Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Народ зашумел.
— А ты полетишь? — поинтересовалась у меня Юля.
— Не-е, это без меня. Мне к новому фильму готовиться надо. Поэтому я не полечу. Но кто хочет слетать и денег заработать, то летите. Там делов-то дня на два-три. Так, что хорошенько подумайте и мне сообщите.
— Ну, что тогда на сегодня всё? — спросил Сева, глядя на меня, и улыбнулся.
— Наверное да, — ответил пионер. — Завтра с утра будьте все опять здесь. С утра учите материал, я днём подъеду сведём записанные композиции и запишем две песенки для Минобороны. Ноты я вам дал. Меня не ждите, проходите сразу в студию и начинайте репетировать. Я подъеду чуть позже. А вечером съёмки клипа в консерватории. Для съёмок этого клипа нужна будет только Юля. Кстати говоря, неплохо было бы вообще-то организовать для нас репетицию в нашем ДК. С нас давно снят запрет на это дело, поэтому пора штудировать новые композиции. В скором времени нас ждут концерты и гастроли, поэтому мы должны быть на высоте. Ну а на сегодня, по ходу дела, всё. Пора расходиться.
Народ вновь загудел и стал вспоминать в какой стороне ближайшее метро.
— Ребята, подождите, а как же собрание? — неожиданно громко выкрикнул худрук.
— Какое собрание? — недоумённо высказался за всех Антон.
И я, вспомнив, что обещал помочь худруку с этим разобраться, и попросил минуту тишины.
— Братва. Планы меняются!! Мы не едем домой. Моисеич обязан провести с нами собрание по усилению бдительности и дисциплины. Чтобы не было проблем, мы должны ему в этом помочь. Поэтому Мефодий и Дмитрий идите ловите три тачки, сейчас мы всем кагалом, централизованно едем в ресторан «Прага», к моему знакомому конферансье. Там собрание и проведём! Кто «за» — попрошу поднять руки? Кто против и воздержался? Нет таких? Тогда «go» отмечать окончание записи. Аня, ты едешь с нами!
Глава 20
Все эти дни, как только появлялась свободная минута, я заходил в гости к, «мастеру на все руки», электрику дяде Жоре. Тот крайне увлёкся поставленными задачами и радовался, как ребёнок, когда решение придумывал сам или оно находилось в результате обсуждения со мной той или иной проблемы, того или иного узла или агрегата.
Вопреки моей просьбе не заниматься всем сразу, а для начала сделать — качер-катушку Теслы, Георгий Людвигович занялся этими делами параллельно. На вопрос зачем, он ответил, что мысли о карманном магнитофоне — плеере глубоко засели у него в голове, поэтому он просто не может не заниматься им, хотя бы несколько часов в день. На работе он взял ради этого давно просроченный за ненадобностью отпуск, поэтому, по его словам, времени у него хватало на всё. Так оно и было. Благодаря моим знаниям из будущего, которыми я, невзначай, аккуратно делился с компаньоном, работа продвигалась семимильными шагами и уже одиннадцатого октября «качер» был собран.
Результат первого запуска устройства превзошёл все ожидания. Катушка при увеличении напряжения выдавала довольно длинные протуберанцы электрического заряда, которые вполне можно было назвать — молниями. Не смотря на несколько раз выбитые пробки и пару сгоревших предохранителей, экспериментом я остался доволен и, достав из кармана деньги, премировал электрика полтинником. Тот был такой сумме, конечно же, рад, но поинтересовался, не слишком ли такая награда обременительна для меня? Я сказал, что всё «Ок» и отсчитал двадцать пять рублей на постройку ещё на одного точно такого же, шестидесяти сантиметрового, устройства.
Вскоре я принёс дяде Жоре корпус, который был склеен, согласно предварительно начертанным чертежам, эпоксидной смолой, и мы, благодаря небольшой ручной подгонке, собрали все узлы в единое целое. Результатом испытаний мы также были крайне удовлетворены — первый в мире карманный мини-плеер работал как надо. Он не жевал кассетную плёнку, головка воспроизведения у него была регулируемая, мотал кассеты он с довольно хорошей скоростью, был относительно лёгок и самое главное — влезал в карман. Однако, ввиду отсутствия времени, я выделил дяде Жоре четвертной и попросил его съездить в ателье и по моим чертежам сшить относительно неплохую сумку-чехол, который застёгивался на молнию и мог удобно прикрепляться на ремень брюк. Это мой компаньон сделал, и сейчас тряпичная удобная сумочка лежала на столе перед нами.
Теперь для успешной демонстрации устройства у нас было готово практически всё, естественно, кроме хороших наушников. Сначала, я посчитал, что на первых порах, для демонстрации, как временные, можно использовать наушники, продающиеся в магазинах, однако посмотрев на их размер и вес, понял, что этот вопрос нельзя так оставлять, ибо в нашей стране, нет ничего более постоянного, чем временное. А посему купив в отделе электроники два, продаваемых там, вида наушников, по три экземпляра каждой модели, мы с дядей Жорой занялись модернизацией, которая целиком и полностью основывалась на знаниях, здравом смысле и роликах с ютуб.
Ещё через два дня, наши — «телефоны головные динамические, стереофонические», как их называют в этом времени, были собраны. Для того, чтобы уху не было больно и для повышения звукоизоляции, на динамики, закрытые пластмассой надевались поролоновые подушечки, которые я вырезал по лекалу, аккуратно склеив их клеем БФ-6, который прекрасно подходил для склеивания гибких материалов: кожи, тканей и поролона. Тёмно-жёлтый цвет материала меня дико бесил, поэтому, перед тем как клеить, я сварил поролон в ведре с водой и чёрным красителем. Высушил и, смотря на светло серый цвет материала, попробовал его протестировать на предмет — красит он кожу или нет? Дело в том, что я не хотел потом постоянно икать, когда очередной любитель музыки, осматривая свои окрасившиеся в серый цвет уши, костерил бы изобретателя по чём зря!
В общем-то я понимал, что наше изобретение получилось, в чистом виде, кустарным и собранным буквально на коленке, однако надеялся, что при составлении технической документации вся эта кустарщина уйдёт и на её месте появятся лишь детали с гостами и чёткая пошаговая инструкция не допускающая никакой отсебятины. Поэтому, хотя я и не знал, чем именно нужно обрабатывать поролон, чтобы он не окрасил кожу человека, но знал, что краситель такой существует, впрочем, возможно, что этот материал красят сразу на заводе при изготовлении. Однако сути это не меняло. Чёрный поролон в СССР существовал, а посему была надежда, что советские труженики тыла, попав под дождь, останутся с чистыми ушами природного цвета.
* * *Встав пораньше и абсолютно не выспавшись после гулянки, которая вчера продолжалась до часа ночи, я с самого утра пошёл к радиолюбителю, который ожидал моего прихода.
По дороге пытался вспомнить, что вообще вчера в ресторане было. Но вспоминалось с трудом. Наш с Севой друг, подбитый стулом в день разгрома, как оказалось, сейчас в отпуске, поэтому вела музыкальную программу какая-то женщина-конферансье, с которой в конце вечера, по-моему, очень лихо отплясывал Яков Моисеевич. Сначала же нас вообще не хотели пускать, но небольшая взятка швейцару и моё знакомство с местным ВИА сыграли свою роль, и мы прошли в общий зал, где, сдвинув три стола, расселись и я, как и полагается, взял для начала шампанского, посмотрел меню, заказал несколько страниц и пир вошёл в своё обычное русло — тосты, шутки, смех, обсуждение планов, танцы. Все наши девушки со мной были любезны, со всеми я успел потанцевать и даже, по-моему, поцеловаться с некоторыми из них, получая замечания от всех сразу, включая посторонних граждан с соседних столиков. Потом я, вроде бы, что-то пел на сцене, а потом какую-то девицу уламывал поехать ко мне домой при этом, что-то постоянно обещая. Гм… Однако, судя по тому, что проснулся я один, деваху всё же не уломал. Нда… Но крайне интересно, кого именно я пытался утащить в свою берлогу? Юлю? Катю? Лилю? Или всё же Аню? Вот же писец… А если это была Юля или Лиля? Они же заняты! Они же с Севой и Мефодием дружат! Вот же блин… Всё!! Даю слово больше ни-ни! Ни капли в рот и никаких девиц!! И вообще, я хотел же песенку про здоровый образ жизни (ЗОЖ) записать. Гм… Или и в правду говорят: ЗОЖ — это пи#@#@#! Ох, дела мои тяжкие…