Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Ни в коем случае! — заорали где-то сбоку и к нам подбежала женщина средних лет. — Это вы тот режиссёр, который тут всё это затеял? Мне сказали, что — это юноша. Вы?
— Да. Это я, — кивнул штабс-ротмистр. — Разрешите отрекомендоваться — Александр Васин, к вашим услугам мадам.
— И что, что вы Васин?! Если вы однофамилец известного певца, то это не даёт Вам право уничтожать работу сотен людей на протяжении многих поколений! — вполне логично заявила она.
  
— Уважаемая начальница, к сожалению, не знаю вашего имени.
— Людмила Алексеевна…
— Так вот, Людмила Алексеевна, тот великий певец, который я уверен Вам, как и многим в нашем мире, так нравится — я. Теперь Вы мне больше доверяете?
— Не может быть, — искренне удивилась собеседница.
— Может. Я никогда не вру без надобности, — честно признался великий и продолжил: — Никаких погромов мы тут устраивать не будем. Ломать тоже ничего не собираемся. Мы сейчас снимем несколько сцен на фоне экрана, затем уберём его и снимем экзотические растения. И на этом всё.
— То есть вы не будете их трогать?
— Практически нет. Разве что попросим Вас поднести несколько кадок с пальмами дабы сделать чащу «джунглей» действительно чащей, — успокоил её пионер и, поняв, что немного не так выразился, добавил: — Разумеется, мы сами поднесём и вам ничего носить не надо.
От моих слов она заметно успокоилась и отойдя в сторону стала давать команды своим работникам — четырём женщинам.
Я выдохнул и подозвав к себе Севу и подъехавшего Горячева стал объяснять план съёмок.
— В общем так. Ты, Сева, переодеваешься в белку и берёшь древнее копьё в руки. Какие тебе движения нужно будет делать, я покажу. А вы, товарищ Горячев, тоже должны будете нам помочь.
— ?..
— К сожалению, я забыл, что у нас никого нет на роль наёмника с автоматом, которого убьёт хищник, поэтому я прошу эту роль сыграть Вас.
— Это категорически невозможно, — замотал головой здоровяк.
Я предвидел нечто подобное, поэтому отозвал помощника в сторону:
— Дмитрий Сергеевич, я понимаю, что это неожиданная просьба для Вас. Но так получилось. Просто из головы вылетело. Помогите, пожалуйста. А я Вас отблагодарю.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну например заплачу Вам за пустяшную роль 25 рублей, — сказал взяткодатель и, видя, что тот хочет отказаться, добавил: — Другой вариант, я позвоню товарищу Хмелькову и попрошу, чтобы он Вас попросил о такой мелочи.
— Да я не актёр! Как ты это не понимаешь?! Я не умею, — взорвался тот.
— Да тут уметь-то нечего. Ваша роль абсолютно легка в исполнении. Вы просто стоите на месте и смотрите в даль поворачивая голову то влево, то вправо. В это время к Вам подкрадывается белочка и бьёт копьём Вам в спину, разумеется не по-настоящему. Вы падаете на землю, и она утягивает Вас в джунгли. Вот и всё. Как видите, всё очень легко и просто.
— Ничего себе просто! Это тебе просто, а мне сложно!
— Не наговаривайте на себя, — отмёл в сторону я нелепую отмазку начинающего актёра.
— Ох… Да как ты не поймёшь-то?! Я… стесняюсь, — привёл ещё один малоубедительный довод Горячев. — Мне будет стыдно, когда меня увидят на экране.
— О, не волнуйтесь об этом. Мы Вас так загримируем, что даже Ваша родная мама не узнает. К тому же этот эпизод демонстрационный и его посмотрит максимум двадцать человек. В дальнейшем, если фильм решат снимать, эта сцена будет переснята с участием профессиональных актёров. — пояснил я и, видя, что зародил сомнения в собеседники, поканючил: — Ну пожалуйста. Ну помогите. Ну Вы же видите, что кроме Вас сыграть спецназовца никто не сможет — вокруг одни женщины. Ну плиз!!
Тот постоял с минуту, почесал подбородок, а затем, оглянувшись по сторонам, уточнил:
— Так значит двадцать пять рублей?
Начертив мелом на полу определённые метки и разметку, объяснил актёрам, что да как, а затем показал своим примером, что от них жду:
— Ты крадёшься, а ты стоишь. Ясно?
Сел за кинокамеру, и мы приступили…
Первое что сняли, это множество кадров с хищной белочкой, которая кралась по меткам и в конце своего подкрадывания делала выпад копьём вперёд. Из Севы, конечно, актёр был ещё тот… Но в конечном итоге из множества дублей что-то состряпать, на мой взгляд, было в дальнейшем возможно.
После этого отсняли уже убитого боевика, которого хищник тащит за ногу к себе в чащу. Причём отсняли, разделив визуально кадр на пополам — белка с одной стороны, а труп с другой. Это было нужно для дальнейшего монтажа, в котором будет происходить преобразование обычной белки в не обычного хищника. В связи с тем, что Сева был в два раза меньше и легче Горячева ни о каком переносе убитого боевика самостоятельно речи не шло. Поэтому, нами был использован заранее привезённый манекен, который был наряжен в одежду наёмника. Разумеется, сходство с Горячевым манекен не имел, но, как демонстрация зрелищности кадра, такая замена была вполне приемлема. Вся съёмка этих эпизодов проводилась на фоне, чёрного материала, который облучался электроприборами, работающими в инфракрасном диапазоне.
Когда съёмка эпизодов с «хищником» окончилась, мы убрали фон и притащили побольше пальм, собрав их в кучу, дабы создать впечатление непроходимой чащи. Теперь на арену предстояло выйти работнику МГК. Переодетый и разукрашенный в боевой камуфлирующий раскрас, Горячев выглядел эпично. А разукрасили мы его торс и лицо от души, нарисовав на некоторых местах чёрные и зелёные полосы. По моему представлению, именно так перед сверхсекретной операцией раскрашивают себя самые-пресамые профессиональные ТОП спецназовцы всего мира… во всяком случае в кино. Дабы тело было не слишком белым, запудрили его ещё сажей.
Из одежды на боевике были высокие шнурованные чёрный ботинки, выцветшее солдатское галифе серо-зелёного цвета и чёрная жилетка. Для придания более отвязного образа боевика, вокруг волос повязали красную ленту и, всучив муляж автомата ППШ, отправили в «джунгли». Там Горячев так же, как и хищник, ходил по своим меткам, озирался и в нужный момент, «убитый», замертво падал на землю.
Разумеется, если бы в моём распоряжении были компьютеры и необходимые программы вместе со специалистами, то съёмку бы мы вели по-другому. А сейчас вот так — сначала снимаем одного, потом другого, а потом всё это совмещаем на новую плёнку. Далее монтаж. Дело это не быстрое, муторное, но столь небольшой эпизод — протяжённостью максимум в минуту, по моему мнению, смонтировать за пару часов вполне себе реально.
Так что же конкретно мы отсняли и для чего нужны были съёмки белочки на чёрном фоне.
Суть этой комбинированной съёмки вот в чём. Во-первых, съёмка производится на камеру способную одновременно снимать на две плёнки. Во-вторых, «хищник», которого изображает белка, будет находится перед экраном, который приборы облучают инфракрасным излучением.
Хищника же облучать они не будут и его будут освещать обычные софиты.
Ну а далее весь процесс будет выглядеть так… В кинокамеру заряжается две плёнки. Одна из них обычная — негативная. После съёмок она будет перепечатана в позитив. Другая плёнка — чёрно-белая инфрахроматическая, то есть чувствительная к инфракрасному излучению. Далее идёт съёмка сцены. Съёмки производятся на обе плёнки сразу. Обычная плёнка фиксирует актёра на чёрном фоне. Эту плёнку до поры не трогают. Вторая же плёнка отправляется на проявку, в процессе которой заодно сильно увеличивают контраст. В результате получается отчётливая маска чёрного силуэта с прозрачным фоном, вместо чёрного экрана. Именно для этого и нужны облучающие его приборы. Дальше всё происходит по принципу двойной экспозиции. Первая (обычная плёнка) не проявлена и меняется местами со второй (с чёрной силуэтной маской,) уступая ей место ближе к объективу. Таким образом плёнка с маской становится щитом, прикрывающим вторую плёнку с обычной экспозицией. После этого происходит съёмка пейзажа — в нашем случае это кадры с боевиком Горячевым. Затем убираем плёнку — «щит» (с чёрной силуэтной маской) и на выходе получаем «джунгли» с боевиком плюс прозрачная фигуру белкохищника. После этого останется лишь превратить эту прозрачную фигуру в злого космического пришельца. Сделано это будет простым и сверхэффективным способом — второй плёнкой на этот раз будет служить слегка размытый общий фон, который мы подложим под отснятую плёнку с прозрачной фигурой. На выходе прозрачный силуэт белки становится «движущимися джунглями», и мы несём плёнку в проявку.