Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Скажите, уважаемая, а почему Вы меня называете Сашенькой?
— А как мне тебя называть? — удивилась старушка.
— Ну, хотя бы Александром. А вообще, лучше бы по имени отчеству. Я, если Вы не в курсе — Сергеевич.
— Ты, что, хочешь, чтобы я к тебе так и обращалась по имени отчеству? Александр Сергеевич?
— А что тут такого удивительного? Я ведь не пацан безусый. В приличном обществе, принято между незнакомыми взрослыми людьми обращаться именно так — по ФИО. И, кстати говоря, тыкать, в том же обществе, тоже не принято! Нужно обращаться на «Вы». Поверьте, я знаю, о чём говорю. Недавно только в КГБ по этому поводу не одну беседу с сотрудниками провёл.
— Э-э, Сашенька, ты что?!? Ты себя хорошо чувствуешь? — неожиданно забеспокоилась женщина.
— Опять Вы за старое? Я же сказал — обращаться по имени отчеству! — нахмурился я.
— Э-э, хорошо, Сашенька. Я буду теперь именно так к тебе обращаться, если ты так хочешь, — покорно произнесла медсестра, а потом, чуть приоткрыв от изумления рот, прошептала: — А ты, что, меня не узнаёшь?
— Гм, — смутился я такому неожиданному вопросу.
Вероятно, по мыслям старушки, она должна была быть мне знакома. Но я, если честно, как не вглядывался, кого-либо из тех, кого знал, в ней признать не смог.
Где-то метр семьдесят рост. Седые волосы. Не толстая. Взгляд добрый. В белом медицинском халате.
Ни на мою маму, ни на бабушку она точно не походила. Да и не жили они в 2023-м году. Они намного раньше умерли.
Вздохнул и, помотав головой, прошептал:
— Простите, женщина, не признал.
— Женщина? — широко раскрыла глаза старушка, и мне показалось, что в её взгляде что-то знакомое есть.
Есть тот огонёк, который я уже где-то когда-то видел.
— То есть, признал, конечно — признал. Но, гм, не совсем, — прошептал я, стараясь понять, как могло случиться, что Марта, а это была без сомнения она, меня до сих пор не бросила, и прожила со мной всю эту новую жизнь до старости.
— Тебе дать ещё сока, или может быть воды? — спросила моя немецкая подруга.
— Нет, любимая — не надо.
— Позвать врача? Ты себя хорошо чувствуешь?
— Нормально, Марта. Спасибо, — поблагодарил я.
Марта встрепенулась, и сердито посмотрев на меня, недовольно произнесла:
— Я не Марта! Саша, ты что⁈
— Э-э, ах, ну, конечно, Катя, извини, просто вспомнились прошлые былые годы, — быстро сдал назад я, пытаясь выровнять ситуацию и отмечая, что главная героиня фильма про робота-убийцу — Света Конорова, изрядно постарела.
— Катя⁈ — удивлённо произнесла Катя. — Ты что, не проснулся ещё совсем? Какая я тебе Катя⁈
Тут уж я совсем потерялся, и лихорадочно стал думать…
«Если ни Марта, ни Катя, то кто? Лиля или Аня… На Лилю вроде бы не похоже. Та вроде бы была полной. Вряд ли она за эти годы похудела настолько. Тогда значит кто? Аня⁈ Наверное, Аня — больше некому», — сказал себе я, даже не подумав о том, что возможно, в этом варианте жизни в моей судьбе появились какие-то другие, посторонние женщины. Откашлялся и, улыбнувшись ласково, произнёс:
— Да шучу, я — шучу. Конечно же, я узнал тебя, Анечка. Извини.
— Саша, ты меня уже всеми назвал! Теперь ещё Лилей назови, и весь старый состав Импульса перечислишь — кабель ты этакий! — сказала не Аня.
— Э-э, так ты не Аня, что ль? И не Лиля? А кто? Маша? Это ты? Демакратичковская Мария Ричардовна? Вы теперь так выглядите⁈ — обалдел я, пытаясь понять, кто эта старая женщина.
— Вот ещё… Нашёл с кем спутать⁈ Нет, конечно!
— Тогда кто же Вы, если не мои девчата из ВИА? — совсем ничего не понимая, прошептал я.
И та томить долго меня не стала.
— Я, Сашенька, не они, — она улыбнулась, поцеловала меня в щёку и, приблизившись к уху, прошептала: — Я твоя жена — Юля.
(Продолжение следует)
Конец тринадцатой книги
26 июля 2023 года
Максим Арх
14. Шок и трепет 1978
Глава 1
Туда и обратно
26 июля. 2023 год. Москва
Если бы в жизни существовали бы главы, как те, что есть в книгах, и им можно было бы давать названия, то, вероятно, эту главу моего неспокойного бытия можно было бы смело назвать: «Васин: туда и обратно».
Именно так и никак иначе можно и нужно было бы охарактеризовать то, что со мной произошло.
Ровно год назад я из 2019-го года, то прекрасное время, когда был молод, когда деревья были большими, и когда жизнь казалось бесконечно долгой, а мир вокруг вечным и непоколебимым.
На дворе было лето 1977-го года, а мне было почти шестнадцать лет.
И вот сейчас, по ужасному стечению обстоятельств, я вновь вернулся обратно, оказавшись в будущем. Я, словно не нужная вещь, был выкинут мирозданием из прошлого и возвращён в будущее, с временным «лагом» в четыре года.
Оказалось, что сейчас на дворе был не 2019-м (откуда я отправился в удивительное путешествие в молодость), а 2023-м год.
Невероятно? Немыслимо? Так оно и есть! Именно, что абсолютно невероятно, и именно, что категорически немыслимо! Более того, в результате моего путешествия во времени, насколько я успел понять, реальность явно изменилась. Да настолько, что сейчас, вон та старая тётка, что стоит у тумбочки, говорит, что является моей женой. Более того, она утверждает, что её зовут Юля и что женаты мы с ней уже давно.
Получается какая-то фигня. Я больше не юноша со взором горящим. Больше нет у меня молодости. Нет беззаботной жизни миллионера. Я больше не супермузыкант, чьи песни поёт весь мир. Я больше не прекрасный писатель, написавший замечательные романы, в том числе и две книги про мальчика-волшебника из Мытищ — «Гриша Ротор». Я больше не великий режиссёр, снявший суперфильмы про робота-убийцу-терминатора и инопланетянина-убийцу-хищника. Нет. Я теперь просто старик, да ещё и с престарелой рыжей тёткой на руках!!
Это вообще нормально⁈
Сказать, что, лёжа на больничной кровати, я негодовал, это слишком мягкая формулировка! Я был в бешенстве! Я был…
В груди защемило.
— А-а!!
— Что, Сашенька, сердце⁈ — явно забеспокоилась старушка, сразу же предложив: — Давай, врача позову? Позвать?
— Не надо, — отмахнулся я. — Есть у вас что-нибудь типа корвалола или ещё чего-то подобного?
— Сейчас тебе валокордина накапаю, — закивала та, взяв пузырёк с тумбочки.
— А его разве в этом времени уже изобрели? — спросил чисто на автомате, забыв, что я уже не в 1978-м.
И, по привычке, сразу же стал размышлять, анализируя возникшую мысль.
«Совершенно не помню последовательность в изобретениях, ровно как не помню, что конкретно мне помогает и успокаивает сердце, а что нет». Впрочем, это не важно. Важно другое. Вопрос, про изобретение валокордина или корвалола сложный, и без ноутбука, планшета или телефона, что были спрятаны у меня на старой заброшенной мельнице в подмосковном лесу, не разобраться. Но разобраться с этим необходимо, ибо препарат нужный и поможет в беде многим людям'.
Дал себе зарок узнать, изобрели уже в этом времени или нет. И если нет, то скомпилировать информацию и срочно постараться внедрить её через своего человека во власти, коим был министр МВД товарищ Щёлоков.
И в этот момент, голова закружилась.
«Какой ещё Щёлоков? Я же в будущем!! Уже все, что нужно давно изобретено! Так что успокойся и отдохни».
Совет, данный самому себе, был дельный, поэтому постарался отрешиться от всех мыслей. Но вот так сразу, сделать это было сложно. Вопрос об изобретении лекарства всё равно вертелся на языке, и пропадать из памяти не собирался.
— Изобрели, изобрели, — как бы отвечая на это, закивала старушенция, накапала в стакан каких-то капель, налила немного воды и потянула стакан.
Надеясь, что травить меня не собираются, выпил.
Закрыл глаза.
Мысли в голове метались с огромной скоростью, и я никак не мог призвать их к порядку. В сознании всплывали эпизоды молодости. Мама с бабушкой, друзья, ансамбль. Воспоминания были свежие и поверить в то, что сейчас этого времени уже давно нет, было очень сложно. Ведь казалось, что со всеми ними, моими близкими и родными людьми, я виделся всего несколько часов назад. Но по факту получалось, что между теми мгновениями и этим временем, лежала целая жизнь.