы друг к другу и долго в этот раз беседу вели. Так что я успела испить узвару поднесенном хозяином дома.
— Решение принято, — вперед выступила Кикимора, — Поможем тебе мы Маша. Ты помогла, и мы помним доброту твою и всегда ей отвечаем взаимностью
— Приму любое ваше участие, — отвесила им очередной поклон.
Половицы заскрипели опять, но уже близ меня.
— Не боися, девонька, это Домушка, он встречу твою в воспоминаниях прочтет, и мы будем знать все, что было в день тот…
Воспоминания всплыли в памяти в киношном варианте.
— Заходь, — кричу я парню и прохожу в хатку.
Крепкий и широкоплечий загорелый молодец вошел и начал свой рассказ.
Слушаю его, иногда перебиваю.
— Госпожа ведьма.
— Ведунья, — поправляю…
А дальше, как перемотка кинопленки.
— Ну, что Марья, поможем. Приходь к нам завтра к вечору.
Они дружно засмеялись, а я засеменила домой.
Главное домочадцам ни слова ни сказать, а то заклюют ироды.
14
Время тянулось бесконечно долго. Бабуля укатила по делам, а Тимошка опять загрустил.
Кеша всё суетился и порядок наводил. Педант, мой ненаглядный. Вообще он здорово переметнулся в стан старой школы, совсем позабыв обо мне. Слышно разве что, «Ноги подыми, я здеся протру полики» или «не сорь на пол, по рукам дырявым получишь».
Как только он отлучился коровку подоить я метнулась к Тимошке.
— Деда, я к сказочным ходила, — призналась, немного потупив взор.
— Не понимаю я твоей тяги к ним, но голова на плечах есть — поступай как знаешь, — заключил он.
К слову, с того мини-форума славянской мифологии я была вся как на иголках. Вот и чего меня нелегкая туда потащила?
Особенно после влезания в мои мысли Домушки. Это было необычно и немного интимно. Ведь это — обнажение себя в самом прямом смысле слова, когда кто-то влезает в твою голову и копается в ней.
Но это не главное. Самое важное, что я узнала способ вспомнить то, что забыла и в деталях. Как только разберусь с женихом, то если повезет обратиться повторно попрошу, чтобы показали мне всё.
— Деда, там была Домушка. Она мои воспоминания о встрече с Иваном просматривала. И они обещали помочь. Завтра на закате мне к ним нужно.
— Конечно, но не волошби. Он учует тебя.
— Кто?
— Ды Иван. Он из охотников на ведьм. Находит ведуний и жжет их с деревнями.
— Деда, Бога побойся, деревню-то за что?
— За пособничество. Знали, мол, но молчали.
Чудеса двадцать первого века, да и только. Что-то я не слышала, чтобы деревни горели после приходов инквизиторов. Да и о них лишь в кино слышала.
— Так грех ли это? Фокусы.
— А ты им еще докажи. Бабка и поехала к муженьку мамки твоейной. Чтобы ты вроде частного сыщика значилась и никакой магии. В крайнем случае придерется, что ввела в заблуждение, что ведунья. А так…
Такая вероятность присутствовала, не зря мама говорила, что мужчинам доверять нельзя, а уж симпатичным — последнее дело.
Я, конечно, уверена, что ей просто подсказывал неудачный опыт, а мне еще самой его придется набираться. А пока я решила немного прогуляться — голову проветрить.
Прихватив сумку, я выскочила на улицу, поправляя на ходу плащ. Вот вроде бы лето, а уже осенью веет — прохладно.
— Собралась куда? — догнал меня голос Ивана.
Я нервно поежилась. Только тебя здесь для полного счастья не хватало!
— Вечерняя пробежка, — солгала я, покосившись на свои кроссовки.
Хорошо хоть обувь примерно соответствующая.
— Я с тобой.
Что? Куды собрался, на всю голову болезный?
— Хорошо бежим, — поддел Иван, когда я остановилась у раскидистой яблони на окраине деревушки.
— И какого лешего ты попёрся со мной?
— Хотел убедиться, что моя ведунья никуда не денется.
— Боишься, что сбегу?
Мужчина ухмыльнулся, но ответил:
— Скорее опасаюсь.
Умом мужчину не понять… Ну вот правда, то жизнь моя нужна, то сердце и безымянный палец…
— Ты просто сумасшедший, — заключила и бросилась снова бежать, имитируя пробежку.
Мы почти достигли леса, когда Иван, находящийся в нескольких метрах впереди вдруг как подкошенный свалился. Раздался громкий хруст и протяжный стон. Со всех ног я бросилась к нему.
— Стой! — выкрикнул мужчина за секунду до того, как затормозить было бы уже невозможно. Я застыла буквально в шаге от огромной ямы, прикрытой ветвями и листьями.
— Что это? — никак не могла взять в толк.
— Яма для медведя.
— Нет. Это как раз я поняла. Совершенно неясно почему она не в лесу, а перед ним.
Я заглянула вниз. Между кольев лежал распластанный Иван. Первой мыслью было вызвать спасательный вертолёт, но… Есть же иные способы вытащить его оттуда.
— Попытайся пошевелиться, — предложила я, склоняясь поближе над ямой.
Гримаса боли исказила симпатичное лицо мужчины, но он, сцепив зубы не выдал ни звука. Храбрился, значит.
— Пока не могу, — Иван закашлялся и на губах выступила кровь.
В ушах застучало. Кровь прилила к ушам, а сердце гулко застучало. Ну уж нет, может я и не в восторге от мужика, но смерти никому не желаю, даже этому ироду. Голова пыталась что-то сообразить, но ничего путного на ум не приходило.
— Помогите! — истошно завопила я в надежде на случайного путника или лесника поблизости.
Никто не откликнулся. Все еще призывая помощь, я начала искать вблизи хоть что-то, что могло бы помочь спасти его. Рядом оказалась веревка. Ею была натянута большая ветка с буйной листвой. Вероятно, чтобы медвежью тушу потом нести было проще. Да вот только не понятно зачем, ведь от кольев шкура будет не пригодна для шубы. Разве что на мясо… Какие-то странные браконьеры завелись здесь.