Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Да, перспективы для игры есть. Перспективы огромны и призом в этой игре может быть верховный пост страны. Это дело нужно хорошенько обдумать и всё хорошенько ещё раз взесить. В первую очередь, необходимо найти чёткое объяснение, почему мы прослушивали министра, а уже затем предъявить эти записи в ЦК. Второе, нужно выяснить на какие слова и действия Щёлоков реагирует наиболее болезненно, чтобы в нужный момент использовать это и вывести министра «из себя», дабы тот показал своё истинное лицо — психа. Ну и третье: скорее всего всё это пустое и министр окажется нормальным, поэтому необходимо придумать правдоподобную версию из-за чего КГБ слушало министра МВД.»
Помощник молчал и Юрий Владимирович решил вернуть дискуссию в прежнее русло:
— Хорошо. По поводу психического здоровья министра подготовьте отдельную докладную записку. Кстати, быть может нужно провести обязательное обследование всех членов правительства, под предлогом осеннего обострения болезней у некоторых из ответственных товарищей. Мы не можем жертвовать здоровьем столь ценных кадров от которых зависит работоспособность и благополучие нашей страны, в связи с этим вне плановая диспансеризация лишней не будет. Подготовите по этому поводу предложение.
— Есть, — по-военному отрапортовал генерал-майор.
— Вот ещё. Вы знаете, что у товарища Сталина был друг, который погиб?
— Что-то слышал… — неуверенно ответил помощник.
— Что-то слышал… — передразнил его Андропов. — О таком нужно не слушать, надо знать! Ничего не знаете! У меня складывается впечатление, что вы не соответствуете занимаемой должности!
Шаповал вытянулся по струнке и преданно смотрел на недовольное начальство.
— Был у Сталина друг. Погиб он 24 июля 1921 года при испытании аэровагона, по дороге из Тулы в Москву. Звали его Сергеев Фёдор Андреевич, а партийный псевдоним у него был — товарищ Артём! Понял?! Так вот, Сталин его сына усыновил и воспитывал как своего. Сын товарища Артёма был очень дружен с сыном Сталина — Василием.
— Из Тулы… — эхом произнёс помощник. — И младенец тоже из Тулы…
— Да? — удивился Андропов. — Точно. Ты думаешь может быть связь?
— Я уже не знаю, что и думать… Нужно узнать в честь кого назвали новорождённого. И нет ли у них среди родственников Сергеевых.
— Да! Правильно! Вот и узнайте! — согласился с такой постановкой вопроса Андропов. — Пошерстите в их биографиях. Узнайте, с чего бы это они ни с того ни с сего решили мальчика назвать Артёмом. Это же как минимум непонятно.
— Да, тут есть где развернуться, — также преданно смотря на начальство произнёс помощник.
— Вот и развернитесь! Чует моё сердце, что между этими всеми событиями есть связь и связь прямая… В воздухе витает запах заговора против Советской власти! Вы не находите? — спросил Андропов и поправив очки посмотрел на остолбеневшего помощника.
Вечер. Реакция ансамбля на сдачу экзаменов Сашей.
Сева.
«Во молодец! Во даёт! Взял всё и сдал. Такое впечатление, что он, если захочет, то поучившись в институте год, сможет сдать все экзамены за пять лет!! Просто красавец! Как я рад за него! Молодец, что позвонил, а то ведь все переживают. Все ждут — как он сдаст?! Все на нервах! Эх, как же сейчас все ребята обрадуются!» — радостно думал Савелий, набирая по телефону номер Юли.
— Ало Юля?.. Привет, это Сева.
— Привет. Что-то случилось?
— Случилось! Конечно случилось. Я звоню тебе сказать, что Сашка школу закончил! Представляешь?! Он все экзамены сдал на отлично! Представляешь?!
— А я знаю, — ответила собеседница.
— Знаешь? Откуда? Он и тебе позвонил?
— Нет. Он мне не звонил. Мне ромашка сказала.
— Кто? — удивился Сева.
— В смысле хризантема, — поправилась та.
— А. Понятно. Ну ладно. Пока. Мне ребят ещё нужно обзванивать.
— Пока.
«Ромашка, которая хризантема… Интересно, что бы это значило.»
* * *— Ало.
— Алло.
— Привет Дим, эта Сева.
— Здорова.
— Сашка экзамены сдал. Представляешь?
— Представляю. Хорошо. Молодец. Когда проставляться будет не знаешь?
— Эээ… Не знаю.
— Ну как узнаешь, то не забудь набрать. И кстати, скажи ему, что проставляться нужно не вином, а водкой.
— Почему именно водкой?
— Да, у меня от вина изжога последнее время…
* * *— Антон здравствуй.
— Кто это?
— Это Савелий.
— Савелий?.. Ах, Сева… напугал ты меня… Привет. Ты чего хотел. Я сплю. Мне сегодня в ночную.
— Сашка экзамены сдал.
— Хорошо. Старик, мне поспать нужно. Всё. Пока.
«Вот же блин. Неудобно получилось… Совсем наверное его на работе замучили…»
* * *— Алло. Кеша, это ты?
— Ну не ты же!.. эээ…
— Привет!
— Привет от старых штиблет… Эээ… Чё…
— Саша экзамены сдал.
— И чё…эаэээ…
— Да просто. Хотел тебе сообщить.
— Да…..а… аээ… э… идите вы все со своим… эээ… Сашей?.. Я в рот всех… эээ… я ***** ****** и вас тоже ***** …эээвэээв…ээывэ…
— Пока.
«Всё ясно. Он вдугаря пьян. Больше дураку, звонить никогда не буду. Я думал он изменился, а на самом деле стал ещё хуже. Надо было, наверное, ему ещё сильнее тогда долбануть..»
* * *— Привет Мефодий.
— «При» и, «ве» и, «т» и, «четыре» и.
«Во молодец. Во как Саша на него повлиял. Даже дома после работы занимается — «ставит» темп.»
— Занимаешься? Извини, что отвлекаю. Я звоню сообщить, что наш Саша сдал экзамены.
— «Хо» и, «ро» и», «шо» и, «четыре» и.
— Всё. Пока. Извини, что отвлёк. До свидания.
— «До» и, «сви» и, «да» и, «ни» и … «раз» и … Эээ… тут же пять тактов… Тьфу ты ё* сбился! Понял короче… Давай, пока… «Раз» и, «два» и, «три» и, «четыре» и… «пять» и… Пять? «И»?.. Да что ж такое-то!! …
Вечер. Дом.
Позвонив Севе, я прошёл на кухню и сел за праздничный стол, который накрыла мама. Кроме «обычных» всевозможных вкусностей, которые присуще основной массе праздных столов: колбаса сервелат, салат оливье, квашеная капуста, солёные огурчики, красная рыба, сыр, варёная картошка, жаренная курица, также присутствовал и торт «Птичье молоко», который к моему удивлению продавался не только в кондитерской при ресторане «Прага», но и в обычном продуктовом магазине. Практически всю эту кулинарную красоту, мама получила в продуктовом «заказе» на прошлые недели, который выдавали на работе.
Я рассказал, как проходили экзамены и о их успешной сдаче. Она была очень рада за меня и даже немного всплакнула, пожурив, что её сынулька слишком быстро повзрослел.
Я сказал, чтобы она не расстраивалась, так как сынулька хотя и немного повзрослел, но уезжать от неё никуда и никогда не собирается и поэтому в меру своих сил, как и прежде, будет ей ещё очень долгое время мотать нервы с той же периодичностью, или даже чаще.
Она мне сказала, что я неблагодарный поросёнок, на что я возразил в том смысле, что я хоть и поросёнок, но очень благодарный и аргументируя это поцеловал мою любимую мамочку в щёчку. Она взъерошила мои волосы, чмокнула меня в ответ и весело смеясь положила мне на блюдечко кусочек вкусного торта.
* * *Когда ложился спать, то подумал: а не сильно ли я застращал семью Щёлоковых? Может быть нужно было как-то помягче. Ведь после прочтения тех писем, в которых фактически описан бесславный конец как их семьи, так и СССР в их сознании может сложиться очень пессимистическая, депрессивная атмосфера, которая вряд ли будет способствовать продуктивному образу мышления.
В той жизни они оба совершили, пусть и ужасный, но всё же поступок, на которой способны не многие, поэтому в том, что они могут сделать нечто подобное и здесь я не капли не сомневался. В связи с этим оставался открытым вопрос: не напугал ли я подопечных вывалив им «на голову» всё сразу.
Конечно, они фронтовики, они прошли огонь и воду, вместе с медными трубами в придачу, тем не менее… уж не слишком-ли резкий переход оказался, от счастья к грядущему несчастью? Смогут ли они правильно переварить и усвоить всю информацию о «трагическом» ближайшем будущем?.. Конечно, шока-терапия может и помочь, но может и навредить, дав совсем не тот результат, на который я рассчитывал.