Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Так точно, товарищ генерал! — хором ответили Алим Залимов и Азат Джамбаров.
— Свободны.
Глава 15
24 августа. Среда.
Перед новым учебным годом собрался съездить в деревню. Ну во-первых — обещал бабушке, во-вторых — хотел проведать деревенских ребят и в-третьих — действительно хотелось немного отдохнуть. Уже почти месяц как я попал в детство, а веду далеко не детский образ жизни вертясь как белка в колесе.
Вчера, в студии, мы ещё раз прогнали новую песню про столицу нашей Любимой Родины и сразу же её записали, используя метод наложения раннее применяемый для записи других песен. Записывая припев, где поётся слово — «Москва», пели хором всем ансамблем и даже привлекли к записи моего «корефана» — вахтёра, пообещав тому чекушку.
Сева стоял с поднятой рукой и махал вахтёру, обладающему бархатным но низким тембром голоса — а-ля Шаляпин…), когда нужно было начинать петь, а не орать.
Было весело. Ребята, воодушевлённые перспективой зарабатывания на музыки денег, были вдохновлены и работали с удовольствием и комсомольским энтузиазмом, который был присущ людям этого времени. Получилось всё конечно не с первого раза, но к половине десятого вечера песня была готова.
Решив использовать КПД от поездки по полной программе, взял в руки паяльник и провода, несколько резисторов, конденсаторов и т. д… Давно хотел спаять одну штуку которая очень бы нам пригодилась.
Также, заехал в промтоварный магазин и в отделе «электроника» купил 200 пустых — без плёнки и 50 обычных — с плёнкой катушек.
Дело в том, что плёнку с обычной катушки мы разрезали на несколько частей и наматывали на пустые бобины. Для фрагмента демо записи на 15–20 минут хватало части плёнки. Конечно же такая закупка не могла не вызвать закономерное, не здоровое любопытство у продавцов, но этот опт. я закупал — всё через того же знакомого грузчика, естественно с переплатой. Грузчик, увидев меня обрадовался не запланированной «халтурке», как ребёнок и всё «уладил» за пол часа.
С этим грузом я и попёрся в сторону «фазенды».
Не забыл я и о главном. Перед поездкой отослал большое письмо Щёлокову — министру МВД — о маньяках, продублировав его ещё раз, как говорится: «На всякий — пожарный». [2k15]
«Почему только о маньяках, а как же предатели? А как же развал СССР?» — спросите Вы.
«Всему своё время, — скромно скажу я. — «Поспешишь людей насмешишь», знаете такую поговорку?»
Перспектива быть пойманным и провести остаток жизни пусть даже и в «золотой клетке» — меня пугала. Я уж не говорю о «не золотой клетке», где меня бы выпотрошили на предмет знаний о будущем и ликвидировали от греха подальше, отобрав артефакты — ноут, планшет, телефон.
Как безопасно передать «письма о главном», я уже понял. Осталось лишь допечатать сами письма, чем я иногда и занимался по ночам в школе, а также дождаться определённого момента времени. Именно тогда я и смогу безопасно для себя передать послание, предназначенное адресату, будучи уверенным, что оно не попадёт в чужие руки.
* * *Сейчас же, таща на себе огромнцю тяжесть катушек-бобин, я понимал, что тащить их придётся не к себе в деревенский дом, а к моему доверенному лицу-копирайту, который занимался размножением наших плёнок на кассетах и уже должен был проделать кое-какую работу. Заезжая к нему, я преследовал сразу несколько целей и одна из них — хотел посмотреть сколько копий уже получилось и вообще, движется ли порученное ему дело?!
Выйдя из электрички, направился к стоянке такси, где договорившись с шофёром за «десятку» доехал до деревни Феди.
Хотя сейчас и конец августа, а всё равно лето…
Зелёные леса, зелёная трава, голубое небо, светящее солнышко, а воздух…
Выехав из Москвы, я попал словно в другой мир. Конечно, на дворе 77-ой и города, в этом времени, сильно отличается количеством суеты, машин, домов и людей от города в ваших безумных 2000-ных, но всё равно — город есть город, а тут… тут деревня, в самом лучшем и добром понимании этого слова… тут действительно воля.
Бескрайние просторы, простирающиеся до горизонта жёлтые поля пшеницы, ждущие своего часа для уборки, говорили о приближении осени, но казалось, что до неё ещё очень далеко. Казалось, что это будет когда-то потом — не скоро. Казалось, что так сейчас — хорошо, светло и радостно на душе и это будет всегда, это будет вечно… И ныне, и присно, и во веки веков…
Детство, лето, здоровье, семья — а у вас такое было?..
Конечно же было! Обязательно было, но было очень давно… Так давно, что многие об этом времени уже забыли. Представляю вашу зависть — у Вас было, а у меня есть!..
Не завидуйте…
Пусть и у Вас всё будет хорошо!..
Как говорится: «Пусть и на вашей улице, перевернётся грузовик с конфетами».;)
Жизнь продолжается, так будем жить!..
* * *Однако мы отвлеклись, а тем временем Ваш покорный слуга подъехал на такси к дому своего друга из соседней деревни, а теперь подельника — Феди Федина…
* * *— Мы ж договаривались, что никто ничего не узнает, — начал я с порога предъявлять закономерные и обоснованные претензии, глядя на чумазого мальчугана, играющего с подкассетники в шалаше построенным из нескольких картонных коробок из-под магнитофонов.
— Не волнуйся — это племянник мой двоюрный. Ты не помнишь его, что ль? Он малой совсем. Чего он тут понимает-то? Ему семь лет только-только исполнилось…
— В школу идёт? — поинтересовался я, дальнейшей карьерой субъекта.
— Да нет. Ещё год в сад походит. В школу на следующий год пойдёт.
— И что? Хороший помощник? — скептически спросил я, смотря на мелкого пупса в панаме.
— А то… Дело на много быстрее пошло. Я его научил. Он теперь у меня сам кассеты может ставить и вытаскивать, а также перематывать. Семён скажи, умеешь перематывать? — обратился за подтверждением к карапузу-ди-джею. Ассистент с надкусанным яблоком в руках энергично закивал в том смысле, что: «Об чём разговор. Без базара. Конечно умею. Ещё как умею. Вот только яблоко доем, пописать под кустик схожу и приступим!..».
Я осмотрел «радио узел». Федя подошёл к выполнению задания со всей тщательностью и оборудовал комнату для записи вполне себе неплохо.
К без оконной стене, были прибиты — одна над другой две доски-полки и на каждой из них лежало парами по четыре магнитофона. В каждой паре — один магнитофон воспроизводит, другой записывает. Так как записывалось по три-четыре песни, то один процесс занимал около пятнадцати минут. Далее, нужно было перемотать кассету, вытащить её, убрать в подкассетник, а уж затем убрать в картонную коробку.
У другой стены стоял чёрно-белый телевизор «Чайка», а рядом, на тумбочке пристроились два катушечника, работающих по такому-же принципу — один воспроизводит, другой пишет.
Если с катушечниками всё было ясно, то процесс записи на кассеты я хотел рационализировать. Именно для этого, и привёз с собой спаянную паутину проводов.
Как мне представлялось, в результате этого почина, количество записанных кассет должно было существенно увеличиться.
— Вот Фёдор, какую штуку я привёз тебе в помощь, — сказал я доставая из сумки «гаджет».
— А что это? — удивился то. — У меня вроде, провода для записи есть.
— Короче смотри, что я тут напаял. Этот провод — он в синей изоленте, вставляется в магнитофон, который будет воспроизводить. Остальные же провода в записывающие магнитофоны. Таким образом — один играет и девять пишут.
— Семь пишут, — поправил меня ассистент в задумчивости почёсывая редкую щетину на бороде. — Да. Штука замечательная. Для наших дел самое то. А она работает?
— Должна, — сказал я передовая «осьминога» коллеге. — Сейчас проверим…
* * *Мы принялись перекоммутировать аппаратуру.
— Блин, жаль провода коротковаты, — сетовал Федя. — Но ничего, я ещё досок набью и будет нормально. Кстати Саша, а может тогда ещё мой магнитофон для записи подключим? Ведь два провода — лишние остаются, — говорил он, резво двигая руками аппаратуру. — Да и у соседа я магнитофон могу на несколько дней попросить.