Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Мы прошли через вестибюль к лифту и поднялись на нём на четвёртый этаж. Там, пройдя немного по казённой красной дорожке коридора зашли в большую приёмную.
— Посидите пока тут. Вас вызовут, — сказал строго сопровождающий и удалился.
Мы присели на стулья, расположенные вдоль стены, и я стал осматривать обстановку вокруг, ибо в этом здании я никогда в той жизни не был и мне было интересно.
  
Высокие потолки с лепниной, огромная люстра, казённая мебель, огромный дубовый стол не обращающего на нас никакого внимания секретаря-адъютанта.
Большая двустворчатая дверь в кабинет на которой висит табличка надписью: Генерал-полковник. Порхунов Максим Иванович.
«Ну ничего себе дедуля каких генералов знает. Генерал-полковник, это Вам не хухры-мухры,» — с интересом посмотрев на сопровождающего меня старичка подумал я и попытался вспомнить, что это за генерал.
Через пять минут нас пригласили пройти в кабинет…
— Проходите. Присаживайтесь. У меня времени мало, поэтому давайте побыстрее. Я вас слушаю, — произнёс Порхунов, когда мы вошли в его вотчину.
— Товарищ генерал, а вы меня не помните? — неожиданно для всех ни с того ни с сего спросил Семён Лукич.
— Гм… — задумался генерал поочерёден рассматривая нас.
— Первый раз мы с вами встретились под Вильно… Помните… Бомбёжка…
— Гм… Вильно?.. А почему ты говоришь, первый раз?
— Да… Вы к нам с проверкой приезжали, а там огневой налёт и мы с вами в одном бункере прятались…
И Семён Лукич рассказал о тех событиях, а также вспомнил и о чреде случайных встреч генерала Порхунова с лейтенантом Усиком…
— Нда… Вот память у тебя… — восхитился генерал. Встал с кресла, подошёл к ветерану, и они крепко обнялись.
После такого поворота, Порхунов предложил нам пересесть за журнальный столик у окна, а сам заказал чай и «чего-нибудь к нему».
Минут двадцать, они вспоминали о былом, и как мне показалось генерал даже стал, что-то припоминать. Это не могло не радовать, особенно после того как, глотнув горячего чая с лимоном он, дружелюбно посмотрев на меня произнёс:
— Да, Семён! Он действительно похож на Ваню!
— Васю, — поправил генерала мой сопровождающий.
— Почему Вася? Его же Ваня звали?!
— Нет, товарищ генерал. Не Ваня, а Вася. Васятка.
— Какой ещё Васятка?! — поморщился генерал. — Его Ваня звали… Ванюшка.
— Вы забыли, товарищ генерал. Васятка, его звали!..
— Ванюшка! — настаивал на своём Порхунов, и они посмотрел на меня.
Я пожал плечами и спорщики, не найдя в моём лице ничьего союзника возобновился спор с новой силой…
Через пять минут, оппоненты утомились и генерал, посмотрев на раскрасневшегося Семёна Лукича выдохнув спросил:
— Так, что Семён… своего внука хочешь в Суворовское училище устроить? Чтоб по стопам деда пошёл? А ну встань Ванька. Покажись, каков ты?!
Я перевёл охреневший взгляд на сопровождающего, ожидая, что тот прояснит ситуацию, но крепко ошибся…
— В Суворовское?.. — в задумчивости эхом переспросил Семён Лукич, затем глаза его блеснули, и он обрадовавшись выдал: — Можно и в Суворовское! Отличная идея товарищ генерал! Пусть вырастит настоящим человеком!
— Эээ… — сказал потенциальный «настоящий человек» охреневая как «меня без меня женят».
— Конечно опоздали вы немного, но в принципе… — произнёс хозяин кабинета и обратившись ко мне спросил: — Тебе Вань сколько лет?
— Пятнадцать, — автоматически ответил Ваня, а сам лихорадочно стал паниковать: «Во блин… Я не хочу быть военным… Какое нахрен ещё училище?! Что я там не видел-то?!»
— Нда… Пятнадцать, несколько многовато, — обрадовал меня генерал и тут же огорчил, — но я думаю, договорюсь…
— Спасибо Вам товарищ генерал! — вскакивая со стула обрадовался мой сопровождающий и принялся жать генералу руку.
«Ё-моё! Это дело надо немедленно прекращать! Пока меня в армию «не захомутали»!» — категорически решил я прекратить этот фарс и стал прекращать…
В течении нескольких минут, я пояснил «высоким договаривающимся сторонам», что не в какую армию я не собираюсь, что мне скоро шестнадцать и в училище мне ловить нечего, что я уже закончил школу и практически поступил в институт, что, я музыкант и хочу им и остаться!
От предложения стать военным музыкантом я также категорически отказался, после чего напомнил некоторым забывшим товарищам, зачем мы вообще сюда пришли выжидательно «уставившись» на них.
«Забывшие товарищи», к которым относился лишь Семён Лукич, моей речью были удивлены и расстроены, но несмотря на такой «форс-мажор» всё же сумели взять себя в руки и принялись, как могли, рассказывать начальству о цели визита, естественно не забывая описывать мои успехи на музыкальной ниве.
* * *
Минут через пять хозяин кабинета окончательно понял, что ничего не понимает и подойдя к стоящему на рабочем столе селектору, приказал адъютанту принести магнитофон.
* * *
— Песня отличная, но почему такое плохое качество? — по окончании первой песни спросил Максим Иванович.
— Это всё потому, что музыкальной аппаратуры хорошей у меня нет. Практически дома, «на коленке» записывать пришлось, — пояснил я и мы продолжили прослушивание…
* * *
— И что ты эти записи сам придумал? — через пол часа спросил меня генерал.
— Да товарищ генерал. Сам, — отрапортовал я.
— Гм… Отличные песни! Прекрасные! Ты молодец! Не знал, что такие есть… Говоришь сам написал? Не врёшь? Ну, просто нет слов!.. Ай да комсомол! Замечательно! — сказал он и похлопал меня по плечу, после чего посмотрел на улыбающегося Семёна Лукича и добавил: — Так, что вы от меня хотите? Я же вам не студия звукозаписи… Это вам на «Мелодию» надо, или кто там у нас выпуском пластинок занимается…
— Товарищ генерал, Максим Иванович, ну сил нет смотреть, когда этих… всяких… слушаешь!.. Когда поклатые эти поют!.. — горячо начал тот. — Ну они же всё с запада копируют!.. Ну ничего нашего же нет!.. Ну ты же сам видишь, куда наша молодёжь катится… Битлз всё этот проклятый и ещё всякая американская мутата!.. Ну наших песен-то совсем нет!.. Подсоби, пусть выпустят пластинку!.. Ты ж генерал!.. Ты всё можешь!.. Ведь сам же видишь, какие песни хорошие!..
— Гм… — в сомнении произнёс хозяин кабинета и мой сопровождающий сразу же поправился:
— Ну я имею ввиду, что Пьеха, Кристалинская, Кобзон — это всё хорошо, но вот таких вот, военных песен… и что б молодёжь…
— Гм… — ещё раз усомнился в его словах собеседник. — По-моему Семён ты преувеличиваешь… песен о той войне у нас довольно много поётся…
— Много, — согласился тот, — но они все, — он запнулся, — как это сказать-то лучше… — он задумался и через пару секунд сформулировав мысль произнёс: — Не молодёжные они все какие-то!.. Гимны они… А вот таких, простых, молодёжных… очень мало.
— Гм… — произнёс Максим Иванович и обратился ко мне: — А ты, что Вань скажешь?
— Я?.. — сыграв удивление произнёс Ваня, наблюдая как мой сопровождающий уже собрался вновь начать доказывать генералу, что меня зовут Вася, а посему продолжил чуть громче: — Мне кажется, что тут и вы и уважаемый Семён Лукич правы оба, но… дело в том, что, как мы все хорошо знаем, СССР фактически находится в состоянии холодной войны которую навязали нам капиталистические страны.
Генерал хмыкнул, мол, ты кому тут пионер про войну решил рассказать, а я, не обращая на это внимание продолжил:
— Так вот… Одним из элементов этой холодной войны является культура, частью которой без сомнения является, и музыка… Западом нам сейчас навязывается другая музыкальная культура, вместе с которой к нам проникают и их ценности, которые в основной своей массе достаточно вредные для нас… Я подумал, что нужно Советскому человеку? Мирное небо, свой дом, еда, машина, одежда… Всё это в той или иной степени у нас уже есть, и я уверен, что дальше, товаров будет ещё больше… но… Абсолютно понятно, что враг категорически не хочет нашего благополучия и всячески мешает, а посему, запад, внедряя через музыку и фильмы свой образ жизни ведёт агрессивную гибридную войну против нас, насаждая свои ценности… Как известно, запретный плод сладок, поэтому мы и видим на улицах нестриженную молодёжь, мечтающую о джинсах, жвачке и рок-н-роле… В этой связи с этим, я считаю, что в целях противодействия влиянию на нас, необходимо использовать принцип мягкой силы и прибегнуть к хитрости. Как говорится в пословице, не можешь запретить, возглавь… Вот я и решил, попробовать, возглавить меняя и корректируя под нас музыку, ибо, если не мы, то кто? Гибридная война уже идёт…