Спецкурс магической ботаники (СИ)
Боже, она искренне надеется, что ни одно растение не напало ни на одного пернатого, ни на одного четвероногого (или двуногого) обитателя дворца! Визит к королю не оставил по себе желания немедленно его повторить.
– В стенах академии я студент Стэн Карузерс, – с обаятельной улыбкой напомнил принц. В учебном заведении право на титулование при обращении имели лишь преподаватели и штатные сотрудники. – Позвольте поблагодарить вас за спасение маминого любимца и передать от неё подарок, который королева не успела вручить вам вчера.
Принц протянул плоскую коробочку и открыл её. На бархатной подушечке лежал затейливо свитый тонкий золотой браслет, украшенный мелкими сапфирами. Застигнутая врасплох проявлением высочайшей любезности, Кэсси забыла присесть в реверансе и выдохнула:
– Спасибо. Неожиданно.
– Ожидаемым был бы вызов на тотальную чистку большой оранжереи? – весело уточнил принц, и Кэсси против воли покраснела. Да, у неё не сложилось благоприятного впечатления от краткого общения с королевской семьёй, но она умеет признавать свои ошибки.
– Спасибо, – более искренне повторила она. – Я просто выполнила свою работу.
– Ту, за которую не взялся главный королевский садовник. – Улыбка принца стала ослепительной. – Носите подарок с удовольствием, нэсса.
Мару не требовалось популярно объяснять, что добрыми делами можно навлечь на себя ненависть не меньше, чем дурными. Данное правило действовало в отношении организаций столь же верно, как и в отношении отдельных людей. Уж сколько красивых слов, сколько высоконравственных трактатов написано о величии и необходимости свободы для всех! Однако полная свобода волков мигом обернётся уничтожением овец, и сдерживание серых хищников – дело хорошее, но, мягко выражаясь, не вызывающее у них симпатий к сдерживающим.
Не будучи новичком в политических играх, Мар неплохо научился скользить по тонкому льду внутренних интриг империи. Данная задача была на порядок труднее лавирования в потоке интриг внешних, поскольку чужого лазутчика легко нейтрализовать после выявления, а внутренний саботаж – дело трудно пресекаемое.
– С чего меня должны волновать проблемы правителя Синны? – небрежно пожал плечами король. – Если он опасается беспорядков в своей стране, при чём тут я? И для чего я выделяю из казны баснословные деньги на содержание службы безопасности всея империи, как не для того, чтобы все волнения подавлялись без моего участия?
– Ты помнишь, с чего началось твоё правление, К а рил? – хладнокровно спросил Мар, демонстративно рассматривая портреты предыдущих правителей Кар у за, украшающие стены рабочего кабинета его высочайшего кузена.
– Ещё бы! Страна стояла на пороге военного конфликта, и для восстановления дипломатических отношений с нашим северо-западным соседом я женился на его дочке. – В голосе короля причудливо смешались бахвальство своим героическим шагом и неприязнь к супруге. – Глава СИБа лично проводил нас к алтарю.
– Да, тогда контора дала грубую промашку. Дороже всего нам обходится желание дёшево отделаться, – мрачно оценил прошлое Мар. – Задачей был не политический брак как таковой, а налаживание крепких, надёжных связей с родными королевы! В итоге вышло всё наоборот: спустя годы тесть возненавидел тебя за горе дочери, над которой смеётся весь высший свет империи из-за твоих открытых измен.
– Да-да, припоминаю его «мудрые» поучения, что если уж с любовью не сложилось, то надо хотя бы не выставлять напоказ своих фавориток. Я тогда ответил, что в своём доме и в своём королевстве вправе поступать как хочу, и повторяю тебе то же самое.
«В тридцать лет тебе довольно было втихаря молодых девчонок в свои покои таскать, а после сорока захотелось прилюдно с ними миловаться, чтобы перед всеми свою «мужественность» и «моложавость» подчеркнуть», – хмыкнул про себя Мар. К сожалению, с годами ситуация лишь ухудшилась, из-за чего и возникла надобность в подключении к делу службы имперской безопасности. Увы, любое хирургическое вмешательство в заболевший организм не обходится без последствий, а зачастую – и без серьёзных осложнений.
Разумеется, стареющий король назревших проблем в упор не видел.
– Чего ты суетишься, мой тесть лишён власти и на престол взошёл его сын от второго брака, которому плевать на «великие страдания» единокровной сестрёнки, – лениво помешивая ликёр в чае, сказал его величество.
– Ты же в курсе, что смена правителя произошла не сама собой, а при непосредственном участии конторы, когда стало ясно, что прежний король намерен силой призвать тебя к ответу за пренебрежительное отношение к чувствам и репутации его дочери.
– Ладно-ладно, я согласен, что не зря кормлю контору безопасников, – насмешливо хмыкнул король.
Иногда Мару казалось, что это не он моложе кузена на двадцать два года, а наоборот. Признав, что переизбыток магических сил в индивидууме и впрямь частенько связан с недостатком ума, он отпил чая и начал загибать пальцы.
– Всем кристально ясно, что прежний король оставил свой пост в добровольно-принудительном порядке, и что властитель Синны слишком молод, чтобы править и без опоры на поддержку отца, и без опоры на поддержку соседей – это раз. Твоя страна – центральная страна империи, от которой каждому из четырёх других правителей удобно откусить давно присмотренный кусочек. Собственно, два. И три: если ты оставишь молодого брата супруги без поддержки, то ему с удовольствием окажут эту поддержку все другие правители, причём с далеко идущими планами окажут. На данный момент наш ставленник рассчитывает на тебя и лучше бы не разрушать его расчёты, основанные на замшелой «истине», что враг моего противника – мой друг.
– Эх, тяжела королевская доля: собственные сыновья становятся твоими противниками, – театрально вздохнул король Каруза.
– Не у всех, – опроверг Мар, но про доверие и любовь в семье толковать не стал. Он в принципе не любил тратить время на безнадёжные назидания и прочие бессмысленные мероприятия.
– Да, хотелось бы верить, что в моей собственной семье не зреет заговор, – проворчал король и пристальным, ледяным взором уставился на собеседника. – Моего наследника не обуревает преждевременное честолюбие?
– Нет, оба твоих сына поразительно равнодушны к вопросам престолонаследия. Мне кажется, если сообщить кронпринцу, что ему позволено не править и можно навечно засесть в лабораториях и хранилищах артефактов, он на радостях станцует на дворцовой площади. – Мар усмехнулся и добавил: – Более удивительно, что королева не пытается достать яд для тебя. Точнее, не пытается сотворить для тебя артефакт смертельного действия – обучаясь в академии, она ведь специализировалась в артефакторике, кронпринц пошёл по стопам матери.
Пренебрежительно хмыкнув, что у старшего сына неподходящие для кронпринца увлечения, король отставил чай. Его величество не любил упоминаний об академиях, поскольку не мог похвалиться блестящими успехами обучения в них. Король предпочитал считать, что правителю важно уметь управлять, а не забивать свою голову излишком всяческих знаний.
– Как успехи на службе? Всё спокойно при рейдах по нейтрализации банд и при отлове чужих, магически одарённых шпионов? Перерасход сил не подкосит твоё здоровье?
– Он не так часто случается, чтоб скостить мне годы жизни, – беспечно ответил Мар, постаравшись, что бы ни один мускул на его лице не дрогнул. Он предвидел, к чему клонит венценосный родственник.
Король действительно пригнулся к кузену, пронзительно глянул и с подозрением настороженно спросил:
– Тебя не мучают внезапные и вроде бы беспричинные приступы полного магического истощения?
Почувствовав, как вокруг него завились нити чужой магии, Мар хладнокровно отрезал:
– Нет.
Нужно много тренироваться, чтобы научиться лгать в присутствии опытных дознавателей. Он научился давно, да и кузен не так умел, как думает.
– Хорошо, – расслабился король. – Ты не забывай, что членов королевских родов отправляют на службу в имперскую контору, чтобы они блюли там интересы своего родного государства, а не помогали СИБу командовать королями на своё усмотрение.