Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Я еле-еле смог закрыть от изумления рот, после чего челюстями, которые свело (причём обе), просипел самое логичное, что только можно было сказать по услышанному рассказу:
— Очешуеть можно!!
Кравцов подождал с минуту, давая мне возможность осознать масштаб происходящего, а затем повернулся к Воронцову и сказал:
— Уже можно.
Я ещё не успел ничего понять, а они уже вдвоем, словно два жеребца, ржали на всю Елоховскую как кони.
  
Ха-ха-ха!
— Вы чего? Обманули?! — насупился я.
— Конечно, обманули, — смеясь, произнёс полковник. — А ты как думал? Только тебе над людьми подшучивать? Нет, Васин. Шутки — это дело обоюдное.
Ха-ха-ха!
— «Редиски!», — подвёл итог приколу безобидный бывший пионер.
— Да ладно тебе дуться-то — шутка это. Так что губу закатай. На бомбардировщике тебе не летать, — вновь прокрякал Кравцов. — Ты бы видел своё лицо…
Ха-ха-ха!
— Вообще-то я привык верить нашим уважаемым спецслужбам, кои вы, товарищ полковник и товарищ подполковник, представляете, — пояснил своё поведение обманутый малыш.
Да ладно тебе, повёлся как маленький, — продолжал смеяться Кравцов. — Посчитал себя «великим», и решил, что ради него пришлют стратегические самолёты!
Ха-ха-ха!
— И хорошо, что не пришлют! — обрадовался в свою очередь я, поняв, что возможные проблемы с этим делом откладываются на неопределённый срок. — Хорошая шутка была. И как я повёлся? — покачал головой. — Самолётов, летающих на такие расстояния, ещё в природе нет! А значит, никакая медицинская комиссия не прилетит! Ура!!
— Прилетит, — не согласился со мной Воронцов.
— На чём? Самолетов же, летающих на такие расстояния, ещё не существует…
— Как не существует? Ты, что, Васин, не знаешь, что Фидель Кастро в 1965 году посещал СССР именно на самолёте? — вытирая слёзы с глаз, напомнил мне историю новый куратор. — Так вот, он прилетел отсюда в Мурманск именно на самолёте Ту-114. От Гаваны до Мурманска 8600 километров. И он их с успехом преодолел.
— Но я же не президент страны.
— Ну и что? Ты же считаешь себя важной персоной? Поэтому прилетят за тобой тоже.
— Гм, — потряс я головой. — Так прилетят или нет? И если прилетят, на чём? На Ту-144? — совершенно запутался Великий.
— Нет, на более новом самолёте — Ил-62. Это дальнемагистральный пассажирский самолёт 1-го класса межконтинентальной дальности, Васин. Видишь, какие силы ради тебя задействованы? — ухмыльнулся Кравцов. — Цени!
— Не вижу смысла в такой спешке, так что оценить не могу, — скептически произнёс я, не зная, врёт на этот раз Кравцов или нет.
— Начальство видит и это главное. Сам знаешь — начальству виднее.
— Да знаю, — отмахнулся я и спросил: — И чего теперь, тебя на обратном пути они захотят в Москву на этом самолёте эвакуировать?
— Угадал. Уже есть приказ, — кивнул Кравцов.
— А я против. Меня устраивает, как Вы работаете. Так что фиг им, а не мой телохранитель.
— Телохранитель?
— Ага. Раз они не хотят, чтобы Вы продолжали меня курировать, то я тебя беру на работу своим телохранителем. Документы оформим позже, а зарплату выплачу завтра, — сказал я и добавил: — У мамы денег возьму и выдам за месяц вперёд.
— Васин, прекрати капризничать, как маленький ребёнок.
— Нет, не прекращу!
— А я говорю — прекрати! Я военный человек, поэтому прекрати фантазировать. Есть приказ о возвращении, и я его выполню! — отрезал тот.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — буркнул я, не став спорить с упёртым, но явно расстроенным кагэбэшником.
— Посмотри, — усмехнулся полковник и обратился к своему коллеге: — Товарищ Воронцов, вручайте.
Я ещё ничего не понял, а новый куратор, поднявшись, достал из внутреннего кармана красную книжицу и, протянув её мне, торжественным тоном произнёс:
— Александр Сергеевич Васин, я уполномочен вручить Вам паспорт гражданина Союза Советских Социалистических Республик.
  
Глава 37
 
Работа началась с самого утра. Но первым делом я зашёл к Лебедеву и в мягкой форме попросил передать наверх, что я считаю Кравцова частью коллектива и, как только он покинет Кубу, я немедленно прекращу любую творческую деятельность, которая приносит кучу баксов нашей стране.
— Это шантаж? — на всякий случай уточнил начальник экспедиционного корпуса, который тоже не был в восторге от того, что нашего боевого товарища хотят от нас забрать.
— Естественно, шантаж! — полностью открыл я карты, а затем, через секунду, разъяснил более детально: — Я Вам, товарищ Лебедев, сообщил свои намерения. Так сказать, суть того, что будет, если нашего боевого собрата, который верой и правдой служит на благо Родины, от нас заберут. Как конкретно вы об этом доложите наверх, я не знаю. Вам, в конечном итоге, виднее, как необходимо донести мысль до своего начальства. Но если они по-другому не поймут, то так и скажите: «Васин деду Лёшу Кравцова решил перевести к себе в штат личным телохранителем». И точка!
Оставив мидовца размышлять, как лучше сформулировать мою мысль и передать её руководству КГБ, сам двинулся на площадку номер сто, ибо, чтобы не запутаться, мы все площадки для фильма про инопланетянина стали называть трёхзначными цифрами.
Сейчас нам предстояло отснять первые кадры.
Чтобы не строить лагерь для военных, сняли материал в одной из казарм воинских подразделений, которое по договорённости разрешило там снимать. Расположение военных было в десяти километрах севернее нашего лагеря, поэтому поездка туда отняла много времени: туда десять минут, съёмки там — пятнадцать минут, и оттуда — десять минут.
Съёмочный процесс происходил так: Наши солдаты, которых играли приехавшие с нами морские пехотинцы, маршируют и тренируются, а на их фоне происходит пара разговоров. После этого камера переносится в одну из казарм и там снимают ещё пару разговоров.
Снято!
Ну а дальше съёмочный процесс вошёл в нужное русло, и всё пошло-поехало практически на автомате. И дело тут было в том, что я знал этот фильм практически наизусть. Более того, у меня была детальная раскадровка почти всей картины. Поэтому мне не составляло труда объяснять оператору и актёрам, что конкретно я хочу видеть в том или ином кадре.
Согласно суперплану далее шла практически самая важная сцена фильма, а именно подготовка к боевому выходу. Если же говорить проще — эпическое одевание главного героя. Тут и надевание жетона, и завязывание шнурков, и надевание разгрузки, и пришпандоривание к ней гранат и запасных магазинов для автомата, и рассовывание различных предметов по карманам, а также, естественно, проверка ножа. Обязательно его надо наполовину вытащить, убедится, что он там есть, затем засунуть его обратно и после этого прицепить к поясу. Всё? Конечно, нет!!
А раскраску-то боевую забыли?!
Так не пойдёт! Поэтому на лицо наносятся три полосы чёрно-зелёного цвета.
Вот теперь почти всё.
Пистолет в кобуру, штык-нож проверить ещё раз (а вдруг его там уже нет?), оружие в руки, суровый взгляд в бесконечность — всё — боевик готов идти в джунгли.
Забыли про аптечку? Не беда, её возьмёт кто-нибудь другой, например, тот, кто будет нести рюкзак. А Главному Герою никакие аптечки ни фига не нужны, ибо он не собирается получать ранения.
Так что на этом всё! Пора!
Подъём флага, прощание и посадка в вертолёт.
Снято!
…
Виды с вертолёта уже засняты, осталось снять полёт затюненгованного винтокрыла.
Взлёт, полёт в течение пяти минут и возвращение на базу.
Всё это мы снимали с обычного Ми-8, который нам был предоставлен ещё для съёмок клипа.
  
Снято!
…
Высадка.
Снято!
…
Поиск деревни с бандитами.
Снято!
…
Уничтожение бандитов и присоединение к группе дочки Хмелькова.
Снято!
…
Появление инопланетянина, который смотрит на спецназ.