Мой любимый Василиск

Бабушка заметно напряглась. Не удивлюсь, если она описала меня, как скромную лиру, которая во всем будет слушаться мужа и потакать его прихотям. Что ж, Ашеров ждал весьма неожиданный сюрприз.
И тут мне в голову пришло простое решение. За много лет я поняла: если Симона Малеш что-то вбила в голову, то ее уже не переубедить. А вот раскрыть глаза Ашерам я вполне могла. Главное все сделать красиво и дипломатично.
  
– Ты куда собралась? Разговор не окончен! – сказала бабушка, когда я направилась к двери.
– У меня дела в городе, – отмахнулась я.
– Элисон, не смей… – ее голос предостерегающе дрогнул.
Кажется, она поняла, к чему все идет.
– Нет, это ты не смей мне мешать! Законы империи уже давно изменились. Каждый волен сам выбирать свою судьбу и даже лорд может заставить кого-то вступить в барк. Я решу когда и за кого выходить замуж. А пока кто-то должен убрать бардак, что ты натворила.
Я демонстративно открыла дверь.
– Стой, негодная девчонка… Ах! – бабушка схватилась за сердце и картинно упала на диван.
Тот скрипнул, и наружу вылезла испуганная Плюша. Зверек выскочил из гостиной, как пробка из бутылки. Мне даже стало завидно, что я не могу так же сбежать.
Бабушка пустила в ход второй запрещенный прием. Я поджала губы и с укором посмотрела на нее. Симона Малеш делала вид, что лежит без чувств, и выглядело это до смешного комично. Такое мы уже проходили. И не раз. Я принялась считать до десяти. На седьмой секунде у бабушки дернулся левый глаз. Она приоткрыла веко, подозреваю, дабы убедиться, что я еще в комнате.
Иногда мне казалась, что из нас двоих это она юная лира-манипуляторша, а я старая уставшая от жизни змеища.
– Знаешь, – строго сказала я, смотря на нее словно на избалованного ребенка. – Если постоянно кричать «Волки! Волки!», велика вероятность, что когда тебе действительно понадобится помощь, то никто не придет на выручку.
Бабушка отбросила в сторону притворство и словно резвая козочка подскочила с кресла. Я ступила за порог.
– Ну куда ты собралась? – мы вышли из гостиной. Бабушка преследовала меня по пятам, – К лорду Ашеру? Так тебя никто не пустит и ты только опозоришь нашу семью на всю Вазилику.
Я не ответила. Мой путь лежал к заветной дубовой двери, что вела на улицу.
– Элисон Симона Малеш! – рявкнула бабушка и преградила мне путь, широко раскинув руки в стороны. Мое полное имя она называла редко. В основном в моменты крайней степени недовольства. – Я запрещаю тебе уходить.
– Ах вот как? – удивленно спросила я, ни капли не испугавшись.
– Да! Ты действуешь сгоряча, просто из-за недовольства, что кто-то посмел решить проблему замужества без тебя!
– Если бы не ты, то и проблемы бы не было! – не выдержала я.
Меня начинало трясти от абсурдности этой ситуации. Бабушка и раньше могла выкинуть какую-нибудь глупость, вроде устроить званый ужин с неженатыми василисками, или договориться со мной о встрече около академии и подослать вместо себя очередного кандидата в супруги, но так далеко она зашла впервые.
Я обошла ее по дуге и взялась за ручку двери, когда та слилась с деревом и стеной в один сплошной монолит. Ну вот мы и перешли черту, опустившись до магии. Еще никогда мысль снести стену не казалась мне такой привлекательной. Наверное, бабушка поняла, что перегнула палку и быстро сменила тактику.
– Ну-ну, моя хорошая, – она погладила меня по плечу. Едва ощутимо, осторожно. – Успокойся. Лучше послушай, что я тебе предлагаю. Мы устроим семейный ужин вместе с Ашерами. Вы с Вайлесом познакомитесь. Приглядитесь друг к другу. А если он тебе не понравится, мы откажемся… В смысле передадим эту честь более достойной лире. Обещаю, никто силой не потащит тебя к алтарю.
Увы, я слишком хорошо знала бабушку, и сразу догадалась, на что она рассчитывает. В лучшем случае на любовь с первого взгляда – ведь по ее мнению в Вайлеса Ашера невозможно не влюбиться – в худшем, что у меня не хватит наглости заявить о нежелании выходить замуж лорду в лицо. Что ж, Симона Малеш была упряма. Но мне дали второе имя в честь бабушки не просто так, и я не собиралась отставать от нее в вопросе упрямства.
Энергетические потоки, или просто магия, сливались раз и навсегда. Брачный обряд был катализатором, который позволял мужчине и женщине стать одним целым. У красивой церемонии в храме была вполне практичная сторона. Супруги не могли изменять друг другу. Менялось энергетическое восприятие других магов. А еще только после слияния энергий появлялись истинные наследники: носители сил обоих родителей. Поэтому к выбору пары подходили крайне серьезно.
Я собралась с силами и выдохнула.
– Ты права, бабуля. Нельзя так заявиться к лорду клана.
– А я о чем говорю? Решать все нужно тихо, в кругу семьи, – обрадовалась бабушка. На радостях она даже не заметила как я обратилась к ней, хотя она предпочитала чтобы я называла ее по имени. – Устроим ужин, приглядимся. На второй семейной встрече прощупаем почву, а на третьей…
Она взяла меня под локоть и повела обратно в гостиную, я слушала и с готовностью кивала. Бабушка оказалась весьма предсказуемой.
– Я закажу тебе новое платье у лучшего портного в Вазилике, возможно стоит еще купить несколько украшений. Достаточно скромных, но дорогих… Наши фамильные украшения все же слишком претенциозны и не подходят для девушки, – щебетала бабушка, строя грандиозные планы. В какой-то момент она спохватилась и быстро добавила: – Конечно не для того, чтобы привлечь к тебе внимание, дорогая. Просто пусть у Ашеров сложится хорошее впечатление о нашей семье.
– Ага, – с готовностью кивнула я.
Бабушка уселась на многострадальный диван. А я между делом подошла к окну. Сквозь открытые ставни в комнату проникал приятный ветерок. Не такой теплый как летом, скорее даже прохладный, но осенний воздух был наполнен свежестью и остужал мое горящее от гнева лицо. Щелк-щелк – клацали садовые ножницы лиры Марджери, бабушкиной соседки. Она подрезала розы, а заодно поглядывала на наш дом. Явно подслушивала соседскую перепалку.
– Не стой на сквозняке, простынешь, – наставительно сказала бабушка, на секунду прервав повествование о том, какой сервиз она велит накрыть для Ашеров.
Я повернулась к бабуле. Смотря как она жестикулирует и с энтузиазмом описывает свои планы, мне в голову пришла крамольная идея. Бабушке скучно. Вот бы выдать ее замуж и направить всю неуемную энергию Симоны Малеш на достойного мужчину с крепкой нервной системой.
Повторный обряд в храме нельзя провести. Обычно вдовцы заключали брачный договор в ратуше. Симона Малеш никогда на такое не пойдет. И пусть ее брак был договорным, она слишком сильно любила дедушку и сама не раз признавалась, что не могла представить рядом с собой кого-то еще. Все ее внимание поглотили светские рауты и мое воспитание. Время шло, я поступила в академию и все меньше проводила время дома. Вот бабушка и вбила себе в голову идею выдать меня замуж. Подготовка к свадьбе, новые родственники, а затем и правнуки скрасили бы ее одиночество. Для моего поколения это казалось диким, но бабушка родилась и росла совсем в другое время. Она мыслила иначе. Даже ее опыт подсказывал, что в договорном браке нет ничего дурного. Ей же повезло с дедушкой.
– Бабушка, – обратилась я к ней, прерывая тем самым длинный монолог.
– Что? – она удивленно на меня посмотрела.
Злость прошла, и я грустно улыбнулась.
– Ты перегнула палку, но я все равно тебя люблю.
Бабушка моргнула раз, затем второй. Кажется, мне удалось сломать систему. И пока она снова не попыталась заговорить мне зубы, я запрыгнула на подоконник и спрыгнула вниз.
  
Лететь пришлось недолго, я приземлилась на ноги и смягчила падение через кувырок, как учили в академии. Не зря же я пошла на боевой факультет. Юбка задралась и закрыла мне обзор. К сожалению под ней не было брюк, так что я выставила на показ нижнее белье и чулки.
Лира Марджери открыла в изумлении рот. Так широко, что не ровен час и туда залетит воробей. Мимо проходящая парочка застыла у невысокой изгороди. Девушка ударила мужчину сумочкой, а затем потащила его дальше по улице.