Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Для решения этой проблемы была приглашена заведующая ДК, которая рассказала нам, что весь реквизит, как и положено, находится на ответственном хранении в красном уголке.
Однако была загвоздка с костюмом медведя, который вернули детскому театру.
Это известие меня несколько расстроило, ибо медведь в клипе, да и на сцене должен был смотреться эпично.
— Но ведь можно обойтись без него? — предположил Минаев.
— Можно вообще без всего обойтись — в том числе и без пения! — произнёс пионер и, дабы усилить, добавил: — Постановка к этой песне была согласованна!!
Лебедев хмыкнул, а товарищ Мячиков мгновенно влепил строгий выговор заведующей Домом Культуры.
Та не пыталась возражать, но напомнила, что тот костюм медведя брался на время, а посему не её вина, что костюм забрали владельцы реквизита.
— Всё равно. Вы должны были предупредить, что из реквизита изъят важный элемент, — безжалостно произнёс замминистра. — Теперь, из-за вашей лени, выступление артиста под угрозой срыва.
— Да не то чтобы под угрозой… — протянул я, раздумывая как защитить ни в чём неповинную заведующую от гнева начальства.
— Есть костюм чебурашки, — неожиданно произнесла заведующая и пояснила: — Он у нас с детского праздника остался.
— Подойдёт? — спросил замминистра переведя свой взор на меня.
— Ну пусть будет хотя бы так, — согласился пионер и, окинув «тройку плюс» взглядом, спросил: — И кто у нас будет «Чебуратором»?
Урегулировав все вопросы, разошлись. Члены комиссии пошли в зал, заведующая пошла искать исполнителя на роль, а я в задумчивости пошёл в гримёрку, где находился наш ансамбль.
Увидев меня, ребята обрадовались, вероятно подумав, что я пришёл их напутствовать ещё раз, но увидев моё мрачное настроение насторожились и поинтересовались причиной скорби.
Я не стал делать из этого тайну и поведал о том, как несколько минут назад был, буквально в приказном порядке, вынужден выступать.
— А почему ты такой грустный? Не хочешь петь? — спросила Юля.
— Да не в этом вопрос, — поморщился я и напомнил ребятам о своей небольшой проблеме.
— Точно, — произнёс Антон и чертыхнулся.
— Что же делать? Если в зале министры, которые хотят тебя услышать, то петь тебе просто необходимо! — сказала Юля и увидев, что все молчат, предложила: — Ребята, а может сходите в магазин, а?
— Да праздник сегодня, не работают магазины, — вставил свои пять копеек Сева.
— Ах, да… А я и забыла, — вздохнула рыжуха, сочувственно посмотрев на меня.
— А может быть спеть под фонограмму? — вновь высказал предложение Савелий.
— Если бы знать заранее, то можно было бы подготовить нужную запись, но сейчас это за такой короткий срок сделать практически нереально. Будет всё заметно, да и министрам такое вряд ли понравится, — пояснил я, барабаня пальцами по столу, при этом пытаясь срочно найти выход.
Повисло тягостное молчание.
— Мефочка, а у вас случаем ничего не осталось? — через минуту тишины спросила Лиля своего благоверного.
— У нас? Гм, — задумчиво произнёс Мефодий, глянув на Дмитрия.
— Есть немного, гм, но там только, гм, портвейн, — как бы невзначай, произнёс тот, сделав при этом задумчиво-серьёзное лицо, насколько, разумеется, это было возможно.
— Как это портвейн? Откуда? — удивились все мы, но казалось, что больше всех был удивлён Антон.
— Да так, гм, на всякий случай взяли. Как чувствовали, — отведя глаза, произнёс барабанщик.
— Пьяницы! Хотите быть такими же как Шурик, — хохотнул Кеша, похлопав меня по плечу.
— И много там у Вас портвейна? — спросил я, заранее морщась в предвкушении вкуса напитка.
Мефодий повернулся к Дмитрию и тот, посмотрев в пол и пожав плечами, произнёс: — Где-то пол бутылки, — и посмотрев на меня. — Мало? Не хватит?
— Давай хоть столько, — скептически произнёс пионер, и через пару-тройку секунд уже смотрел на оставшуюся треть сосуда с творческим эликсиром.
— Ну как, Саша? Сможешь после этого спеть? — негромко и с заботой в голосе, спросила Юля.
— Не знаю, — вздохнул я, в задумчивости почесав подбородок.
Вообще картина была, мягко говоря, крайне странная, и, если бы какие-нибудь инопланетяне наблюдали бы за нами в этот момент со стороны, то вероятно они бы так и не смогли понять, зачем и почему все, сидящие напротив пионера, десять человек, так сильно переживают о его трезвости и буквально хотят его споить.
— Ну почему же именно сегодня выходной! — зло проговорил Мефодий и долбанул кулаком себе по коленке.
— Мефочка, если бы ты пил поменьше с Димочкой, то Саше вина бы досталось гораздо больше, — ехидно заметила Лиля и тут же, от чего-то застеснявшись, посмотрела в потолок.
Народ, в том числе и я, с осуждением, посмотрел на двух тихих «алконафтов» и вновь пустился в размышления.
А подумать, нужно сказать, было о чём. Сейчас на кону стаяло будущее их джаз-банд и моей карьеры.
Парадокс, но это будущее зависело от того — успеет ли нажраться пионер до выступления или нет?
Абсурд! Сумасшедший дом! Фарс! Бред! Дьявольщина!
Во истину так!! Увы, это было так и именно так — на трезвую голову я петь был абсолютно не способен. Собственно, именно поэтому я и хотел с музыкой завязать, передав «бразды» в руки других коллективов, которым бы помогал с репертуаром, штампуя хиты. Но увы и ах, меня снова и снова тащил к себе этот музыкальный спрут.
Неумение петь, без определённого количества выпитого спиртного, было моей слабостью, это была моя карма, была моя «Ахиллесова пята» и ничего с этим поделать я не мог! Следовательно, передо мной стоял выбор — либо петь, либо пить. Так как я спиться, нахрен, не хотел, то мне необходимо было держаться от музыки как можно дальше!
Через пару минут, глядя на мою постную физиономию, всем стало ясно, что «творческого настроя» оказалось явно недостаточно. А ещё через минуту Антон сказал: — Я сейчас, — быстро встал и вышел из гримёрки.
— Он в магазин? — произнёс Дмитрий, ни к кому конкретно не обращаясь.
— А смысл? Они ж всё равно не работают — праздник же, — хмыкнув, напомнил всем Кеша.
— Саша, я на машине приехал. Говорят, что если понюхать бензин, то… — начал было друг Савелий, но не закончил свой спич, а, под моим охреневшим взглядом, застеснялся и покраснел.
Ребята, в том числе и я, с осуждением посмотрели на предложившего токсическую хрень гражданина и, видя, что тот незамедлительно всё осознал, вновь впали в тягостные думы…
Вскоре пришёл Антон и, с улыбкой на устах, поставил зелёную стеклянную бутылку лимонада на стол.
— Вот, — радостно произнёс он, — пей.
В гримёрке было душно и пить, в принципе, хотелось, поэтому газированный тонизирующий напиток был, что называется, — в тему.
— Спасибо, — поблагодарил я, взял бутылку и сделал добрый глоток, а глотнув заорал, а точнее попытался заорать, чрезмерно матерное слово на букву «бэ», но не смог.
Горло моментально обожгло, а из глаз потекли слёзы.
После слов мата, попытался попросить воды, но и этого не смог сделать, ибо горло моё мне уже не подчинялось, оно просто пыталось протолкнуть в лёгкие воздух и при этом хрипело…
Продолжение завтра.
Глава 30
Да, я знал, что спирт надо пить на вдохе, но кто ж знал, что я буду пить спирт? Лично я думал, что это лишь лимонад, ибо и этикетка, и сама бутылка говорили именно об этом — лимонад «Буратино» по цене 20 копеек. Однако в реальности всё оказалось не так.
Получив от сердобольной рыжухи на закуску шоколадную конфету «Белочка», я стал вслушиваться в историю, которую с жаром рассказывал Антон, которого уже успели обвинить в отравлении пионера.
Короче говоря, добыть, необходимый мне для выступления, эликсир лидер группы решил у вахтёра Митрича и для этого направился на проходную. Но увы, вахтёр в подгоне отказал, сославшись на то, что у него мало, а до окончания рабочей смены ещё ого-го.
Видя, что Антон сильно расстроен, сторож решил сжалиться и приоткрыть завесу тайны и сдать поставщика архи-нужного, в вахтёрском деле, продукта. А посему намекнул парню, что медицинский спирт есть у заведующей ДК.