Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Поэтому решил эвакуироваться по плану номер два, сиганув со сцены в зал.
— Что ж, в лоб, значит в лоб, — произнёс и глубоко вдохнул воздух, словно перед прыжком с крутого берега в ледяные воды лесного озерца, но исполнить задуманное не успел.
Только было собрался начать разбег, как услышал сзади чей-то голос кричащий мне:
— Саша, иди сюда!
Повернулся и увидел, отворившуюся железную дверь, которую я совсем недавно не смог открыть. В проёме стоял Лебедев, Тейлор и ещё несколько человек.
  
— Давай быстрее и мы дверь вновь закроем, — произнёс мидовец, призывно махнув рукой.
Не стал испытывать судьбу, решив воспользоваться столь нужным, в данной ситуации, предложением, и бегом устремился к так вовремя пришедшим спасителям.
  
Глава 28
 
Прошли через длинный коридор в другой конец здания. Вышли в вестибюль.
Улыбнулся и посмотрел на спасителей:
— Спасибо, товарищи, что спасли от мучительной и неминуемой…
— Сочтёмся, Васин, сочтёмся, — хмыкнул Лебедев и спросил: — У тебя какой номерок?
— Номерок?
— Да. Твой номерок, что тебе выдали в гардеробе. Ты ж в пальто сюда пришёл?
— Естественно, — кивнул я и достал бирку с № 133.
Лебедев взял его и передал одному из сопровождавших нас, в штатском.
Тот кивнул и ушёл.
— Сейчас тебе принесут сюда твои вещи, и отвезут в гостиницу.
— Не надо меня никуда отвозить. Я сам доберусь. Причём перед этим мне надо бы найти маму.
— А если тебя увидят зрители?
— Ну и пусть увидят.
— Не нужно сейчас ещё больше заводить народ. Не волнуйся и езжай. Отдохни. Мы сами её найдём и привезём к тебе, — заверил меня Лебедев. — Но пока поговори с товарищем Тейлором. Он очень просил о встрече с тобой.
— Наедине? — наивно предположил бывший пионер.
— Конечно, — улыбнулся мидовец и ожидаемо добавил: — Только я буду находиться с вами.
— Привет, Джон, — сказал я, переходя на английский, посмотрев на стоящего в стороне продюсера, и крепко пожал ему руку. — Приветствую! Как фильм? Понравился?
— Очень. Ты написал отличный сценарий, Саша, — похвалил меня мистер Тейлор. — Только скажи, Саша, неужели у тебя так всегда происходит? Неужели тебя так сильно любит население твоей страны, что готово разорвать.
— А разве это только у нас в стране? Разве ты не помнишь Германию?
— Да, ты прав. Там тоже были толпы поклонников.
— Поэтому и скрываюсь, — вздохнул я, сняв с себя ободранный парик.
— Тебе нужно быть осторожным и нанять охрану. А-то мало ли. Среди фанатов могут быть люди с расстроенной психикой.
— Подумаем, Джон. Сейчас же, давай вернёмся к сегодняшнему просмотру. Так значит тебе картина понравилась?
— Абсолютно!
— Кстати, а Вам как? — поинтересовался у мидовца.
— Так себе, — поморщился товарищ Лебедев. — Снят не плохо, но на мой взгляд фильм с душком. Не знаю, как и почему его разрешили снимать. Будь моя воля…
— Вы б не разрешили, — закончил я за него и, усмехнувшись, обратился к Тейлору. — Так, что, Джон, скажешь, зайдёт такой фильм на Западе?
— Думаю, да. Хоть он и без экшен сцен, смотреть его очень интересно. Концовка же вообще поражает, — восторженно произнёс тот. — Камин, рассказ о тех временах… Аж мурашки по коже.
— Рад, что тебе зашло, — вновь улыбнулся великий, действительно радуясь, что фильм увидит большой свет и поправил болтающийся на нескольких нитках полуоторванный воротник.
— Очень. Мы послезавтра с вашим Министерством культуры будем заключать договор. Разумеется, будем озвучивать сразу на нескольких языках. Думаю пока на пять: английский, французский, немецкий, испанский, португальский. Опыт с фильмом про робота-убийцу показал правильность этого подхода. Людям в своих странах приятнее смотреть картину именно с качественно переведённой и дублированной озвучкой. К тому же, озвучивая сами, мы исключим нежелательное кустарное копирование и переозвучку.
— Ха. Ну прям святые девяностые, — хохотнул пришелец из будущего и пока никто ничего не понял, сказал: — Только подбирай актёров для дубляжа, чтобы голоса были очень похожи на голоса в оригинале. Это важно.
— Конечно. Будем всё делать, так как делали в фильме про киборга. К тому же весь этот механизм отработан и показал себя в высшей степени хорошо. Поэтому я тоже не вижу смысла что-то менять. Будем делать по твоей поговорке. Как ты там говоришь? Сработало раз, значит, сработает и второй раз? Так?
— Так, — согласился я и озвучил идею, которая недавно посетила меня. — И кстати, вот ещё что, Джон, мы кое-что упустили при запуске прошлого фильма.
— ?..
— Дело в том, Джон, что в мире очень много глухих людей. А они, Джон, тоже, возможно, хотели бы смотреть наши фильмы. Мне кажется, что для всех наших будущих картин необходимо делать версии именно для таких людей. В этих версиях нужно делать титры внизу. Также, может быть, имеет смысл подумать о некоторых версиях картин, где с боку будет находиться сурдопереводчик. Есть предложение, на следующих премьерах делать один-два сеанса в выходные дни именно для таких людей, с ограничениями по слуху. Быть может, на эти сеансы имеет смысл продавать билеты со скидкой или вообще за полцены. Ведь деньги деньгами, Джон, но мы волей не волей, а являемся двигателями какого-никакого, а прогресса (если не сказать регресса) и должны сострадать ближнему своему (о, как загнул!).
Американец, услышав мою речь, опустил голову вниз и замер в задумчивости.
— Васин, ты меня не престаёшь удивить. От кого от кого, а от тебя про милосердие и сострадание с твоими барскими и мещанскими замашками, я услышать не ожидал, — в изумлении покачал головой Лебедев.
Я поморщился на колкую реплику, но не стал вступать в полемику и доказывать с пеной у рта очевидное, что я самый милосердный из всех милосердных человеков на Земле и в её окрестностях.
Наконец, Тейлор отмер, глаза его заблестели и он, неожиданно яростно закивав, сказал:
— Правильно, Александр. Ты — молодец! Это очень хорошая и перспективная идея! Ты просто молодец. Конечно же, мы должны сделать такие сеансы!
— Вот и отлично, — порадовался я, что мы сделали доброе дело, но в следующий момент понял, что амер на это предложение смотрел чуть под другим углом.
— Конечно, отлично! Это просто великолепно! Таким образом, мы сможем не только помочь людям, но и, оформив часть прибыли как благотворительность, уйти от налогов. Это внушительные суммы! Ты, действительно, гений!
— Э-э, — отреагировал на этот спич Лебедев.
— Нифига себе, — отреагировал на этот спич и я, совершенно не ожидая, что продюсер так быстро всё обмозгует, да ещё вывернет таким образом, что, без сомнения, после данной манипуляции окажется в плюсе.
С другой стороны, он же в первую очередь бизнесмен. А бизнес в любые времена жесток. У бизнесмена как раз милосердия не допросишься. Для него главное — прибыль, а проблемы других — это второстепенно и может быть воспринято только как хобби. Прибыль! Прибыль! И ещё раз прибыль! Вот истинное лицо мира чистогана!
Мне же, по большому счёту, было всё равно. Главное: дело будет сделано. Люди с нарушением слуха смогут смотреть хорошие фильмы, а остальное всё чепуха.
А продюсер был на седьмом небе от счастья. Он тараторил и тараторил про то, как лучше всего получить ещё более серьёзные налоговые льготы. Вдоволь наговорившись, он, наконец, через пять минут понял, что мне это не интересно и перешёл к другому вопросу.
— Саша, я вот по какому поводу хотел с тобой поговорить. Дело в том, что со мной связались продюсеры из ФРГ. Те, что продюсируют «Мальвину». Они просят, чтобы ты написал ещё несколько песен для Марты. У них не хватает материала для выпуска большой пластинки.
  
— Гм, я думал, что теперь, когда я показал, какая должна быть у той певицы музыка, они там сами разберутся. Музыкальный вектор же, в котором нужно работать, я им дал, — показушно задумался великий композитор и не спеша, якобы в задумчивости, почесав подбородок, произнёс: — Ну не знаю…