Тайна архангела (СИ)

— А что такое?.. — нахмурилась Мара.
— Нет, ничего, — он усмехнулся, поправляя темные волосы. — Просто сейчас за них как-то не модно стало…
— Настоящая страсть моды не знает, — ответила Аня с внутренним пылом.
— Вот именно, — низким голосом подтвердила Марина.
— С этим я согласен, — моргнул он, спрятав улыбку. — До связи тогда. Созвонимся.
— Пока, — отозвалась Мара.
Она глазами проконтролировала, как он идет к подъезду. На фоне двора и открывших кусочек расчистившегося неба облаков.
Дверь громыхнула, пища домофоном.
— Етить налево… — прозвучало из уст Марины.
Ее темнеющие глаза были устремлены на подъезд. На губах повисла искривлено удивленная ухмылка.
— Мара, — произнесла Аня. — Ты еще не обновила свои джинсы с блестками на заднице?..
— Нет, — Марина мотнула головой, припоминая о недавней покупке.
— Готовь оружие к бою! — воскликнула Аня. — Будем блистать в обществе. За чужие гривенники, в счет оплаты должка!..
  
Глава 17
 
Вечер окутывал райский сад прозрачной ласковой пеленой. Дрожа сквозь листву деревьев, перетекая, будто по желобам во время дождя, струясь у стволов и расстилаясь у самых корней, разливался по необозримым лесам и полянам божественный голос, который мог принадлежать лишь одному созданию во Вселенной. Завораживающий даром мирового творчества голос архангела Гавриила.
У него был баритон, сотворенный для лирики, но когда он переставал петь романтично, становилось ясно, что этот тембр прекрасно подходит и для всего остального. Переливами арф хранясь у связок, торжественным звоном проистекая из глубины его груди, искрясь неповторимо музыкой его песни. Сочиненной на волне полета.
 
 
     — Солнца блик
 
     И светило земли.
 
     Счастья миг,
 
     На меня посмотри.
 
     Ты укутай меня
 
     Лоскутами воды,
 
     Что струится из ласковых
 
      рук,
 
     Мне надежду дари
 
     Платьем нежных по душам
 
      подруг.
 
     Ты меня поцелуй
 
     Лепестками мимозы
 
     И слез.
 
     Сердце в шелк ты закуй
 
     Нежно-розовых роз.
 
     Я ребенок, поверь,
 
     Как дитя на коленях твоих.
 
     Жизнь — твой дар,
 
     И в ответ
 
     Я могу лишь молитвой любить…
 
 
Гавриил пел, опустив ресницы. Не глядя, играл мелодию, что, казалось, рождалась прямо из-под его пальцев, не касаясь струн гитары.
Архангел был настолько погружен в этот процесс, что не заметил, как из-под сени деревьев на поляну тихо шагнул Михаил. И остановился, слушая песню, ожидая, чтобы не помешать брату. Габри перебирал струны, взглядом уходя внутрь себя, и лицо его было освящено таким умиротворением, что Михаил невольно залюбовался исходящим от него чувством вдохновения.
За спиной архангела творчества, привязанный прямо к земле, покачивался большой голубоватый шарик в полосочку. Поодаль от Габри на внушительном пеньке расположился архангел Уриил, медно-рыжее олицетворение Божественной любви и познания, в честь которого и было названо это место — поляна огненного ангела. Скрытая между дубовыми и еловыми зарослями, сокровенно, как таинственно его служение, она поросла краснолистыми кустиками и бордовыми тюльпанами, между которыми аккуратно ступали лапами расписные павлины уменьшенного размера. Это была еще одна находка Габри, который в свое время замучался наступать им на хвосты. Вдобавок, дабы не диссонировать с огненной красотой ландшафта, птицы были тоже выполнены исключительно в оранжевых и алых тонах.
 
Уриил сидел, задумчиво касаясь подбородка кистью руки, на которой загадочно мерцало рубиновое кольцо. Его глаза были устремлены на Габри сквозь упавшую челку. Единственный архангел с короткими волосами, Уриил давно выбился из всеобщего стиля причесок высших духов, чем в незапамятные века вызвал бурные эмоции Габри. Увы! Архистратиг вдохновения долгое время не мог пережить этот казус.
По другую сторону обзора Главной Музы приютились на поваленном дереве Агнесс и Салафиил. Ангелы держались за руки и вполголоса обсуждали что-то свое.
Все они давно заметили Михаила и обменялись с ним улыбками, дабы не помешать Габри продолжить его пение. Наконец, архангел допел последний куплет и замолчал, застыв как мраморная статуя.
— Очень красивая песня. Новая? — спросил Михаил.
— Куда уж новая! Неделю назад сочинил, — ответил Габри. Его взгляд упал на старшего брата так, будто тот стоял на поляне целую вечность. — Присаживайся, Миша.
Габри протянул левую руку и сотворил еще одно бревно рядом с собой.
— Спасибо, — поблагодарил Михаил. Он прошел по траве и опустился на предложенное место. — Прошу прощения, что задержался. Мирослав застрял в России, они всё гоняли злых духов, которые пугают прихожан в церкви. Пришлось ждать его доклада. Но зато успел за это время изучить все предложения и пожелания ангелов.
— Ничего страшного, хорошо, что хотя бы сейчас пришел. А то меня мало того, что игнорируют: народу, видишь, кот наплакал, так еще и не слушают, — проговорил Габри.
— Не слушают? — переспросил старший архангел, пытаясь устроиться поудобнее.
— Вот именно, — кивнул Габри. — Понимаешь ли, отдельные блондины и блондинки, не буду называть имен, сидят и все время так мило болтают, что я бы на месте некоторых первых архангелов задумался: а не подозрительно ли это?..
— Чем подозрительно-то? — поинтересовался Михаил.
— Тем, что оба блондины! — воскликнул Габри. — Это заразно?..
— Только при воздушно-капельном контакте, — предположил Михаил.
— Габри, что ты такое говоришь? — подала голос Агнесс. — Мы слушаем тебя, просто тихо обсуждаем вчерашнюю службу в монастыре…
— Ага, службу, — скептически закивал Габри. — Не надо меня обманывать, ты служишь в войсках, а не в монастыре. И если бы ты служила в монастыре, то Михаил бы тоже служил в монастыре, а как он может служить в женском монастыре?.. Хотя можно предположить, что ты служишь в мужском, но тогда непонятно при чем тут Салф… Странно, — Габри запутал сам себя и задумчиво притих.
— Кстати, я тебя слушаю, Габри, если ты не заметил, — взял слово Уриил.
— Рыжие не в счет!.. — сходу отмахнулся Гавриил.
— Нет, вы слышали, как он со мной?.. — брови Уриила поднялись.
— Почему не в счет, Габри? — не понял Салафиил.
— Потому что если я скажу, что блондины не в счет, то вас будет больше меня, вы сговоритесь и мало ли что… Нет, нет, что я себе враг, что ли?.. — тряхнул головой Габри.
— Логика ясна, — вздохнул Уриил. — Ладно, значит буду я не в счет…
— Бедный Ур! — воскликнула Агнесс. — Габри, как ты можешь так поступить со своим младшим братом?..
— С братом?.. — глаза архангела вдохновения раскрылись будто перед откровением.
— С братом. Причем с родным, — подтвердил Уриил, сжимая губы.
— Мы скрывали от тебя факт родства, чтобы ты не расстраивался, что у тебя брат рыжий, — поддержал тему Михаил. Весь его вид был серьезен, как за составлением планов.
— Как?.. Как вы могли так со мной поступить?! — на лице Габри изобразилось высоко драматическое выражение ужаса, смешанное с, увы, слишком поздним раскаянием. — Как я мог такое сказать о своем личном брате?! О мой младший брат, сможешь ли ты меня простить когда-нибудь за то, что я назвал тебя рыжим?..
Агнесс увидела скрытую улыбку на губах Михаила. Старший из братьев живо наблюдал за очередным спектаклем. Уриил сидел, отворачиваясь к лесу и строя убитые надежды в глазах, а Габри, отложив гитару на траву, с мольбой протягивал к нему руки.