Кромешник. Том 1 (СИ)

— Явилась не запылилась, — проворчал домовой, и спрыгнув с табурета, отправился открывать дверь.
— Я ненадолго, — произнесла Марта, остановившись в дверном проёме.
— А как ты прошла без разрешения? — удивился я.
— Так ты мне его давал, и я клялась не навредить. Пока ещё действует, но скоро клятвы обновлять придётся.
— А чурбаны?
— Так я не пришлая и злого умысла не имею, поэтому пропустили без проблем.
  
— Тогда проходи, садись. Чай будешь?
— Не откажусь. Я, Алексей, тебе жизнью обязана, так что от меня подвоха можешь не ожидать, — произнесла Марта твёрдо, — Наоборот, союзником стану в любых деяниях, не предам и не обману, пока не верну долг. Слово моё крепко, воля моя крепка, да будет так.
Перевёл многозначительный взгляд на домового.
А что я говорил?
Вслух же произнёс:
— Принимаю клятву Марты наузницы. Слово мое крепко, воля моя крепка, да будет так.
А ничего так формулировка у ведьмы, прав был Кузьма… Когда Марта расплатится, от женщины можно будет ожидать что угодно. Врагами мы, скорее всего, не станем, но и друзьями вряд ли сделаемся.
Хотя, никогда нельзя загадывать наперёд. Пустое это занятие. Всё равно не угадаешь.
— Давай-ка, я тебе обереги на дом поставлю, — допивая чай, произнесла ведьма.
— Обереги дело хорошее, но мне бы с тобой сначала поговорить надо.
— Слушаю внимательно.
— Серёга, ты тут располагайся. Пообщайся с Кузьмой. Он много чего полезного рассказать может, а мы с Мартой выйдем ненадолго.
Устимов понимающе кивнул.
Оказавшись на крыльце, уселся на ступеньку и подвинулся в сторону, освобождая место ведьме.
— Ну, рассказывай, в чём твоя проблема? — опускаясь рядом со мной, поинтересовалась Марта.
— Понимаешь, я ведь сюда не от хорошей жизни приехал. Если бы не беда и стечение обстоятельств, дар бабы Стефы, действительно достался Авдотье.
— Ну-уу и…
— Жену у меня убили. Я первый подозреваемый.
— Хм-м, вот как, значит…
— Угу, а убийца её не простой: то ли ведьмак, то ли кто из нежити. Баба Стефа перед смертью сказала, чтобы его отыскать, нужно ритуал провести с использованием трилистника, который был разбросан на месте преступления и землёй с могилы жены. Вот только, как это сделать, поведать не успела. Я ведь в Чердынь как раз за этим и ездил, посылку получал.
— С таким вопросом к ворожее обращайся. Я мало что подсказать могу. Знаю только, что обряд тебе самому проводить придётся. Марина расскажет, как и что сделать, только и ты не оплошай.
— Спасибо за совет.
Я уже хотел подниматься и идти к ворожее, потому как внутри всё горело от нетерпения. Хотелось, наконец, узнать, что за ублюдок лишил жизни мою жену, но Марта остановила.
— Не спеши, торопыга. Всё равно без орлиника ритуал не провести.
— Орлиника?
— Трава такая, на кромке растет. Марина упоминала о ней. Просила при оказии набрать.
— Точно, — хлопнул себя по лбу.
— Сказал бы раньше, проблем не было. Я в поле, около деревни, не раз его замечала.
— А чего же не сорвала? — прищурился, с усмешкой глядя на ведьму, — Знала ведь, что подруге требуется.
— Вот ещё, — фыркнула Марта, — Я что, похожа на альтруистку? Её надо, пусть сама собирает.
— Я думал у ведьм круговая порука. Вы, вроде как, состоите в ковенах.
— Пф-ф, ну… в чём-то ты прав. В крупных городах действительно существуют ковены, а вот на окраинах — ведьмы живут сами по себе. Не обязательно вступать в сообщество, да и не возьмёт никто. Слишком слабы. От нас пользы, как от козла молока. Любому ковену нужны сильные ведьмы, те — кто сможет его возвысить над другими, но даже там, каждая тащит одеяло на себя. Это бабка твоя была исключением. Всегда удивлялась, чего она в нашей глуши забыла?
Задумался.
— Если баба Стефа такая сильная была, значит — о ней многие знали.
Про Кромешницу, в любом случае, каждой собаке известно было, таких как она раз-два и обчёлся, а на Кромку многим попасть хотелось.
— Конечно.
— Но почему сюда никто из городских ведьм не пожаловал, когда Стефания при смерти находилась? Уверен, её дар любая мечтала заполучить. Они, вообще, должны были осаждать дом бабули, но что-то по приезду, я не увидел желающих.
— Ну, как же, приезжали, да только пришлых — то есть чужаков, защита не пропускала. Без разрешения Кромешницы на её землю, как ты уже знаешь, никто ступить не смеет, а Стефания разрешения никому не давала. Некоторые до самого конца у границы ошивались, а как почуяли смерть Стефы, поняли, что ловить нечего. Ушла сила в чужие руки.
  
Глава 21
 
— Не торопись с ритуалом. Рано тебе пока подобными вещами заниматься, а убийца… он от тебя никуда не денется. Рано или поздно сам объявится. Ты же ему все планы спутал, зол он, поэтому, вернётся за тем, что считает своим по праву.
— Это я и так понимаю, ты лучше скажи: за что Валерий повесил на тебя долг и чем это тебе грозит?
Спрашивал я не любопытства ради, а просвещения для, потому как, только сейчас мне пришло в голову, что невыполнение данной вурдалаку клятвы, могло негативно сказаться на ведьме. Неизвестно, какие у них там были договорённости. Не хотелось потерять временную союзницу раньше времени, раз взялся помогать, придётся довести дело до конца.
Вместе будем выкручиваться из ситуации.
— Откат, в любом случае, произойдёт. Не смертельно, конечно, — Марта поморщилась, — но и хорошего мало. В силе потеряю, если, вообще, ведьмой останусь.
— Нахрена даром клялась?
— А как иначе? Валерий единственную племянницу решил обратить, точнее — не он сам, а один молодой ублюдок из его гнезда. Не место там девочке. Не нужно ей знать эту сторону жизни. Вот я на выкуп и отправилась. Хорошо, что успела и Тане вреда нанесено не было.
— Ясно, — потер лицо руками, — А в обмен, значит, горюнь-камень достать обещала?
— Да, но сроки изначально не обговаривались. Я же знала, что некому меня на кромку сопроводить, поэтому не уточняла временные промежутки, но этот хитрозадый гад нашел лазейку и уже во вторую встречу, подкорректировал условия договора. Стефания в силу своего состояния, не могла помочь, я уже собиралась искать другого Кромешника, но тут появился ты, и…
— Ладно, будем думать, как достать этот сраный камень. Он, вообще, для чего нужен?
— Это оберег от оборотней. Если его правильно настроить, да руны нужные нанести: ни волколак, ни берендей перекинуться в другую ипостась не смогут. Блокирует оборот этот камушек, будь он неладен.
— Ха-ха и ещё раз — ха. Сильно сомневаюсь, что Ратмир отдаст то — что может навредить его виду.
— Правильно думаешь.
— Тогда зачем ты соглашалась на такой неравноценный обмен?
— Для тебя неравноценный, а для меня жизнь племянницы намного важнее, чем сила. Она единственная, кто остался из родни.
— Стоп-стоп-стоп. Ты говоришь, племянница, но тут что-то не сходится…
— Ладно-ладно, внучатая племянница. Так лучше?
— Угу.
— Ведьмы, знаешь ли, тоже могут быть сентиментальны. Я эту девочку с самого рождения воспитывала. Она мне как дочь. Мать её при родах умерла, а я… Как затмение тогда нашло, решила: возьму к себе и точка.
— Она знает, что ты…
— Нет. Не нужно ей такое знание. Я ведь в Чердыни почти двадцать лет прожила, пока девочка не повзрослела, да учиться в столицу не уехала.
— А твою Катерину не смущает, что её тётка за это время не постарела ни на день?
— А-ха-ха, как же мало ты ещё знаешь. Ведьмы могут менять свою внешность по желанию. Это, конечно, очень затратно в плане силы, но вполне реально.
Марта на пару мгновений отвернулась, а когда повернулась вновь, то передо мной сидела совершенно другая женщина, на вид которой можно было дать лет пятьдесят пять, не меньше. Потускневшие глаза смотрели с усталой обречённостью, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины, на шее появился ряд мелких растяжек, в волосах проскальзывала благородная седина.