Кодекс выживания 3 (СИ)

Тела изуродованы до такой степени, что я не могу никого из них опознать. Да, твари здесь однозначно хорошенько поели.
Но неужели всех убили? Не могу в это поверить.
Тут было человек тридцать или даже больше. А судя по костям, тут осталось не больше десятка. В гнезде я встретил только двух человек из этого лагеря. Хотя других могли сожрать ещё до моего пробуждения. Но не двадцать же?
Не хочу в это верить… Вообще ничего не хочу. Это всё бессмысленно! Почему люди убивают друг друга, когда вокруг полно мутантов? Почему учёные убивают людей и охотятся за ребёнком, вместо изучения этого мира? Всё неправильно!
От злости я начал крушить всё, что ещё уцелело: шкафы на кухне, лампочки, посуду, бильярдный стол в зале, уцелевшие двери. Всё, что попало мне под руку — было разбито. Как и я сам…
— Эй, ты тут один? На всякий случай решил проверить, а то вдруг тебя жрут, а я на улице сижу, — спросил Бульдог, заглянув в дом.
— Да, один. Вернись лучше к Свете, мне нужно побыть одному…
— Как знаешь…
Но не успел он уйти, как на верхних этажах послышался шум.
— Похоже, ты тут не один… — задумчиво пробурчал Бульдог.
— Я пойду проверю, а ты вернись к Свете, — сказал я.
— Ну уж нет. Если тебя сожрут, Света потом меня прикончит.
— А если её сожрут, то я тебя прикончу.
— Псинка с ней осталась, этого недостаточно?
— Достаточно, — решил я.
И мы медленно направились вверх по лестнице.
Доски под ногами скрипели, выдавая наше присутствие, но шум наверху не прекращался. Будто кто-то таскает мебель по комнате.
На втором этаже было примерно то же, что и на первом. Разруха, кровь и обглоданные кости. Разве что в меньшем количестве. А шум доносился с третьего.
Приготовившись ко всему, я уверенно пошёл наверх, совсем не переживая за своё здоровье. Хотелось убить хоть кого-то. Будь это одинокий мутант или рейдер.
Когда мы поднялись на третий этаж, звуки прекратились. Бульдог принюхался, поворачиваясь в разные стороны.
— Там. Тварь, — прошептал он, указывая пальцем на дверь.
Медленно открыв её, Бульдог замер, ничего не произнося. Не нападает и не убегает. Что он там мог увидеть?
— Может, подвинешься, не стеклянный же… — недовольно прошептал я.
— Это… Это… Как это понимать, мать вашу? — только и смог он выдавить.
— Да что там?! — не выдержал я и отпихнул мужика с прохода.
Посреди комнаты стоял зомбак в собачьем наморднике и с метлой в руках. Рядом с ним было ведро с мусором. Он молча пялился на нас, а мы на него.
— Прохор Иванович? — выдавил я.
— Чё мля? Какой Прохор? Ты чё, знаешь этого зомбака? — изумился Бульдог.
— Ну как сказать… Знаком, у нас есть общий друг.
Я не смог сдержать улыбку, взглянув на выражение лица Бульдога. Он тупо пялился на зомбака, задрав брови на лоб и сделав глаза, как у срущей собаки.
— Ты хоть дышать не забывай, — посоветовал я.
— Я в замешательстве. То есть мы не будем его убивать? — спросил он.
— А на фига? Он даже пользу приносит…
А потом у меня появилось желание покопаться у него в голове. Возможно, узнаю, что здесь произошло и что случилось с остальными.
  
Статья 7. Название ещё не придумал
 
Активировав навык, я проник в сознание мутанта. На удивление его мысли были более структурированы, чем мысли мутантов более высокого ранга. Те же пауканы мыслили примитивно — это, скорее, были инстинкты. Этот же ходун, чуть ли не разговаривал со мной.
— Кодекс, друг Максима. Максим друг Прохора. Кодекс друг Прохора, — изложил он свои мысли как ребёнок или иностранец с плохим знанием языка.
— Да, Прохор Иванович, я ваш друг. А это Бульдог, он тоже друг. Что здесь произошло?
— Драка! Большая драка, злые создания напали. Был большой бум, а потом человеки стали проигрывать. Злые ели человеков. Максим говорил, нельзя есть человеков… Проша, не ешь человеков… — передал он мысли, а вместе с ними несколько размытых образов.
— Не отвлекайтесь, Прохор Иванович. Что было дальше?
 
— Человеков унесли, но многие остались, друзья Максима, друзья Проши. Закрылись в доме, лечили бо-бо. Проша не любит бо-бо.
— Дальше…
— А дальше пришли другие человеки. Тоже злые, как монстры. Стали убивать сильных и забирать слабых. Слабым быть плохо… Слабым делают бо-бо и забирают злые. Нужно кушать, чтоб быть сильным. Но человеков кушать нельзя. Максим не любит, когда кушают человеков.
— Кто их забрал? Когда это было? В какую сторону? — спросил я, хоть особо и не надеялся на внятный ответ.
— Сло-о-жна, Проша не понимать… — передал он слова, но вместе с этим и несколько картинок.
Рейдеры напали на ослабленный лагерь. Убили тех, кто ещё мог сражаться и забрали с собой раненных. Это по-любому дело рук Ювелира и Трупоеда…
— Спасибо, Прохор Иванович. Вы очень помогли другу. Тьфу… Тьфу, мне помогли. А если вам нужно кушать, то плохих человеков можно. Плохие, это те, кто напал на друзей Максима.
После разговора Прохор Иванович кивнул мне и как-то взбодрился. Затем направился в нашу сторону.
— Чего это он? — напрягся Бульдог.
— Пропусти, он идёт обедать, — сказал я.
Зомби остановился, чтобы я снял с него намордник.
— Что? В каком смысле? — удивился мужик, но всё же отошёл с прохода.
Прохор Иванович чуть ли не выбежал в коридор и рванул к ближайшему трупу. Но бегать он не мог, лишь быстро ходить. На третьем этаже трупов было меньше всего, но всё же парочка имелась.
— Прохор Иванович проголодался… — пробормотал я.
— А чего это ты его по имени-отчеству зовёшь?
— Не знаю, так повелось…
Понюхав первый труп, Прохор отскочил от него и, замотав головой, посеменил к следующему телу.
— А этого чего не стал жрать? — продолжал удивляться Бульдог.
— Этот значит хороший. Он будет только тёмных жрать. Думаю, они это заслужили.
— Всё равно это как-то нечеловечно, Кодекс… Разрешать мутанту жрать людей…
— Людей? Люди не нападают на мирных людей, чтоб забрать их в рабство и на органы. Так поступают только мрази. Так пусть и с их телами поступают соответственно.
Бульдог лишь покачал головой и отправился на кухню. Я же проверил остальные комнаты в доме, а когда убедился, что в нём безопасно — забрал Свету внутрь и уложил на кровать.
Она всё ещё не пришла в сознание. А ведь прошло уже много времени, почти сутки. Может, тот паразит бесповоротно повредил её мозг? Или ввёл какой-то токсин, который не даёт ей проснуться?
Когда я порешал срочные дела, Псинка начала нервничать. Она бегала вокруг меня, лаяла и будто куда-то завала в то время, когда я пытался найти что-то съедобное. Но всё что мне удалось, это собрать со стола какие-то рассыпанные сухарики.
— Что такое? Что случилось? Ну пойдём, раз настаиваешь. Хотя я бы лучше пожрал сейчас пиццы с пивком, сидя перед телеком, а затем отключился бы на пару дней.
Я проследовал за собакой через соседний двор аж в третий от нашего. Затем она стала скрести дверь, возле которой лежало два человеческих трупа с пулевыми ранениями у одного и перегрызенным горлом у второго. Судя по всем, лежат они уже не первый день. Странно, что твари их не сожрали.
В окне я заметил смазанный силуэт, а через несколько секунд дверь открылась.
Мне на шею бросилась Анна, а Псинка при этом начала радостно бегать вокруг нас.
— Я так боялась! Как хорошо, что ты пришёл… — пролепетала она.
— Ты жива… Где все остальные? На вас рейдеры напали?
— Да, через два дня, после нападения тварей. Мы не успели заделать стену. Да что там стена, я даже вылечить всех не смогла. Лёгкие раны затянулись сами, а вот сломанные или оторванные конечности, повреждённые органы…
 
— Ты не виновата. Это долбанный Ювелир. Я виноват, что привёл его сюда, нужно было прикончить гадёныша!