Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Таким образом, даже без применения компьютеров и компьютерной графики, я выдам на потеху зрителям такой мощный спецэффект, какого в этом времени попросту нет — не придумали! А эффект, сто пудов, будет что надо и окажет мощное психологическое давление на любого, кто посмотрит фильм. Оживающие джунгли будут будоражить воображения миллионов людей на протяжении десятков лет. Многие, особо впечатлительные, не только перестанут посещать лесистые зоны в вечернее и ночное время, но даже и в дневное лишний раз будут опасаться проходить рядом с деревьями. Ну разве это не верх мистификации? На мой взгляд, более высшей похвалы и представить себе трудно… Так что держитесь жители планеты Земля, ужасный хищник неумолимо приближается, крадётся и уже высматривает свою цель. А приведёт такого милого инопланетянина в этот мир не менее милый и замечательный простой советский пионер Саша Васиинов. Так что бойтесь, опасайтесь и запасайтесь туалетной бумагой! Вот так-то!
— Александр, извините, это, конечно, не моё дело, но мне кажется в сценарии совсем нет логики. Может быть Вам помочь? — предложил свою помощь доброжелательный режиссёр, наблюдая как облезлая белка ударилась головой о пальму.
— Нет. Спасибо. Всё идёт по плану, — поблагодарил я и крикнул: — Сева, ты давай в «джунглях» не блуждай, а иди сюда. Мы тебя на фоне чёрного экрана снимать будем, — повернулся к режиссёру и хохотнув произнёс: — Рыжая белка на фоне чёрного экрана — это же шедевр. Да?
— …
Отсняв достаточное количество дублей, проявили ту плёнку, которую необходимо было сделать чёрной силуэтной маской. Подождали пока высохнет и досняли эпизод с Горячевым. Собственно, на этом съёмка и подошла к концу.
Поблагодарил всех за прекрасную работу и, попросив режиссёра плёнки не проявлять и вообще к ним не прикасаться, назначил монтаж на завтрашнее утро и сообщил, что съёмка кино про животных на сегодня окончена.
Глава 18
— Ну вот собственно и всё. Первый шаг к новому мега проекту сделан, — резюмировал я, выйдя из павильона и от души потянулся.
— Ты сейчас куда? Домой? Тебя отвезти? — спросил Савелий.
— Не, ребята, спасибо. У меня сейчас кое-какие дела. Подбросите до какого-нибудь метро. А там я доберусь. Вы сейчас сами-то куда?
— Мы не много по центру хотели погулять — по Красной площади, но уже, наверное, не успеем. Поедем по домам, переоденемся и на банкет. Он в пять начнётся, — сказала Юля. — Ты же приедешь?
— Не знаю пока. Постараюсь успеть, — не стал обнадёживать детишек папа, ибо действительно не знал, как там на собрании всё получится.
— Обязательно приезжай! Мы тебя будем ждать.
— Саша, так я не понял, докуда тебя подвезти? — спросил Савелий.
— К любому метро. И кстати, время обеденное. Может заедем съедим шашлычка?
Никто не возражал. Сели в машину и, чуть прогрев двигатель, выдвинулись в сторону шашлычной, находящейся у ВДНХ. На часах было половина второго дня.
Обедали в тишине. То ли устали все, то ли просто не хотелось никому и ничего говорить. В конечном итоге, мне стало грустно, и я решил нарушить траурное молчание.
— Чего такие грустные?
— Я не грустный, — грустно сказал Сева.
— Я тоже, — вторила ему красавица, сидящая с постной миной.
— Да ладно Вам врать-то? Чего, кино что ль снимаемое не понравилось? — быстро раскусил я молодёжь.
— Ну не то что бы не понравилось, — начал вилять Сева, вероятно боясь меня обидеть, — просто странно всё это.
— Да странно — очень странно, — поддержала его рыжуха.
— Что именно? По-моему, всё вполне себе нормально и в кадре будет смотреться зашибись. Можете мне поверить. Впрочем, это мы завтра увидим, после монтажа.
— Ну не знаю. Большая облезлая белка, бегающая по джунглям и копьём убившая полуголого мужика с автоматом, на мой взгляд выглядит несколько, гм, странновато, — пояснил друг Савелий своё видения демоверсии.
— Очень странновато, — вновь поддержала жениха Юля.
— Белка? — удивился я, а потом заржал на всю «Елоховскую».
«Ну конечно, как я мог об этом не подумать. Ведь действительно — для людей кто не сведущ и, кто не знает, как будет выглядеть конечная картинка на экране, всё, что мы снимали, должно вызывать только одно твёрдое понимание — снимающий этот сюжет режиссёр психически ненормальный идиот-шизофреник с манией белкофилии!»
— Что ты смеешься, Саша? Что тут смешного? — не поняла Юля. — Действительно не понятно, зачем белочка бегает по джунглям и нападает на солдат.
Я было уже успокоился и вновь заржал.
Ребята не разделили моего веселья, а с опаской стали посматривать на душевнобольного.
В конце концов Юле надоело смотреть на мою истерику, и она предположила:
— Или ты хочешь снять фильм про белочку-защитницу джунглей?
После этих слов я чуть не умер… У меня реально начались колики в животе и судороги по всему телу, и я еле-еле мог сдерживаться, чтобы не упасть под стол… Смерть от смеха была близка…
Однако в конце концов я растерял все силы на ржание и, еле-еле ворочая языком, решил объяснить коллективу, что мы увидим на экране после обработки и монтажа.
Они с усердием выслушали пространное объяснение, но, вероятно, толком ничего не поняли, ибо представить, что должно будет получиться довольно сложно, если такого до этого не видеть. А посему на вопросы Юли: — «А зачем, это? А зачем, то?» — решил оставить практически без ответов.
— Так надо, ибо так смотреться на экране будет лучше.
— Понятно, — произнесла рыжуха, но было абсолютно понятно, что ей ничегошеньки не понятно.
— Не волнуйся, Юль, это сейчас тебе не ясен весь замысел, ибо мы снимали кусками. Завтра с утра смонтируем и тогда всё увидишь.
— Как завтра? Завтра же конкурс? — напомнила она.
— Ну так конкурс в три часа дня начнётся. До этого, времени у нас, что называется: «Вагон и маленькая тележка».
— Саша, а ты вот этот фильм на Кубе хочешь снимать. Я правильно понял? — спросил Савелий.
— Угу.
— А почему именно там?
— Тепло, джунгли и море — всё что нужно для успешных съёмок, — пояснил великий режиссёр.
— Ну в мире много есть мест, соответствующих этим критериям.
— Мест то много, но не все нам подходят, — стал пояснять я. — На кубе дружеский СССР режим. В других же странах жируют капиталисты и нам вряд ли там обрадуются. Во всяком случае пока, — затем чуть подумал и добавил: — Да и не пустят нас в капстраны. Особенно после последнего концерта.
— Жаль, — вздохнула Юля. — Я бы с удовольствием мир посмотрела. Мне понравилось путешествовать.
— Посмотришь ещё. Стран много и всем в них нравится певица Юля. Так, что вскоре ты будешь буквально нарасхват. Хотя… Что я говорю, ты уже сверхпопулярная певица и уже востребована. Уверен Госконцерт завален предложениями о твоих гастролях, — отвесил я полностью правдивый комплимент.
— Льстец, но мне приятно, — улыбнулась рыжуха.
Закончили обедать и, сев в машину, поехали к метро.
— Саша, а если б была возможность такая, ты бы в какую страну, кроме Кубы, хотел бы поехать в туристическую поездку?
— Зачем? Мы ж только приехали.
— Ну а вообще. Посмотреть, как они там живут.
— Чего я там не видел?! Живут себе да живут, — буркнул я, а затем неожиданно пришедшая мысль в голову заставила задать другу вопрос: — Сева, скажи честно, только не петляй, это тебя кто-то попросил мне такой вопрос задать? Кто-то из Комитета Глубокого Бурения?
— Сева?! Как ты мог?! — широко распахнув свои глазищи, удивлённо и с негодованием прошептала Юля.
— Да нет, ребята, вы чего?! Я что ж доносчик что ль по-вашему? — тут же обиделся шофёр.
— Вроде не похож, — внимательно посмотрел я на друга.
— Тогда зачем ты его спросил? Зачем задал вопрос про страну? — закусив удила, не отставала от суженного принцесса.
— Да просто так! Не хочет пусть не отвечает! Вот вцепились-то?! — немедленно обиделся тот.
— Я тебе отвечу вместо Саши, если ты такой любопытный, — твёрдо решила пойти на жертву Юля. — Если бы была возможность, то я бы поехала на Кубу! Куда и Саша хочет! — и повернувшись ко мне: — Да, Сашенька?