Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Это да, — согласился пионер с прописной истиной. — Тут ты прав. Однако произошло это не потому что я придумал так, а потому, что изменить тексты я не решился, — и видя не понимание. — Впрочем — это не важно. Давайте перейдём к делу. Скажу сразу — ваш репертуар я частично слышал, поэтому выскажусь как есть, так что без обид. — И огорошил: — он мне не понравился. Ни музыка, ни голос, ни исполнение. Мне кажется вы работаете не в том стиле. Поэтому извините, но я ничем не могу вам помочь.
В комнате сразу же возникла тягостная атмосфера. Лица музыкантов мгновенно посмурнели, а подслушивающая нас Марта, очевидно не ожидавшая таких откровений, от удивления аж закашлялась.
— Но у тебя же были на концерте песни, которые мы бы тоже могли исполнить, — резонно заметил их гитарист.
— Были, — согласился я, — но они принадлежат группе «Импульс».
— Ну может быть у тебя есть что-то в загашнике? Что-то подобное.
— Есть, но это тоже для «Импульса». И вообще я не вижу смысла играть двум группам практически одинаковую музыку. Общий стиль — да, но вот музыка… она должна быть у каждого своя и должна быть как можно более оригинальной и отличающейся от остальных коллег по цеху.
— И каким же ты видишь наш репертуар? — осторожно поинтересовался Клаус.
— Не только ваш, но и репертуар моей новой подружки Марты. Вы будите играть музыку в новом стиле, который я назвал «gothic».
— Готический? — переглянулись музыканты.
— Ну вы же немцы. Вам, как говориться: «Сам Бог велел».
— И что это за стиль? — спросил гитарист.
— Да. Что это за стиль такой? — вставила свои пять копеек моя новая подруга, которая, услышав, что речь идёт о ней, беззастенчиво влезла в разговор, сев рядом со мной на подлокотник дивана.
— О-о, друзья мои, это целый музыкальный пласт, который нам предстоит создать фактически с нуля, — произнёс я. — Разумеется, сейчас в мире уже есть некоторые группы, которые можно с натяжкой отнести к этому стилю, но это всё фигня. То, что будем делать мы, это недосягаемые для них высоты. И подняв палец: — Кстати говоря, мы сюда ещё и фолк добавим.
— Что? — абсолютно не поняли присутствующие, включая вылупившуюся на меня Марту.
— А сейчас я всё объясню. Есть где записать? Ну значит запоминайте, — заложил руки за спину пионер и, не спеша прогуливаясь, приступил к лекции: — К музыке мы перейдём чуть позже, а пока начнём с одежды. Наш стиль — чёрное и кожаное…
Ну а через пятнадцать минут пространных рассуждений я решил, что аудитория достаточно подготовлена, а потому дал команду звукорежиссёру включить запись, подошёл к микрофону и спел репертуар, который предполагал передать, (читай продать) «скорпионам»…
Как и ожидалось аудитория мгновенно упала к моим ногам и категорически заявила о непременной готовности к сотрудничеству.
Ну ладно. Вру. Не сразу. Естественно, среди них по окончании прослушивания произошёл обмен мнений. Однако в конце концов они осознали, что это их шанс и что с этим оригинальным материалом они, вполне возможно, смогут-таки «выстрелить».
Мы проговорили ещё полчаса, и я спел их будущий репертуар ещё один раз, окончательно вселив в них уверенность что всё получится.
Бумаги было решено подписать немедленно, дабы уже сегодня начать новую программу. И они были правы. Если Тейлор хотел, чтобы «скорпы» выступали на концерте именно с новыми песнями, им было необходимо начинать их репетировать, что называется — уже вчера.
Я сказал, что без подписания бумаг, потом может геморрой случиться, который нафиг не нужен и напомнив, что ничего не решаю, пошёл позвать Екшина.
Тот переговорил с музыкантами, выслушал мою позицию, улыбнулся Марте и тотчас дал поручение своему помощнику, который сидел в коридоре, найти и доставить сюда Тейлора немедленно.
— А пока. Может быть нам начать репетировать прямо сейчас? Тут? — предложил Клаус.
— Нет, ребята. Сейчас у меня другая проблема, — покосился на Марту. — Мне ей надо программу подобрать.
— Ясно, — кивнул тот и предложил. — Но тут же есть ещё несколько студийных комнат. Давай мы будем репетировать там?
— А контракт? Как же без контракта? — забеспокоился Екшин.
— Репетируйте. Только ко мне сегодня ни с какими вопросами не лезьте. Даже с самыми невинными. Считайте, что меня нет. Просто я буду очень занят и не люблю, когда прерывают творческий процесс, — произнёс я и протянул две кассеты: одна минусовка — только музыка, без вокала. Другая с музыкой и голосом. Также передал ноты и тексты песен. — И имейте в виду. Как приедет Тейлор, сразу подписываете контракт. А песни, — хмыкнул пионер и как можно пренебрежительней произнёс: — они зарегистрированы все в агентстве по авторскому праву. Так что пока они мои.
Те и не собирались их воровать, о чём сразу же и заявили. Аргументировали же они тем, что сотрудничают с лейблом, который сотрудничает с Тейлором. И такого плана кидок просто не возможен, ибо себе может боком выйти.
— А если всё же своруют? — озадаченно произнёс мидовец, глядя в след удаляющейся, радостно переговаривающейся группе.
— Да не своруют они, — махнул рукой я. — Зачем им? Да и потом, там всего несколько композиций. Для полноценного альбома явно мало. А где они ещё возьмут? Быстро придумают и запишут? Маловероятно. Так что уверен, они ничего плохого делать не будут, ибо знают, что мы им ещё понадобимся.
Глава 36
Когда группа уехала, я повернулся к находившейся в шоке претендентке.
— Ну как они тебе?
— Великолепны, — в восторге произнесла та. — Но Вы, ваша музыка намного лучше любой известной мне группы. Ваши песни трогательны и прекрасны. Они ранят в самое сердце.
— Благодарю вас, фройляйн Марта. Итак, чтобы нам подобрать Вам?
— Я хотела бы петь как они.
— Но, они же металл играют.
— Да. И он сейчас становится очень популярным. Я бы тоже хотела петь в таком стиле.
— В металле?
— Конечно… Или вообще… вообще в панке…
— А не хотите то, что пели наши девчата? Попсу — диско?
— Нет, — категорически заявила та и от неё мгновенно словно бы повеяло непреклонностью и можно сказать — бунтом.
— Почему же? Это очень благообразный стиль, — попытался пионер образумить красавицу.
— Вот именно. А я хочу что-то другое, — а затем, неожиданно распустив волосы, посмотрела на меня и добавила: — Что-то такое… такое — неформальное.
— Зачем тебе? — удивился я, разглядывая пышную шевелюру. — Ты образована, выглядишь как фотомодель, семья у тебя, скорее всего, тоже в порядке. Папа, вон у тебя большой человек — секретарь самого канцлера. Так зачем заниматься глупостями?
— А я хочу! Хочу чего-то настоящего! Чего-то такого, что будет не сном, а самой настоящей правдой! Ты не представляешь, как это всё надоело, — сказала она и, подвинувшись ко мне ближе, прошептала, глядя в глаза: — А вот ты настоящий…
Блин, это было так неожиданно и так приятно. От неё вкусно пахло духами, накрашенные губы манили, а милый голос заставлял сердце дрожать. Всё это — милая девочка в купе с соответствующей обстановкой вновь напомнило мне о прошлом, о той девочке неформалке, о моей любимой студии во Владыкино, о весёлых денёчках… И я, помимо своей воли, поддался её призыву, потянувшись к мягким и нежным губам, которые незамедлительно словно впились в мои в ответ…
Говорят, дурное дело не хитрое, вот и у нас оно заняло пять минут… А точнее сказать пять волшебных минут, в которые мы оба, что не мало важно, полетели по межзвёздным путям и райским кущам.
И когда мы полетели во второй раз, полёт этот был настолько замечателен, что, паря среди звёзд и туманностей, я совершенно забыл кое-что сделать…
— Ё* твою, Васин, ты чего творишь?!! — прохрипел голос Кравцова, и я вспомнил про не запертую дверь.
— А-а! — вскрикнула красавица разгибаясь.
— Опс, — хмыкнул я.
— Васиииин!!! — схватился за голову комитетчик обалдело глядя на разврат.
— Товарищ Кравцов, б**, я уже тебе сто раз тебе говорил, что стучаться надо! Да и вообще… Чего за кипишь? Вроде бы всё чикибамбини. Ничего такого не случилась. Я думаю, нам скандалы ни к чему. Поэтому, полная тайна организации. Окей? Ну и окей! — рявкнул я и, даже не застёгивая штаны, подошёл к полковнику и выпихнул ошалело смотрящего на меня соотечественника за дверь, крикнув ему в спину: — Мы репетируем! Ещё недорепетировали до конца! Так что не мешать! Мы заняты!