Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Не знаю, – честно признался мужчина. – Надо прикинуть стоимость…
– Около четырех миллионов долларов, – я примерно помнил цену, так что выдал сразу. – И это без подготовки расчета и боеприпасов. Только сама гаубица. А если это будет ЗРК «Пэтриот»? «Ланцету»-то все равно, в кого бить. А с помощью теленаведения удар может быть невероятно точным. Вот и выходит, что даже если прикрыть удар залпом «Града», чтобы перегрузить систему ПВО, использование такого боеприпаса может быть крайне выгодным. И с точки зрения материальных средств, и в плане сохранения жизни пилотов, которым иначе пришлось бы рисковать, прорываясь на дистанцию пуска ракет.
– В этом… есть резон, – глубоко задумался Николай. – Попробовать предложить нашим можно. Ничего особо сложного я в таком изделии не вижу.
– А хотите еще проще? – я стер предыдущие рисунки и накидал новый. – Совсем уже простая машинка. Длина метра три с половиной, ширина – два, чтобы помещалась в кузов грузовика или контейнер. Схема – летающее крыло. Двигатель двухтактный от мопеда. Пуск даже не с катапульты, а пороховым двигателем, при таком раскладе в один контейнер их штук пять влезет. Ну и наведение простейшее, задал координаты, и птичка полетела. Стоить будет реально копейки. Но при полезной нагрузке килограммов в тридцать дел может натворить немало. Это и коммуникации противника, и склады, и дороги, и располага, и все на свете. Все, что не может уехать и чьи координаты известны. Пригнал грузовик, выпустил стаю птичек и уехал. Быстро, практично, удобно.
– Вот и я думаю, зачем эти заморочки с ручным наведением, – довольно кивнул мужчина. – Это другое дело. Такое, пожалуй, возьмут без проблем.
– Вы ошибаетесь, – я покачал головой. – Нужны и те и другие. И еще с десяток самых разных машин, начиная с ударных беспилотников, могущих нести всю спецификацию современных боеприпасов, заканчивая маленькими, фактически карманными. Я же не зря сказал, что рулить будет именно информационный анализ прежде всего. И это главная задача таких машин. Именно собирать информацию на поле боя. Локально, без замаха на стратегическое планирование, чисто на своем участке. А затем уже помогать уничтожать врага, сберегая жизни наших бойцов. Будет очень обидно, если мы отстанем от капиталистов в этом вопросе. Они уже активно разрабатывают беспилотные системы и, главное, их глубокую интеграцию в вопрос управления войсками. Создают единую информационную базу, где данные с одного устройства мгновенно оказываются у остальных, при этом отражается оперативная обстановка. А мы все еще думаем по лекалам Великой Отечественной.
– Ты же понимаешь, что просто так подойти к конструкторам и сказать, мол, давайте делать так, я не могу, – дядя Коля внимательно уставился на меня. – Придется рассказать, откуда я это взял.
– Да бога ради, – отмахнулся я. – Можете сразу в первый отдел зайти. Я и сам своего рода оттуда, точнее, немного сотрудничаю с одиннадцатым управлением. Тренируюсь у них, опять же.
– Инквизиторы?! – а вот сейчас мне удалось по-настоящему удивить авиастроителя. – Ты из них, что ли?!
– Не совсем, – я поморщился. – Просто было пару эпизодов с нехорошими… нелюдьми. С тех пор мне необычные сны снятся. Я там про все эти беспилотники и видел. Так своим и передайте, думаю, они сами определят, верить мне или нет.
– Надо же, – теперь дядя Коля глядел на меня совсем другими глазами. – Никогда бы не подумал… ну что, еще один заход в парилку? Сейчас подкину, и айда!
  
Глава 8
 
Уехали мы утром после сытного завтрака. Дядя Коля на прощанье крепко пожал мне руку и обещал держать в курсе. Тема с беспилотниками его конкретно зацепила, он даже за завтраком пытался что-то высчитывать, пока не получил подзатыльник от своей матери. Так что на его счет я был спокоен, зерна упали в благодатную почву, и можно ждать ростков. К тому же мне было ни капли не жаль информации, я все равно сам бы не потянул разработку и производство, потому что тут нужен федеральный, ну, или, учитывая, где я находился, союзный уровень поддержки.
 
Правда, был вариант, что идею положат под сукно, от старых хрычей, засевших в генштабе и ЦК, всего можно было ожидать. И тут бы идеально помог другой мудак, считающийся моим дедом, но… я лучше заброшу эту тему, чем пойду к нему на поклон. Да и родней я его не признавал, так что думал так, выгорит – отлично. Ну а если нет, значит, не судьба. На мой век идей и проектов хватит за глаза, да и не святой я, чтобы за уши кого-то тащить в светлое будущее.
Домой добрались без приключений. Мама тут же легла отдыхать, вчера с соседями засиделись допоздна, вспоминали молодость, и, естественно, не обошлось без домашней наливочки, которая вещь весьма коварная. Пьется легко, но дает по ногам так, что встать не можешь, а если перебрать, то утром будет не лучше всех. Пусть даже не жесткое похмелье, но лучше как следует выспаться.
Я же, быстренько приняв душ и переодевшись, принялся собираться. Нужно было забежать к Хомяку, протестировать финальный на данный момент билд Птички, а затем ехать на встречу с космонавтами. В этом мире Мастер энергет Гагарин тоже летал в космос, но не в апреле шестьдесят первого, а чуть раньше, третьего мая тысяча девятьсот шестидесятого года.
Причем ходила байка, что старт планировался на Первомай, но вылезла какая-то техническая неисправность. На исправление требовались сутки, но товарищу Сталину уже доложили, что, мол, все готово, летим. И Королев, предварительно попрощавшись с семьей, лично звонил в Кремль Иосифу Виссарионовичу, чтобы попросить отсрочку. А тот, выслушав, заявил, что надо проверить все как следует, даже если это займет два дня. И в итоге, хоть неисправность ликвидировали за сутки, полет состоялся только третьего, потому что, если товарищ Сталин сказал двое, значит, двое. И никаких сусликов.
Я в такое не то чтобы верил, но допускал, что такое возможно. Как у нас говорили, да, был культ, но ведь была и личность. Впрочем, с тех пор накал почитания вождей сильно упал. Может, как раз от того, что Иосиф Виссарионович самоустранился, уехав жить на дачу и не вмешиваясь в дела государства. В это я тоже слабо верил, наверняка вождь держит руку на пульсе и приглядывает хотя бы одним глазом. Пусть даже в этом году ему и исполнилось сто тридцать два года, энергеты умеют творить чудеса.
А с другой стороны, кто знает, какие там ограничения. Может, он действительно уже просто глубокий старик, доживающий свои дни в тишине и покое. Нянчит правнуков, а их у него много. Один только Василий настрогал семерых детей, да еще трое приемных. Да у Якова трое, да плюс внебрачные и приемные самого Сталина. Да, об этом в Союзе говорить было не принято, но я-то из другого мира, хотя допускаю, что история могла и тут вильнуть. А с другой стороны, мне какая разница, гулял вождь по молодости или нет. Мне вон пора к Хомяку, а то я совсем забросил в последние дни своего лучшего и единственного работника.
– Здорово! – Веселое настроение вдруг развеялось при виде бледного как смерть Михи с громадными синяками под глазами. – Ты чего, вообще не спал, что ли?!
– Ну, ты же сказал, что это надо сделать срочно, – Хомяк посторонился, пропуская меня в квартиру. – Вот я и того.
– Не настолько же! – мне совсем не улыбалось, если Романов загнется от переработки, да и не ожидал я такого энтузиазма. – Ты нормальный вообще?!
– У меня бывает, если дело интересное попадается, – отмахнулся Михаил и поплелся словно зомби куда-то в глубь квартиры. – Ща кофе хряпну и буду в норме.
– Никакого кофе! – Я поймал пацана и потащил его в комнату. – Сейчас показываешь мне, что сделал, и ложишься спать! Без разговоров. А с завтрашнего дня я за тебя возьмусь всерьез. Будешь каждое утро бегать и зарядку делать. А то загнешься такими темпами до двадцати пяти, а кто будет компанию айтигигант создавать? Я, что ли? Да на хрен она мне нужна?!
– К-как это?! – от такого заявления Хомяк даже проснулся. – В смысле не нужна? А зачем тогда все вот это?