Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Но сейчас вчерашнее гуляние нужно было отбросить в сторону и сосредоточиться на текущем деле. Сегодня был знаковый день — сделав две копии плеера мы собрались ехать на ЛЭМЗ. И хотя чувствовал я себя не очень после вчерашнего сверхбдительного застолья, но, тем не менее, дело есть дело, а посему выйдя на улицу мы поймали такси и поехали вершить историю.
Внутрь завода, находившегося в конце Дмитровского шоссе — практически у МКАД, нас, естественно, не пустили, так как предприятие это было, частично секретное и разрабатывало электронику, в том числе для военной авиации, поэтому вахтёр нам указал на информационную доску, на которой был кнопками прикреплён листок с напечатанными на нём внутренними телефонами и сказал: — Звоните куды вам там надо, — вновь занялся своими вахтёрскими делами, строго следя, чтобы все проходящие через турникет в обязательном порядке показывали свои пропуска.
Подошёл к висевшему на стене чёрному телефону, одному из шести, и набрал для начала номер главного инженера. К телефону никто не подошёл. Набрал номер главного конструктора. И тут никто не снял трубку. Затем конструкторского отдела, результат был такой же. И я стал набирать дальше всем подряд. Всё то время пока я занимался телефонным поиском хоть кого-то живого, мой компаньон застенчиво стоял, отвернувшись к стенке, иногда испуганно оглядывался по сторонам и постоянно твердил: — Ну видишь же, что никого нет. Чего мы зря тут торчим? Значит заняты! Поехали домой, приедем завтра или в другой раз.
На его бормотание я никакого внимания не обращал, рассудив, что если люди через проходную проходят, то, возможно, они остаются внутри завода живыми, хотя бы какая-то их часть, а, следовательно, исходя из теории вероятности, когда-нибудь я смогу на кого-то из них нарваться, дабы выяснить куда вообще нужно обращаться с нашим срочным делом.
Через пять минут я понял, что абсолютно не понимаю зачем нужны телефоны, если они либо постоянно заняты, либо на них никто не отвечает.
— Саша, никому мы тут не нужны, — в какой уже раз произнёс дядя Жора расстроенно, зло смотря на проходящих мимо сотрудников завода. — И зачем я тебя послушал… вот, мол приедем… у нас очень важное изобретение… нас встретят с распростёртыми объятиями, — процитировал меня он. — А на самом деле никому мы с тобой не нужны. И плеер им наш не нужен. А я-то куда, старый дурак, попёрся, — причитал мужчина, которому было чуть более сорока, — сразу же было ясно, что ни инвалид, ни школьник никому нафиг не нужны!! Тут стена — монолит, нам никогда через него не пробиться.
Я вновь не обратил внимание на брюзжание и стенания компаньона, а продолжил крутить диск номеронабирателя, раздумывая над вопросом: сумел ли Щёлоков пролоббировать этот вопрос или нет? По идее, прошло уже больше десяти дней, так что вероятность, что он соизволил переговорить с кем надо, была довольно велика.
Звонил, звонил и через десять минут пришёл к неожиданному выводу. Возможно сотрудники предприятия думают, что эти красивые коробочки являются не приборами для связи, а забавными предметами интерьера, которые иногда издают мелодичные звуки?! А возможно, что эти же сотрудники думают, что телефонная трель, это попытка связаться с ними какой-либо формы жизни из далёкой галактики? Возможно они тщательно записывают звуки телефона, а потом при помощи современных ЭВМ пытаются расшифровать сигнал, пришедший из глубин космоса?
Однако ответить на эти судьбоносные вопросы я, к большому сожалению, естественно, не мог, поэтому плюнул и набрал номер секретаря директора, надеясь, что, возможно, он сейчас не занят дешифровкой.
К моему удивлению трубку сняли почти сразу и женский голос сказал, что меня слушают.
— Здравствуйте. Меня зовут Александр Васин. Я изобретатель и вместе со своим другом изобрёл интересный прибор.
— Позвоните в конструкторский отдел. Это их компетенция, — немедленно сказали в трубке.
— Туда не дозвониться, — посетовал младо изобретатель.
— Дозванивайтесь. Они на работе. Возможно сейчас они не подходят к телефону потому, что проводится планёрка.
— Я звоню уже пол часа, — соврал пионер. — А дело очень срочное. Плеер нужен нашей стране уже вчера!
— Мужчина, я вам сказала: директор не занимается такими вопросами. Не можете связаться с конструкторским отделом, подождите и наберите номер заново, возможно, они помогут решить ваш вопрос с вашим плее… — она сделала паузу и будто бы растерянно окончила иностранное слово, — ером… — а затем словно очнулась, — Подождите. Побудьте на проходной две минуты. Я сейчас подойду и Вас встречу, — и тут же раздались короткие гудки.
Поняв, что связь прервалась повесил трубку.
— Ну что? Отфутболили? — спросил меня компаньон и не дав ответить добавил: — А я тебе говорил…
— Почему отфутболили?! Сейчас лично секретарь директора прибежит сюда, чтобы нас встретить.
— Да ну. Брехун, — не поверил дядя Жора.
— А вот и нет, — ответил я и, кивнув в сторону открытой двери, продолжил: — Да вон она сама бежит.
И действительно, вдалеке, на территории завода появился силуэт женщины, которая на каблуках пыталась бежать в нашу сторону.
* * *— Здравствуйте. Проходите пожалуйста, — произнёс гостеприимный директор, предложив нам присесть в кресла. — Мы разговаривали по поводу Вашего плеера с ответственными товарищами.
— Откуда? — не поняв такого обхождения, буркнул компаньон.
— Нас предупредили, и мы знали, что Вы должны к нам прийти. Мы обсуждали это с.… — он на секунду запнулся и, хмыкнув, продолжил, — с некоторыми товарищами и они заверили меня, что это дело государственной важности. Однако дело всё в том, товарищи, что наш завод не разрабатывает и не занимается магнитофонами. Я это объяснил товарищам и даже посоветовал куда обратиться. Они решили все вопросы, а затем мне оттуда позвонили и предупредили, что если Вы придёте, то предоставить вам машину и отвезти на ТочМаш. Эту разработку будут, наверное, делать там.
Нет, я конечно знал, что ЛЭМЗ в этом времени не выпускает бытовую электротехнику, но всё же надеялся, что при помощи министра МВД мы сможем наладить там производство. Почему именно там? Да потому, что завод полусекретный, а значит и дисциплина там соответственная. Следовательно, сделают в срок и брака гнать будут намного меньше, чем на гражданских производствах. Но к сожалению, не срослось. Теперь вот едем на серой директорской «Волге» в Конструкторское бюро точного машиностроения. Интересно, как встретят нас там…
Глава 21
Через пол часа мы с дядей Жорой входили в кабинет директора предприятия. Внутри помещения находилось несколько человек. Поздоровались, и мужчина, представившийся директором, познакомил нас с коллегами, которые сидели за длинным столом. Через пару секунд стало ясно, что к делу тут отнеслись серьёзно и директор собрал у себя весь интеллектуальный коллектив предприятия. Среди присутствующих были: главный инженер, главный конструктор, просто конструктора, инженеры-механики и инженеры-электроники, чертёжники и подобные профессионалы в количестве двадцати человек.
Такой подход мне очень понравился и я, достав из сумки, молчавшего в оцепенение компаньона, плеер положил его на стол, после чего быстро толкнул небольшую речь о пользе этого плеера и о том, что такого в мире ещё нет и, выпустив его, мы в очередной раз станем впереди планеты всей.
Собственно, ничем сверхновым моя нынешняя идейная речь от той, что я толкнул Щёлокову, не отличалась, поэтому также, как и министр, собравшиеся с интересом её выслушали, и как показалось, даже немного согласились с некоторыми моими доводами.
— Н-да, необычный магнитофон, — произнёс главный начальник предприятия, по завершении моего спича. — Наверное, вы правы, и такое устройство, наверняка, будет иметь спрос, особенно среди молодого поколения. В первую очередь студентов.
— Я согласен с Вами, товарищ директор, — взял слово главный конструктор. — Такого рода магнитофон, действительно, может быть популярен. Но для того, чтобы сделать его миниатюрным, таким как показано на этом макете, необходимо решить множество серьёзных проблем начиная от пассиков и заканчивая блоком питания.