Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Очень может быть, — согласился я и продолжил массаж.
Крыса кайфовала, я чесал, а все остальные находились в задумчивости.
Возникло два закономерных вопроса: что с такой необычной крысой делать дальше и сколько можно её чесать? Уходить та по собственному желанию явно не собиралась.
— А давайте ей дадим молока? — неожиданно предложила мама.
— И колбаски, — предложила Оля.
  
— Вы её ещё в дом предложите взять. Давайте лучше её за забор выгоним, — поморщилась бабушка, но всё же тоже внесла лепту в потенциальный рацион потенциального питомца: — Хлебушка бы ей лучше дать. А потом пусть катится на все четыре стороны.
— И воды, ик. Пить охота, — поддержал их я и, понёс метлу в сарай, размышляя над тем, что возможно черешневый нектар которого я выпил уже несколько бутылок, изрядно забродивший.
«Вот меня и шатает?»
Расставили разнообразную снедь, сели на лавочку, что стояла у стены в тени дома, и стали размышлять над дальнейшей судьбой «крыски-лариски».
— Наверное, клетку надо будет купить. Крыс, вроде бы, в клетках держат, — задумчиво произнесла мама, смотря, как крыса лопает сразу из всех тарелок одновременно.
— Или аквариум. Я видела, хомяков в прозрачных аквариумах держат, — высказала предложение Оля.
— Или всё же к соседям её спровадить от греха подальше, — не поддержала молодёжь бабушка, выдав народную мудрость.
Я же хотел было предложить сколотить клетку из досок, проделав в ней дырки для воздуха, но не успел, потому что от калитки раздался женский голос:
— Соседи! Вы дома⁈ Есть кто?
— Иду! — крикнул я, и мы все вышли из-за угла.
За калиткой оказалась соседка — женщина средних лет, работающая учительницей в школе.
— Здравствуйте, Алевтина Андреевна, ик, — поздоровался я, а вслед за мной и все остальные.
— Здравствуйте! Здравствуйте! — быстро заговорила та. — Извините, что отвлекаю вас от дел, соседушки дорогие, но не скажите, вы случайно Машку не видели?
— Машку? — удивились мы.
А потом я, сообразив первым, воскликнул:
— Вы имеете в виду необычную длинную крысу?
— Нет — сурка, — замотала головой соседка и развела руки, показывая размер искомого животного. — Такая вот — сантиметров сорок в длину. Серая — и пухленькая. Я клетку ей убирала. А Машку на это время в коробку картонную посадила. Потом закрутилась и забыла ту обратно посадить. Потом вспомнила, глядь, а её уж нету. И след уже простыл.
— Сурка? — удивились мы и предложили посмотреть на тот экземпляр, который был пойман нами.
— Она, ик? — осведомился я, кивнув на ужинающую животину.
— Нашлась! Ох! — Обрадовано закричала Алевтина Андреевна и, схватив нашу крысу, взяла её на руки. — Ну, слава Богу! А то дочка бы очень расстроилась. Это ведь её зверушка.
— А ты говоришь — бобёр, — усмехнулась бабушка. — А это оказывается сурок.
— И действительно сурок. Что ж мы её за крысу то приняли? — хмыкнула мама.
— А я сразу поняла, что это не крыса вовсе. Она на неё даже и не похожа, — высказалась всё понимающая Оля.
— Ну, вот и конец истории, ик, — вздохнул я с облегчением и, собравшись идти по своим делам, невзначай поинтересовался: — А вы этого сурка в магазине купили? Почём они сейчас?
— Да нет, — махнула рукой соседка, — в каком ещё магазине. На дороге нашли. Она сидела на обочине. Их по весне много в полях бегает. Вот эту и подобрали. А она ручная практически оказалась. Сама к нам тянулась. Очень ей нравится, когда животик гладят.
— Насчёт пузика — это мы уже заметили, — кивнул я, а затем мысль осенила мой уставший разум и прошептал: — Э-э, Вы, кажется, сказали, что в полях их много? Это, в каких-таких местах? Где-то на востоке?
— И на востоке, и на западе, — кивнула соседка. — А также и на юге, и на севере. Они везде в полях Крыма водятся — в степной зоне. Где-то больше, где-то меньше. Этих сурков тут байбаками называют.
— Так они тут есть? Они тут живут⁈ — обалдел я. — Ик, ик, ик, — начало тошнить и я понял, что перепил черешневого нектара. «А может он вообще уже забродивший был, вот мне и хреново стало?» — задумался я и вновь уточнил: — Так эти сурки тута водятся?
— Да, тут, — подтвердила та.
— Жесть! — произнёс величайший сценарист и, обхватив голову руками, пошёл к себе в комнату, дабы вернуть сценарий как можно ближе к оригиналу по смыслу и заменить земноводного дельфина, на водоплавающего сурка.
Естественно, в этот день ничего никому показывать я не стал, потому что мне действительно было плохо. Просто поисправлял кое-что и, выпив какие-то таблетки от тошноты, что дала мне мама, совершенно уставший и изнеможенный лёг спать.
Завтра, я собирался вылететь в Москву.
* * *
Интерлюдия
Москва
— Кто там, — произнесла Ольга Ивановна, глядя в глазок двери.
— Это Савелий Бурштейн. Друг Саши Васина, — произнёс молодой человек в очках.
И она его узнала. Он действительно был другом Саши и клавишником группы «Импульс».
Она сразу же распахнула дверь.
— Извините, что так поздно, — произнёс незваный гость, — но я к вам по делу.
— Что-то с Сашей, — забеспокоилась заместитель главного редактора популярного журнала.
— Не волнуйтесь. С ним всё хорошо, — сказал Савелий и, достав из сумки рукопись, протянул её женщине. — Эту книгу Саша просил передать Вам и всему человечеству именно сегодня.
— Новый шедевр, — с придыханием в голосе произнесла Ольга Ивановна и приняла стопку напечатанных листов.
— Да, — кивнул юноша и поправил: — Только не шедевр, а супершедевр!! И называется он: «Менестрель. Тайна эльфийских струн».
 https://author.today/work/279226
Поэтому прочитайте его и поверьте, после прочтения данного величайшего произведения, когда-либо созданного человеком, даже слепые начнут ходить, а глухие — видеть!
* * *
  
Глава 26. Возвращение
 
Собрались в поездку довольно быстро. На ходу позавтракали и в путь. Я, Кравцов, Мячиков и Лебедев вполне комфортно разместились в служебной «Волге», которая была прикреплена за начальством. Ожидание рейса было недолгим. В девять часов утра мы сели в самолёт и вылетели в Столицу.
Чтобы время зря не терять, в полёте решил поспать. Но, к сожалению, сделать мне это не дали. Толком даже не успел заснуть, как был разбужен толчком в плечо. Открыл глаза и увидел, что на месте сидевшего рядом Кравцова сидит Лебедев.
— Васин, я конечно в творческих делах не специалист, но я так и не понял, причём тут дельфины? — огорошил он меня.
— Дельфины? Где — тут? В смысле вообще? — не понял я, чего ему надо.
— Вообще и в частности, — сказал он и помахал листами бумаги у меня перед носом: — Зачем твой герой похитил дельфина и захотел убить его — утопив? Тебе не кажется, что тут небольшое несоответствие между причиной и следствием?
— Надо будет метку 16+ ставить?
— Смешно. Но совершенно не смешно. Как вообще твой герой собирается утопить того кто живёт в воде?
— А суслики разве в воде живут? Я о таких не слышал… — удивился я, вспоминая фотографию зверька и потёр глаза.
— Суслики, да — они в степи живут. А вот дельфины разные — они в море обитают.
— Согласен, — согласился я, так и не понимая чего ему надо от меня.
Да, по сценарию, изнеможённый главный герой, совершенно уставший от однообразия одного и того же дня, решает, что проблема его «застревания» во времени, может быть именно суслик, в честь которого, собственно, в городе и проходит ежегодный праздник. Предположив это, главный герой пробует избавиться от грызуна всеми возможными способами. Другое дело, что главный герой, раз за разом вновь просыпаясь на утро в кровати всё той же гостиницы, в конечном итоге начинает понимать, что проблема совсем не в суслике, а в чём-то другом. Но вот связь между животным и праздником героя будет преследовать на протяжении всей картины. Собственно, именно поэтому фильм и называется, ни как-нибудь, а — «День сурка».