Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

«Ага. Значит верил, что не обманем. Хотя… может Мансур сказал, что денег нам должен и приедем сто пудов? Да… какая разница — сейчас отдыхать будем!»
— Спасибо, что приехали, мы вас очень ждали! Все хотят вас услышать. Пойдёмте, — суетился отец невесты.
Пройдя через ресторан в банкетный зал, мы попали на свадьбу.
Огромный П-образный стол изобиловал всевозможными яствами. Вдалеке, во главе стола, как и положено, сидели жених и невеста. Народа за столом было, наверное, человек 300-а. Шум гам, смех, тосты, перекрикивания — всё, как всегда, всё как у всех.
  
Мы прошли через весь зал к молодожёнам, где Мустафа представил нас, а я, произнеся не большое поздравление, подарили букет из девяти роз невесте.
Что сказать… Вы видели когда-нибудь двухсот литровую бочку с головой и в фате? Вот именно так выглядела невеста. «Вмятый» маленький нос, прорезающиеся чёрные усы, маленькие заплывшие глазки и кусок торта на пухлой щеке завершали зрелище будущей супруги.
— Спасибо за поздравления. Вы нам споёте? — пропищала мерзким голосом она.
— Эээ… несомненно, так, — опешив от зрелища сказал я.
«А ведь из далека всё выглядело не так страшно.» — промелькнуло в голове. Я перевёл взгляд на счастливчика, сидевшего рядом.
Жених же был, полная противоположность избраннице. Маленький, худой, уши как у «чебурашки» торчат перпендикулярно, голова практически лысая, весь лоб в морщинах, вместо улыбки-оскал, взгляд звериный. На публику вокруг, гражданин, смотрел исподлобья, как на потенциальных жертв.
Рядом с ним, сидит несколько его друзей — товарищей, которые заливают в себя, не чокаясь и также с ненавистью смотрят по сторонам. Сразу было видно, они с женихом кореша и одного поля ягоды, а публику вокруг презирают и ненавидят.
…
— Да, пацан! Сбацай чёнить, — произнёс жених-уркаган и опрокинул рюмку, затем поморщился, посмотрел на спутницу жизни, рукой чуть пододвинул её голову к себе и занюхал волосами.
Сева стоял, ни жив, ни мёртв, а невеста начала истерично пищать и хрипеть на жениха, типа: «Хватит жрать», «Зачем я выхожу за тебя замуж?!», на что получила сразу два внятных замечания от него:
— Заткнись су**! Иди на х**!
Отвечая на этот эпитет, невеста разошлась не на шутку и начала устраивать форменный скандал.
Мы поспешили отклонятся и ретировались за стол в конце зала, а папаша стал осуществлять попытки всё уладить и всех помирить.
Присев на отведённые для нас места, мы приступили к празднику, то есть поеданию вкусностей. А чего?! Не петь же мы сюда пёрлись… Ну ладно. Скажем так — не только петь, но и пить мы сюда пёрлись.
Всего было много, но много мне не съесть, поэтому ограничился салатом оливье, варёной картошкой и куском молочного поросёнка. Также прихватил несколько канапе с чёрной и красной икрой.
Уложив это всё в тарелку, я понял, что большего мне скорее всего не съесть, поэтому пора приступать…
* * *
— Друзья мои! Товарищи! — орали где-то вдалеке. — Я предлагаю поднять эти бокалы за молодых! Законная жена — это настоящая жемчужина в руках супруга, которая сияет своей красотой и светом озаряет путь. Давайте поднимем бокалы за то, чтобы супруг бережно хранил эту бесценную жемчужину, подаренную ему судьбой!..
— Это прям про наш случай, — сказал я Севе на ухо и тот поперхнулся. — Налей конька в стакан и поставь между нами, — добавил я и постучал товарища по спине.
Пока кушал и попивали, я решил обратить внимание на соседей.
По бокам сидят бабульки да дедульки, напротив мужик лет пятидесяти. С ним рядом, вероятно сидела жена, такого же возраста и довольно таки фигуристая дочь, лет двадцати.
«А ничего так, симпатичная.»
Прислушался к разговорам… Обсуждали жениха.
Практически старая как мир история…
Подружка вышла замуж за бухгалтера, который отсидел в тюрьме «по ошибке». У этого бухгалтера есть друг, бухгалтер, который тоже сидит в тюрьме, и тоже по ошибке — начальство воровало, а он по незнанию подписывал. И вот уже некрасивая, но верующая в любовь девушка вступает в переписку с «бухгалтером».
Его письма прекрасны, в них любовь и тоска, вера в справедливость и счастливое будущее.
Он пишет такие стихи, что позавидовали бы многие поэты.
Абсолютно неважно, что все эти стихи и письма на зоне пишут для урки совершенно другие, более образованные люди. Жертве — дурочке — этого знать необязательно. Она, после таких душевных писем уже «на всё согласная».
И вот, получив очередное душещипательное письмо, устроив истерику любящим родителям, она убеждает папу, устроить свидание с любимым. И неважно, что тот сидит в Соликамске, а она живёт в Москве — любовь есть любовь.
Папа всё может(!), смог и это — свидание на три дня, представляете?!
Три дня любви его кровиночки и «бухгалтера» — рецидивиста Коли — «Крокодила», осуждённого за грабёж и разбой уже третий раз в своей жизни, дали свои плоды.
Как этот момент проспал Мустафа Ибрагимович — директор мясокомбината и большой человек, останется загадкой, но факт остаётся фактом.
Некрасивая, взбалмошная, истеричная, но любимая дочурка, втрескалась в «бухгалтера» по уши. Не помогли и не убедили её, ни уговоры, ни мольбы — «люблю и всё!». А через месяц стало ясно, что его маленькая, драгоценная принцесса — непраздна. Потом то, все узнали, что это не так и его маленькая дочка всех просто на***а, но тогда…
Мама с дочерью насели на папу так, что тому не оставалось ничего делать как включить всё своё влияния и раздавая взятки на право и на лево договорится о УДО (условно досрочное освобождение) для жениха.
Договорится то он договорился, но произошло непредвиденное — жених ни на какое УДО не соглашался, так как: «Я не фраер, а порядочный арестант и отсижу от звонка до звонка. А по УДО выходить западло.»
И уж тем более не собирался потенциальный супруг жениться на его кровиночке, использовав выражения типа: «Покувыркались и всё, баста. На расход.»
Что Мустафа Ибрагимович только не делал, как он только «жениха» не уговаривал, какими перспективами только не соблазнял, но тот стоял на своём.
Тогда начальник ИТК (исправительно-трудовая колония) предложил было за небольшую «мзду» «пресануть» несговорчивого клиента или быть может даже засунуть его в прес-хату где гражданина «опустят».
Безутешный отец был настолько расстроен, что чуть было даже на это не согласился, но вовремя одумался, прикинув «хрен к носу» и поняв — как и кого в дальнейшем за это «отблагодарит» счастливый зятёк.
В общем, десять тысяч рублей единовременно и 500 рублей каждый месяц сломали волю Коли «Крокодила» и тот согласился жениться. Конечно же это должно было произойти не сразу, а после выхода из колонии и после бурной встречи с корешами.
Освободился Коля в мае, а нашли его только неделю назад на какой-то блат хате.
* * *
«Нда… интересная история. И откуда только, все всё знают. Вроде как о таких вещах распространяться не принято,» — размышлял я заканчивая допивать коньяк и устремляя взор на молодожёнов.
За центральным столом происходило веселье.
Жених сидел, обхватив голову руками, а его любимая половинка размахивала руками и что-то орала ему на ухо. Народ культурно отворачивался и не замечал, пользуясь древней мудростью — «Милые бранятся — только тешатся.»
— Саша, как же они будут жить? — смотря перед собой шёпотом спросил Сева.
— Шикарно, как же ещё. Стерпится — слюбится. А вообще конечно — это садомазохизм какой-то.
— Что? — удивлённо вскинулся на меня собеседник.
— Да, забей. Вон к нам идут.
  
— Ребята. Ну как? Вам всё нравится? Покушали? — начал подъезжать на хромой кобыле Мустафа.
— Да. Всё нормально. Готовы исполнить предначертанное, — видя непонимание вспотевшего папаши добавил, — спеть.
— Вот и отлично. Вот и чудненько. А то тут у нас не большая семейная сора, — нервно смеясь проговорил он. Я покосился на президиум, там орущая жена уже вовсю нависла над смотрящем в тарелку женихом доказывая кто в доме хозяин.