Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Если записывать будут нормально, то действуй. Только после записи проверь качество.
— А чего ждать-то? Сейчас и проверим, — сказал он и убежал к соседям.
«Не повезло соседу. Теперь вся записывающая головка сотрётся.», — посочувствовал соседу сердобольный я, глядя на убегающего Федю.
Через двадцать минут мы произвели пробную запись. Один магнитофон играет, девять пишут. Через час, прослушав каждый записанный «экспериментальный» экземпляр, мы пришли к выводу, что качество вполне допустимое и модернизации быть!
— Кстати говоря я ещё вот что тебе привёз., смотри. Вот краски, вот наборные печати. Вот текст, — с этими словами я протянул ему пакет с «канцелярскими» принадлежностями и написанный листок. — Короче, на каждую кассету и обложку печатаешь — «Саша — Александр», Импульс», «Юлия», разными красками. Понял?
— Угу, — «угукнул» друг, доставая содержимое пакета на стол, что немедленно привлекло внимание «мелкого» родственника и он вылез из шалаша на белый свет — к нам. — Только времени будет занимать. С другой стороны… пока пишется, можно и проштамповать.
— Мальца вон на это дело можешь подключить, — предложил я, разглядывая вертящего в руках наборную печать карапуза и особо не осознавая, чем это «механизация» может грозить всем нам в будущем.
Забегая вперёд можно сказать, что напечатал там пупс такого…, из-за чего многие люди потом ломали голову не одну неделю…
— И ещё. Вот эту песню нужно будет также включить в «трек» лист. Смотри, — сказал я и принялся рисовать на тетрадном листке расклад…
— Кассеты первой категории: «Белые розы», «Седая ночь», «Юлия», «Третье сентября».
— Кассеты второй категории: «Белые розы», «Старшая сестра», «Белый пепел», «Москва».
— Кассеты третьей категории: «Белые розы», «Ну вот и всё», «Третье сентября», «Юлия», «Москва».
Тоже самое и с катушками, понял?
— Да, понял. Нужно чтобы всё было вперемешку, кроме песни «Белые розы».
— Правильно понял, молодец! — похвалил я диджея. — Только раскладывай «категории» отдельно друг от друга, чтоб не перепутались. Каждую категорию в отдельную коробку…
— Я так и делаю, — проговорил он словно обидевшись. — Уж не глупее некоторых, — добавил он и как по волшебству, при этих словах, мы вместе с ним посмотрели на пупса. Пупс открывал краски…
Я, еле удерживаясь от смеха прыснул, закрывая рот ладонью.
Находившийся в этот момент у тумбочки с телевизором Фёдор, также поддержал мой «почин» бульканьем…
Простояв так несколько секунд, мы от души рассмеялись…
— Кстати, а тебе самому-то песни понравились? — поинтересовался я, когда смех немного утих.
— Просто класс! Если б не знал твоего голоса, ни за что бы не поверил, — прокомментировал Федя, тыча пальцем в магнитофон. — А эта, новая, про Москву — это ж гимн, целый. Самый настоящий гимн.
— Тут я с Вами, дядя Федя полностью согласен. Песня получилась отличная, — сказал я и включил запись.
* * *После этого разговора я пробыл в деревне несколько дней…
* * *29 августа. Понедельник. 1977 год.
Москва. Дом.
— … Первое упражнение: Поставьте свои ноги на ширину плеч, руки согните… — классически вещал диктор, на классическом радио пока я классически одевался.
— Мам, ну ты скоро? «Гоу, гоу, go!» — подгонял я её, а сам любуясь ей. Какая же она у меня красивая — любимая моя мамочка.
— Всё, всё. Только губы накрашу и идём. Ты сам виноват — зачем так быстро оделся? — разоблачила меня родительница.
— Извини. Следующий раз тоже буду тормозить, — сказал послушный сынуля и увернулся от шутливого подзатыльника.
Эхх… женщины! Я бы даже сказал — вечно спешащие и вечно опаздывающие женщины. Никак, никогда и никому их не исправить! Так было, так есть и так будет — вечно и до скончания веков.
Пока ждал маму, вспоминал проведённые несколько дней за городом…
В Москву я приехал вчера вечером. Пять дней которые я провёл в деревне пролетели как один. С деревенскими ребятами ходили на рыбалку, где поймал десять карасиков «с ладошку» и пол ведра «ротанов», в простонародье именуемых «бычками». Узнал, что на самом деле «ротан» и «бычёк» — это две разных разновидности рыб, что для меня лично было откровением, ибо по виду и по вкусу жарясь на сковородке и в сметане на мой взгляд они ничем друг от друга не отличаются.
Также ходили в лес за грибами, где я нашёл восемь не червивых «беленьких» — подберёзовиков и целую корзинку «желтушек» — лисичек. А вы вкурсе, что лисички ещё и «ложные «бывают?.. Я тоже никогда таких не видел… И Слава Богу!
По вечерам ходили всё в тот же лес жечь костёр, печь картошку, пить «Жигулёвское» пиво и петь песни под гитару. Конечно же там я отличился, исполняя «свои» композиции разных исполнителей — Розенбаум, Михаил Круг, «Браво», «Сектор газа», «Ария», «Чёрный кофе» и так далее…
Несомненно, и то, что после моих «концертов» ко мне приставали ребята с просьбами научить и продиктовать слова, ибо все песни я исполнял лишь по разу и запомнить текст слушателям было сложно. Тем же кто просил обучить их игре на гитаре я советовал поступить в музыкальный кружок в Доме пионеров, а тем, кто после этого не отставал — проигрывал несколько гамм по мотивам классики. Как правило, после такой демонстрации люди просто просили показать аккорды, что я с удовольствием и делал, популяризируя шансон — «Мурка», Марк Бернес, Утёсов и т. д. а также многочисленный показывая на практике богатый «дворовый репертуар».
Почти каждый вечер, после «работы», на велосипеде к нам приезжал Фёдор.
«Проветрится», — как любил он говорить.
Также, всё это время я помогал бабушке по хозяйству: колол дрова, ходил за водой и т. д…. Иногда помогал отвозить ей корзинки на рынок. На рынке в городе бабушка продавала выращенные на огороде овощи и фрукты: вишня, яблоки, огурцы, помидоры, зелень.
Ну а по вечерам, опять был костёр и веселье…
Когда уезжал, то пообещал бабушке, что бы она не грустила и мы с ней скоро увидимся, ведь я приеду на осенние каникулы. Услышав это обещание, бабушка покрутила у меня пальцем у виска и напомнила, что увидимся мы с ней послезавтра, то есть тридцать первого августа, так как она не намеренна отступать от традиции — провожать меня в школу первого сентября.
Ах, да… Как я мог про это забыть, ведь в той жизни всё так и было, а это значит… А это значит, что и в этой жизни будет также и пусть так будет всегда, вечно. Остановись мгновение…
* * *Мама наконец оделась, я закрыл дверь на ключ, и мы стали спускаться в низ по лестнице.
Открываю дверь из подъезда. «Мать твою!!»… Стоят!!
«Станция конечная. Все на выход. «П***ц котёнку!»»
Я мотаю головой, дёрнувшимся было в нашу сторону «типам» и показываю рукой на лево, в сторону небольшого здания. Не факт конечно, что сообразят, ну а вдруг…
— Ладно мам, пока.
— Веди себя хорошо, спортсмен мой, — сказала мама, чмокнула меня в щёчку и пошла на остановку.
Я же, косясь на «людей в чёрном» пошёл в сторону бойлерной.
«Что за люди в чёрном такие?» — спросите вы.
Да хрен его знает, кто они такие, но, когда мы вышли на улицу то я увидел две чёрные волги, стоящие на противоположной от нашего дома стороне дороги. Возле автомобилей «тёрлись» четыре «подозрительных типа» в костюмах и при галстуках. Было ясно, что пасутся они тут не просто так, и возможно, и даже скорее всего пасутся они по мою душу.
Поэтому я как можно побыстрее распрощался с мамой и быстрым шагом пошёл в противоположную от остановки сторону — заниматься «физкультурой».
«А хорошо, что домой то они не зашли… Не знали точный адрес?.. Бред!.. Дом знали, а квартиру не знали?.. Возможно конечно, но маловероятно…» — размышлял я.
— Постойте молодой человек! — раздался властный мужской голос у меня за спиной, когда я свернул за угол здания, размышляя — «бежать или не бежать?».