Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

  
Глава 13
 
День. Кабинет Андропова.
— Что-то я совсем не пойму… Почему они постоянно плачут-то? — задал вслух риторический вопрос Юрий Владимирович анализируя услышанную часть доклада. — А Николай Анисимович, вообще, судя по записи, что-то в сердцах кинул и разбил!.. Что это, ваза была?
— Скорее всего, да, — ответил его помощник генерал-майор Андрей Сергеевич Шаповал. — Установить это пока не представляется возможным.
  
— Почему? А как же домработница?
— Светлана Владимировна дала ей неделю отпуска.
— Ясно, — вздохнул председатель КГБ СССР. — Ладно, в конце концов неважно, что он разбил, вазу или что другое, но вот почему у них истерики так и не заканчиваются, вот что интересно. Что по этому поводу удалось узнать?
— Товарищ Андропов, из-за чего в семье Щёлоковых происходит постоянные скандалы выяснить не удалось! — вытянувшись по стойке смирно приготовился к разносу генерал-майор, но ожидаемого «втыка» не получил.
— Слушай Андрей, а может быть у них кто-нибудь умер? Родственники какие-нибудь…
— Никак нет. Мы проверили. Не у Николая Анисимовича, не у Светланы Петровны не какие близкие родственники за последние два месяца не умирали.
— А дальние? Может быть умер кто-нибудь из дальних родственников, которые были дороги их семье? — задал вопрос Андропов, который всё ещё надеялся найти логическое и более-менее адекватное объяснение поведению министра и его жены.
— Юрий Михайлович. Посудите сами, если умер кто-то близкий, то они наверняка бы звонили бы по телефону родственникам покойного, узнавали бы, что, да как?.. В конечном итоге они скорее всего поехали бы на похороны, на поминки, или же на кладбище. Но ничего этого не происходит, из чего можно сделать вывод, что вся эта конфликтная ситуация и события происходящие в связи с этим, происходят лишь между двумя людьми — Николай Анисимовичем и Светланой Владимировной.
— Так. И какой же вывод?
— Измена… — неуверенно произнёс генерал Шаповал.
— Измена?.. — недовольно «крякнув» поёрзал в кресле Андропов. — И кто с кем изменял? Вы думаете там?! Если нет, так начинайте уже думать головой, а не чем вы там привыкли это делать! Сначала она просит у него прощение, то есть она ему изменила… так?
— Так, — подтвердил помощник понимая куда клонит его патрон.
— А через пятнадцать минут уже он у неё прощение просит! Так?
— Выходит, что так, — в очередной раз подтвердил собеседник.
— А раз так, то ответьте мне на вопрос: как такое может быть? Они друг другу, что ли изменяют? У них что, у каждого роман на стороне? И почему тогда, и мы об этом ничего не знаем?
Помощник молчал впитывая недовольство начальства.
— Плохо работаете! — произнёс председатель КГБ строго глядя на подчинённого. — Может быть у Вас под носом какая-нибудь «агентша» ЦРУ «охмуряет» министра МВД СССР, а вы «ни ухом, ни рылом»!
Генерал вновь «подобрался» и вытянулся по стойке смирно.
— Записывайте, — продолжил Андропов. — Необходимо узнать где, когда и с кем изменял министр своей жене в последний раз, если изменял вообще, а также, были ли измены со стороны жены, — хозяин кабинета вздохнул и риторически произнёс: — Хотя это и грязное бельё, но покопаться нам в нём необходимо. Может быть всё же на измена где-то на работе происходит? Секретарши, помощницы или ещё кто-то из персонала?..
— Нет. Не на работе, не вне её, о наличии посторонних связей кого-либо из супругов выяснить не удалось. Единственное, что может наводить на мысль о измене, так это упомянутое несколько раз имя некоего Артёма.
— Артёма? Что за Артём?
— Ищем.
— Ясно. А по родственникам? Может быть этот Артём кто-то из родственников? И они его упоминают?
— Среди знакомых и родственников министра люди с такими именами не обнаружены. А вот у Светланы Владимировны, есть родственница в Тульской области внучка которой родила недавно мальчика, которого назвали Артёмом.
— Ребёнок?.. — в задумчивости произнёс председатель КГБ и стал анализировать в слух: — При чём тут ребёнок… может внуков хотят? Так у них, по-моему, уже есть… разве что ещё… не сходится что-то…
— Юрий Владимирович, скорее всего в тех беседах не имеется ввиду младенца.
— С чего такой вывод? — недовольно проговорил хозяин кабинета.
— Щёлоков его называет товарищ Артём.
— Вот даже как. Товарищ… Ну да… Младенца товарищем называть не будут… — продолжал размышлять Андропов. — Артёмом значит ребёнка назвали… ага… Товарищ Артём, товарищ Артём…
Подчинённый ждал пока начальство упорядочит мысли и будет готово продолжить слушать доклад дальше. А начальство тем временем откинулось на спинку кресла и закрыло глаза…
Через пару секунд Юрий Владимирович открыл глаза и сверля подчинённого взглядом спросил:
— А Сталин? Сталина Щёлоков в своём загуле упоминает?
«Вот это да. Как он догадался? Откуда узнал, что имя Сталина не раз упоминал министр? Вот это анализ ситуации! Высший класс! Вот это прозорливость! Вот это мозг!» — восхитился начальством помощник и доложил:
— Так точно Юрий Владимирович. Упоминает. И не раз.
— Что?! — проревел Андропов, вскакивая с кресла. — Он упоминает Сталина, а ты мне тут про младенцев уже пол часа талдычишь!! Что он говорил?.. Говори ё* т*** м***! Х*** ты молчишь! Работники ё****! Почему раньше не доложили?! Министр связан с товарищем Артёмом! Это же заговор ё* т*** м***!! Заговор!
Генерал-майор опешил от такого необычного поведения начальства, от которого в жизни своей он не разу даже дурного слова не слышал, а тут вообще маты, и немедленно продолжил доклад:
— Аналитики подумали, это всё пьяные бредни министра…
— Докладывай!! Не молчи! Аналитики твои х***!! И дай мне сюда стенограмму разговора министра!
Генерал Шаповал протянул стенограмму и продолжил:
— Несколько раз упоминается имя Иосифа Виссарионовича Сталина, а также один раз упоминается имя его сына — Василия. Причём говоря о последнем, Щёлоков обещает всех порвать зубами.
— При чём тут Вася? — не понял Андропов быстро просматривая текст с высказываниями Щёлокова.
— Мы считаем, — решился генерал, — что у Николая Анисимовича белая горячка.
— Гм… ну вы хватили, — успокаиваясь и усаживаясь на своё место произнёс председатель КГБ.
— Да, да, — почувствовав, что угроза миновала осмелел помощник. — Наши эксперты, проанализировав все высказывания министра за последнее несколько дней пришли к выводу, что тот нездорово, и скорее всего у него развивается вялотекущая шизофрения.
— Да вы что, совсем, что ль там с ума походили?! — возмутился хозяин кабинета. — Я видел Николая Анисимовича вчера в Кремле. Мы перебросились парой слов. Я уверен, министр здоров и производит впечатление нормального человека.
— Но эксперты…
— К чёрту ваших экспертов! Они, что хотят сказать? То, что министр внутренних дел СССР сумасшедший?
— Да, — чётка понимая, что его патрон такого ответа не ожидает решился честно доложить генерал, но в последний момент испугавшись за себя и свою дальнейшую карьеру, срочно добавил: — Но я с их выводами не полностью согласен!
— Да как Вы смеете такое заявлять?! Николай Анисимович хорошо справляется с поставленными ему партией и правительством задачами. Грядёт реформа МВД, а вы заявляете он сумасшедший! Ваши аналитики несут чушь, а вы её зачем-то докладываете мне! — со злостью произнёс председатель КГБ, а затем задумался:
«А так ли это плохо, если действительно главный милиционер Советского Союза окажется сумасшедшим? Ведь, если это действительно так, то тут открываются большие перспективы, как для дискредитации самого Щёлокова, так и для дискредитации его друга — Леонида Ильича Брежнева. Если приобщить к выводу плёнки с записями, а также навести «тень на плетень», то окажется, что только нездоровый на голову человек, мог поспособствовать в назначении на должность главного милиционера страны сумасшедшего… О том, что в продвижении друга на пост министра МВД помогал лично генеральный секретарь, знают все, поэтому удар по Щёлокову автоматически ударит и по Брежневу…