Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Закрыл-таки дверь на ключ, а потом, дабы не обламываться на полпути, мы полетели вновь…
Надев, кто штаны, а кто юбку, поправили причёски и, поцеловавшись ещё раз, приступили к более мирскому…
— Так, что-то я тебя не понял… Ты не хочешь петь танцевалки?
— Хочу, но только такие, которые будоражат и бросают вызов обществу.
— Ну и словечки у тебя…
— Алекс, ну так ведь я дочь заместителя министра, — резонно напомнила Марта.
— Согласен. Это многое объясняет. Получается, ты просто хочешь сделать папе назло?
— Да! — чрезмерно резко произнесла она, оторвавшись от зеркальца в пудренице. — Вот теперь ты всё правильно понял. Не только папе, но и маме и дедушке! — подкрасила губки, встала и прошлась вдоль дивана. — Ты не представляешь, как меня бесит: то нельзя, это нельзя, сюда не ходи, это не делай. А я, — она тыкнула себя в грудь пудреницей, — я личность!
— Кхе-кхе, — закашлялся я, вспоминая мою Люсьен, которая тоже всё время всем собиралась что-то доказать, абсолютно не понимая, что в том времени, в котором мы с ней жили, всем уже давно всё доказали и, по большому счёту, всем давно было абсолютно по***. И тут важно не слово по***, а фраза — абсолютно по***!!!
— Поперхнулся? Может воды? — заботливо произнесла Марта, а затем неожиданно добавила: — Или виски?
Я вновь закашлялся.
— Виски? Ты чего, виски пьёшь?
— Ну не то, чтобы пью… Только для храбрости. Я вот, — она подошла к своей сумочке и достала уже початую бутылку, — принесла немного, — и повторилась: — для храбрости.
Чуть не умерев от кашля и от изумления, протёр глаза, пытаясь вникнуть в нереальную — сюрреалистическую картину — симпатичная заграничная няша и литровый пузырь не менее заграничного пойла.
— Убери, — категорически произнёс пионер поморщившись. — Сейчас моё начальство придёт и кипишь будет. А он нам не нужен.
— Так ты не будешь?
— Нет, — проблеял я.
— А я, пожалуй, сделаю глоток, — сказала та и присосалась к горлышку.
— Ну и деваха, — буркнул себе под нос, находящийся в завязках мальчуган, и стал размышлять, чтобы нам такое с ней сделать, имея в виду — в музыкальном плане.
Подумал-подумал, да и надумал, однако перед тем, как предложить, нужно было кое-что узнать: — Марта, скажи, а что сделает с тобой и со мной твой папа, когда ты будешь прыгать на сцене как металлисты.
— Он разозлиться и…
— И… — поторопил я.
— Ну я не знаю, — пролепетала она. — Будет в бешенстве.
— Вот именно. И гнев его падёт в том числе и на меня. Ты-то отмажешься, а вот мне таких п**** вставят, что мало не покажется.
— Я думала тебе ничего не будет… Ты же звезда, — казалось бы, логично заметила она.
— Ага… Святая простота. Будет. Да ещё как будет. Поэтому давай мы вот как поступим…
— Как?
— Вначале обойдёмся без металла, только танцевалкой, — стал пояснять я, но, увидев, как няша начала недовольно морщится и надувать губки, добавил: — Но танцевалка эта будет не совсем обычная, а с небольшим вариантом твоей любимой неформальности. Идёт?
— Тогда, да! А что это будет за танцевалка?
— Сейчас запишем, попробуем, а завтра тогда займёмся вплотную.
— Так завтра же ты со «Скорпионс» будешь репетировать.
— Они без меня справятся, а ты приезжай сюда к семи утра, — скомандовал я и видя удивление. — времени нет. А то ты материал перед концертом выучить не успеешь.
— К-каким концертом? — широко открыла глаза Марта.
— Который в воскресенье будет.
— Да ты что? Я же не умею. Я не смогу, — забеспокоилась та.
— Сможешь, — хмыкнул я и рассказал ей план про частичную фонограмму и одновременно подстраховку двумя нашими вокалистками.
Она сидела и моргала, а я ей вещал как всё будет круто и как она уже скоро станет сверхновой звездой. Делал я это по двум причинам. Во-первых, я хотел вновь набрать очки перед чиновниками, фактически подсадив непростую певицу на необходимость в пополнении музыкального материала у меня. А во-вторых, мне хотелось сделать как можно большее количество источников финансирования.
«Скорпионы» уже подписались на контракт, по которому 33 % от их творчества в течение десяти следующих лет будет переходить советской стороне, где от полученной суммы мне будет положено 15 %. Я об этом уже знал, ибо согласовывали при мне. А так да, деньги, конечно, не такие уж и большие. Но есть одно, «но», помножьте эти деньги — за выпуск пластинок, за гастроли, за концерты, за рекламу, на десять лет и тогда сумма не будет казаться такой уж малой. И тем более в валюте… ну в смысле в инвалютных рублях.
Тот же самый финт я собирался проделать и с Мартой. С той лишь разницей, что «скорпы», если что-то пойдёт не так, всегда смогут себе придумать какой-нибудь материал, ибо они музыканты, а вот Матильда, в смысле Марта, ничего без меня сделать не сможет.
А посему, если всё получится, и она-таки подсядет на музыку, она папе своему весь мозг проест, чтобы только я для неё написал что-то хитовое.
Нет, конечно же, папа, разумеется, поищет другие варианты. Поищет и наверняка найдёт, и попросит написать других композиторов, если я буду ставить непомерные условия… Так-то оно так, но вот есть одно «но»… Много ли хороших композиторов, живущих в этом времени, могут составить конкуренцию моему гению, а точнее гению ютуб? Я думаю, нет таких. А значит эту работу получу скорее всего я сам, а вместе с ней получу, пусть не большую, но власть над ними.
— Уии!! — закричала красавица, набросившись на меня, страстно целуя и раздеваясь одновременно.
— Неужели это правда, — через пять минут вновь подкрашивая губы, сказала она, с надеждой поглядывая на поправляющего ремень меня.
— Естественно, да. Только нужно действовать быстро. Ты должна во всём слушаться меня и быть усердной. И тогда всё получится. Ты выступишь. Добьёшься успеха. Станешь звездой.
— А ты? Что будешь делать ты после концерта?
— Как что? После выступления мы сто процентов улетим в Союз.
— А я? — искренни удивилась Марта.
— А ты останешься здесь сверкать на небосклоне среди других звёзд.
— А ты не можешь остаться?
— Нет, — отверг эту идею пионер. — Мне домой надо.
— Ну ладно… Но, если что, я же смогу прилететь к тебе? У вас аэродромы есть для самолётов? — сказала святая простота.
— Вроде были, — удивился я такому штампу… И действительно откуда ещё у советов самолёты?
— Вот и прилечу. Или ты ко мне.
— Об этом после. А сейчас слушай меня внимательно. Мы сейчас запишем тебе четыре песни — три частичные фанеры для концерта и одна полноценная для клипа. Завтра я, с пока ещё «Скорпами», договорюсь, чтобы в их клипе ты тоже приняла участие, спев с ними вместе. Они как раз любят английский язык, так что это будет в тему. К тому же они более-менее известные, а ты пока нет и такой дуэт будет тебе на пользу.
— А они согласятся?
— Если нет, то споешь со мной, а их пошлём лесом, — хмыкнул пионер и пояснил. — Совместное исполнение, конечно, нужно не им, а тебе — для твоей раскрутки, но раз мы с ними работаем вместе, почему бы не осенить лучами их славы тебя? Тем более что им это ничего не будет стоить. А раскрутить тебя нужно мгновенно. Времени крайне мало. Перед концертом тебя уже должна знать половина ФРГ.
— А такое возможно?
— Думаю, да. Если мы сделаем всё правильно. Тейлор тут уже делал рекламу пластинок, поэтому опыт у него уже кое-какой есть. Да и этот концерт он рекламировать тоже уже начал. Насколько я понимаю… Главное — нужны клипы. Обязательно хотя бы два.
— А их долго снимать?
— Думаю за час снимем, и за пару часов смонтируем — это не вопрос.
— Так быстро? — удивилась та.
— А чего тянуть-то кота за все места?
— За что тянуть кошку?
— О-о… точно… песня будет про кошек!
— Да? У меня?
— Нет. У Вас. Та которую вы дуэтом будете петь. А сейчас не сбивай… дай подумать… итак… Вечером приедет американец, я ему скажу, чтобы на послезавтра на вечер нужную площадку нашёл для твоего клипа и для клипа группы. Я же пишу тебе тексты, ты учишь, а я пока записываю музыку. Сейчас дам команду привезти сюда Севу и Юлю, и мы втроём всё быстренько забабахаем. Поняла? — та неопределённо кивнула. — Вот и «зер гут»! И кстати, как ты смотришь, чтобы чуть сменить имидж — постричь волосы и покрасить их в несколько не обычный цвет?