Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)

— Илья за ней хвостом ходит, — заметил Артем. — Попроси понаблюдать.
— Илья предвзят, — не согласился Кирилл.
— Значит, понаблюдает кто-то еще, — сказал я. — Посмотрим на ее дела. Пусть себя покажет.
С этим все согласились.
И Кирилл засобирался в обратный путь. А я понял, что Красавчика Константина надо найти и задать несколько вопросов. Артем ушел, я остался проводить Румянцева.
  
— Атака не дала тебе договорить, — напомнил я. — Ты сказал, что отец был ученым и? Кто и?
— Идеалистом, Саша. Он верил в победу правды, верил, что всего можно добиться честным путем. Потому отверг нашу помощь.
— Надеюсь, что смогу восстановить справедливость и наказать подлецов, — усмехнулся я.
— Это будет сложно, но возможно. Было бы желание. Да, вот еще что, — сказал Кирилл, уже сидя верхом на мотоцикле. — Голицыны что-то делают. Что-то еще более секретное, чем лаборатория. Конкретнее, Ирина. Мои люди не могут ничего выяснить, но что-то происходит. Будь осторожнее, Саша.
— Спасибо, — насторожился я.
А он опустил очки, махнул рукой и уежал.
— И что же это может быть? — пробормотал я.
— Что может быть?
  
Глава 6
 
Я едва не подпрыгнул от неожиданности и повернулся к Илье.
— До инфаркта доведешь. Что подкрадываешься?
А он стоял рядом с Людмилой и проказливо улыбался. Хорошо, хоть за ручки не держатся еще, недовольно отметил я про себя. Она тоже улыбалась, только неуверенно. И в глазах настороженность. Но о ее причинах можно гадать сколько угодно, пока не узнаем Люду лучше.
— Да ты такой серьезный стоял, что не удержался, — улыбнулся Илья. — Что Кирилл приезжал?
— Парня одного привез. Людмила, ты его знаешь. Это Никита, сын Чалого, — небрежно сказал я, но при этом внимательно наблюдал за ее реакцией.
А она осталась невозмутимой — ни смущения, ни волнения. Казалось, она даже не сразу поняла, о ком я говорю. Нахмурилась и кивнула.
— Так и мальчик теперь тут. Вот и хорошо, — вроде как обрадовалась Людмила. — Может, друзей себе найдет среди сверстников. Там-то других детей не было.
— Кстати, это странно. — Я вдруг понял, чего не хватало всю дорогу от лагеря — детей. — Эти выродки не предохранялись ведь. Как решали проблему?
Она помрачнела и обхватила себя руками.
— Выкидыш устраивали, — тихо ответила Люда. — Это жутко. Меня ждала участь хуже, если бы Красавчик к себе не забрал.
Илья поднял руку, чтобы обнять ее, но не решился. На лице его читалось сочувствие и облегчение одновременно.
— Почему он так поступил? — спросил я с сочувствием, уходя от опасной темы.
— Не знаю, Красавчик не объяснял. И вообще почти не говорил со мной. Он меня не трогал, только заставлял готовить и стирать. Правда, сначала пришлось научить меня, — нервно хихикнула она.
Я опустил глаза на ее руки. Когда-то нежная кожа покраснела и загрубела, ногти обломались, появились заусенцы. Похоже, что бывшая баронесса не врала. Да и смысл ей врать? Она из Москвы, у них там свои разборки, какое им дело до ситуации в провинции? Впрочем, в условиях, когда каждый город считай что сам по себе, а империя — понятие чисто номинальное, вряд ли хоть какой-то город можно назвать провинцией или столицей. С другой стороны, я не знал политической ситуации мира в целом, только отдельно взятого города. А это значит, что разбираться надо постепенно. Но кое-что не сходилось.
— Если он тебя не трогал, как ты фингал получила?
— Ту дуреху надеялась спасти. Думала, если удержу хоть кого-то их наших конвоиров, то она все же сможет удрать. Какое там. Был бы хоть завалящий эликсир, всех бы положила, а так. — Она огорченно вздохнула и махнула рукой.
В это я поверил. Даже если бы она врала в остальном, в женскую солидарность я верил.
— Как давно тебя изгнали? И за что? Только давай на этот раз настоящую причину, — продолжил я допрос. До этого, в дороге из лагеря в деревню, нормально поговорить не удавалось.
— Летом. — Людмила опустила глаза и нахмурилась. — Московские охотники лютуют. Там даже устраивают сафари на изгоев. Так что никто там не задерживается. Все сразу стараются убежать как можно дальше. Я пошла на юг, думала дойти до Черного моря, но меня схватили. А за что изгнали? Мне хотели навязать лавандовый брак. Знаешь, что это? — Я кивнул. Илья стоял тихий и давно уже не улыбался. — Разумеется, я отказалась. И все бы на этом и закончилось, но я разозлилась и совершила глупость: этот парень пустился в оскорбления, мне бы тут сдержаться, прикусить язык, но я ответила. Меня обвинили в том, что побывала в постелях половины мужиков Москвы. И вот я здесь.
— Сочувствую, — только и сказал я.
— Ощущение, что это стандартный повод для изгнания аристократок, — проворчал Илья. — Лену тоже обвинили в непристойном поведении.
Да, я тоже это подметил, но не стал заострять внимание. Верить ей или нет? Пока не решил.
— Веронику изгнали по другой причине, — заметил я.
— Так ее вместе с братом. Но в распутстве обвинить все равно проще. И доказывать почти не надо — слово барона тише обвинений графа и, тем более, князя.
С этим я спорить не мог.
— Ну что же, в любом случае, ты уже здесь, — соскочил я с неловкой темы уже второй раз. — Тебя уже устроили?
— Я решила пропустить вперед других — они натерпелись намного больше моего. А пока Илья показывает мне тут все. А кто это уехал? Вы назвали его Кириллом?
— Наш друг из Орла, — не стал я распространяться.
— Друг? Я думала, там у деревни только враги.
Илья собрался уже ответить, но я выразительно посмотрел на него и опередил:
— Там есть разумные люди, которые понимают, что работать на взаимовыгодных условиях лучше, чем враждовать.
Людмила покивала и, кажется, потеряла к теме интерес.
— Илья, на минуту, — позвал я и отошел в сторону, чтобы она не слышала.
— Что? — с недоумением спросил мой друг шепотом. — Или ты подозреваешь ее в чем-то? Что за секреты?
— Я ее не знаю, — поправил я его. — А история с Вадимом научила не доверять сразу.
— Но тем же Стасу, Вовке и Нике ты поверил сразу.
— Они сразу делом показали, что им можно верить.
— Она только что сражалась за нас, — прошипел Илья. Кажется, если он и подозревал ее в чем-то, сражение с монстрами убедило моего друга в лояльности Люды.
— Если бы нет, это вызвало бы вопросы. Давай мы потом поспорим, — пресек я дальнейшую перепалку и Илья недовольно замолчал. — Сейчас погуляй с ней, покажи деревню, послушай ее вопросы. Но не слишком откровенничай, хорошо? А в ближайшее время возьмем ее с собой и посмотрим в деле. Согласен?
— Угу, — проворчал он.
— Я как раз распределю, кто и куда отправится. Нам заказали реагенты. И надо укрепить берег.
— И купол обновить, а то орлы немного вытянули из него, — добавил Илья.
— Закончишь и займемся, — согласился я.
На том и разошлись.
* * *
Настроение Ильи после короткого разговора с Сашей испортилось. После боя он искренне не понимал, чем вызвано недоверие друга. Ну что девчонка из Москвы, только что освободившаяся из плена, может сделать деревне? К тому же она только что доказала свою лояльность, сражаясь вместе со всеми. Ладно, он понаблюдает за ней, чтобы успокоить Сашку. Эта мысль немного вернула Илье расположение духа и позволила улыбке стать искренней.
— Ну что продолжим экскурсию? Арсенал ты уже видела. Пойдем, покажу школу и больницу.
— Хорошо. А что это за самое высокое здание? — спросила Люда и указала на терем.
— Там библиотека и комната совета Корсуни. Что сделать с третьим этажом, мы еще не решили.
  
— А разве не там живет Александр? — искренне удивилась она.
— Нет. Он живет вон в том доме. — Илья указал на один из одноэтажных срубов, поставленных одним из первых, а потому очень простой.
— Он же князь. А князь должен жить в особенном доме, — продолжила недоумевать Людмила. — Да и вообще выделяться как-то. А он… если бы не сказали, я бы и в мыслях не держала, что он правитель. И общается со всеми так запросто. А что за совет? Как в городах? Кто в него входит?