Кодекс выживания 3 (СИ)

Я снова закипел от злости. Только теперь на самого себя. На этот раз крушить ничего не стал и через несколько минут успокоился. За это время мы вернулись домой, и я продолжил поиски еды, а девочка занялась Светой.
Спустя полчаса я перекусил найденными крохами еды, оставшейся после погрома. Бульдог тоже что-то поел, как и Прохор.
Света так и не пришла в себя после сеанса исцеления, а девочка устала так, что вырубилась на месте.
Бульдог с Псинкой остались дежурить. Ручной зомби деда Макса занимался уборкой, но не одной комнаты, как до нашего возвращения, а всего дома. В первую очередь вынося из него остатки людей.
Он легко разделял своих от чужих. И последних с большим удовольствием поедал. А первых мы похоронили, как только я проснулся.
Сон был неспокойным. Меня терзало чувство вины и потерь. А ещё тревога от того, что у нас теперь нет дома. Но даже такой отдых и перекус пошли на пользу. Энергия полностью восстановилась, а самочувствие улучшилось. По крайней мере, физическое.
Психологически я был очень нестабилен.
— Итак, трупаки зарыты, ну или сожраны вот этим… — подводил итоги Бульдог, когда мы закончили похороны. — Света в отключке, как и её врач, а нам нечего жрать, да и дом, мягко говоря, — не крепость.
— Я сейчас отправлюсь за едой, а как только Светлана поправится — уйдём отсюда.
— Не знаю, поправится ли она…
— Эй! Ты её не знаешь. Она справится и поправится! — рявкнул я.
Тут из дома вышла Анна, едва передвигая ноги.
— Ну как Света? А ты как? Не угробь себя… — набросился я с вопросами.
— Да я нормально, есть только хочется…
А ведь, правда, девочка все эти дни тоже голодала.
— Я сейчас отправлюсь за едой, побудь с Бульдогом.
— Света в тяжёлом состоянии. Не знаю, что с ней случилось, но у неё проблемы не только с руками, но и с мозгом.
— Да на неё какой-то паразит напал. Он захватил её разум и управлял ей.
— Ясно. Ну мне нужно несколько дней, чтоб залечить её. Отрезанная рука и перелом — фигня, а вот мозг… А насчёт еды в деревне всё плохо. Мы почти все дома уже обчистили, думали, что дома хранить еду надёжней. Но рейдеры всё забрали или испортили.
— Я знаю одно местечко… Псинка, оставайся с Анной и за Бульдогом присматривай.
После случая с Ювелиром мне будет трудно доверять людям.
Когда я направился к выходу, за мной увязался Прохор.
— А тебе чего? Со мной хочешь? — спросил я голосом заматеревшего зомбака.
У него после хорошего перекуса появились мышцы по всему телу. Окрепли и выросли когти и клыки, а глаза стали ещё умнее. Похоже, он превратился в бегуна. Или же в одном шаге от этого.
— Вы со мной? — спросил я уже с помощью навыка.
— Да, я могу помочь. Я хочу помочь. И ещё хочу есть… — ответил он.
Даже мысли изменились, уже не похоже на общение с ребёнком.
Я молча кивнул и пошёл вперёд. Нападения Проши я не боялся, не знаю, что с ним сделал дед Макс, но у него купирована любая агрессия. А даже если он нападёт — с бегуном я сейчас могу справиться одной рукой за две секунды.
И я отправился к своему давнему знакомому — соседу. Его дом тоже обчистили, скорее всего, наши люди, но подвал так и был накрыт кучей мебели и бытовой техники.
Проша злобно стал расталкивать завал, ведущий в подвал. Похоже, он учуял своего сородича и не очень ему рад.
— Осторожно, там… Такой, как ты, — передал я мысль Прохору.
— Он не как я! Он глупый и злой! — обиженно ответил Прохор.
— Ладно, ладно, простите, Прохор Иванович.
— Можно я его убью? — спросил Прохор.
— Нет. У меня на него другие планы. Он ещё должен познакомиться с Ювелиром, Трупоедом и Вальтером.
Как только Прохор Иванович расчистил вход в подвал, люк начал трястись от ударов соседа — дяди Толи.
Отодвинув защёлку, я поднял люк одной рукой, а во второй уже создал небольшой щит, размером с крышку кастрюли.
Этим самым щитом я ударил высунувшуюся башку соседа, и тот упал обратно в подвал.
Я прыгнул следом, создавая во второй руке пластину. Запустил её в колено мутанту. Затем во второе. Ходить он теперь долго не сможет.
 
Он, кстати, неплохо заматерел и сейчас был почти как бегун. Примерно на одном этапе развития с Прохором. Даже интересно, кто кого… Но я здесь не за этим.
Отрезав соседу обе руки, я взялся за осмотр провизии и расстроился, как только посмотрел на полки.
Все бутыли были пустыми или же разбитыми. Ни одного уцелевшего. Вот как сосед развился до второй стадии… Сожрал все соленья, ну и ТвАрину, естественно. От неё остались только кости, да и те наполовину сточены.
— Ля ты крыса, а? Даже после смерти нагадил…
Я выбрался из подвала, заперев и заложив всё как было, в чём мне очень помог Проша.
Что же, придётся попотеть, чтобы найти хоть немного жратвы… Это, кстати, ещё один повод убираться из этого села.
Мы принялись скрупулёзно обыскивать все дома в поисках хоть чего-то съедобного. К счастью, это было не так уж и трудно, как я ожидал. Где-то обнаружилась пачка муки, где-то макароны или гречка. Соль и сахар — вообще не проблема.
За пару часов мы собрали два рюкзака пусть и невкусной, но довольно сытной жратвы. Проша наелся ещё во время вылазки. Мы встретили несколько трупов мутантов и, как оказалось, их он тоже может есть. Мерзость, конечно, но так уж он устроен, этот наш новый друг.
Анна отдыхала, а Бульдог занимался укреплением дома. Хоть нам и недолго здесь жить, но хотя бы пару дней переждать нужно. А для этого нужны крепкие двери. Так что за готовку я взялся лично.
К вечеру все были уставшие, но довольные после сытного ужина и продуктивного дня.
Дежурили мы с Бульдогом по очереди. Причём мне помогала Псинка, а Бульдогу Прохор. К счастью, ночь прошла тихо и спокойно.
А утром нас ждала отличная новость — проснулась Света.
Анна зашла на очередной сеанс исцеления, а пациент уже был в сознании. Света лежала в постели и смотрела в потолок.
Первым делом Анна позвала меня, а следом увязался и Бульдог.
Света молча и удивлённо переводила взгляд с Анны на меня и на Бульдога.
— Как ты себя чувствуешь? — заговорил я первым.
Девушка внимательно всмотрелась в моё лицо, а через полминуты выдала:
— А вы… Кто?
Теперь настал наш черёд удивляться.
— Кодекс, Бульдог, Анна… Не помнишь, что ли? — спросил я снова.
— А должна? — ещё сильнее удивилась девушка.
В её взгляде добавилась какая-то опаска. Похоже, она теперь думает, что мы ей врём…
— Мы знакомы уже около месяца. Вместе в гнездо тварей попали, а потом…
— Ничего такого не помню. Я вас впервые вижу.
— И не помнишь, где ты руку потеряла? — уточнил я.
Девушка взглянула на свою культю и испуганно завизжала.
— Где моя рука? Что вы со мной сделали?!
— Да спокойно ты, это не мы… Ну, то есть… Это сложно объяснить, — начал я.
— Отпустите меня! Не подходите! — орала она.
Мы с Бульдогом подошли, а Анна, наоборот, отошла он разбушевавшейся девушки. Та махала сломанной рукой и культёй, трепыхалась ногами и пыталась встать с кровати. Мы прижали её за плечи и ноги, чтоб она не навредила ни себе, ни нам.
А затем её вырвало какой-то чёрной жидкостью. В этой жиже копошилось несколько личинок, похожих на того паразита, что захватил её мозг.
— Анна, найди верёвки! Быстрее! — рявкнул я.
— Твою ж мать! Эта тварь ещё в ней?! — завопил Бульдог.
— Хрен её знает, но лучше связать…
— Лучше убить, — сказал мужик.
— Тебя? Могу устроить! — пригрозил я.
Анна принесла несколько рваных тряпок и одну длинную верёвку. Ею мы связали ноги девушки и привязали их к кровати. Тряпками привязали сломанную руку выше локтя. А затем заткнули рот кляпом, так как крик стоял, словно в женскую баню проник заключённый.
 
— Как думаешь, это надолго? — успокоившись, спросил Бульдог.
— Без понятия. Я об этом паразите знаю столько же, сколько и ты.