Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Ничего себе! – Вот эта новость была посильнее, чем «Фауст» Гете. – Солидно! Значит, в тылу крепите оборонные рубежи нашей родины? Как говорят в сети, респект и уважуха.
– Это где так говорят? – тут же навострил уши Александр, мой погодка, сбежавший из парной гораздо раньше нас и уже успевший заправиться квасом, пива отец ему не налил. – Что-то я не слышал раньше такого.
– Да на каком-то форуме… – отмахнулся я, устав корить себя за палево, но найдя шикарную отмазку. – Может, даже на иностранном. Не помню, я по сети много шарюсь. Увлекаюсь программированием, так что приходится следить за новостями и у проклятых капиталистов.
– Ду ю спик инглиш? – решил подколоть меня пацан, но не на того нарвался. – Лондон ис зе кепитал Грей бритн?
– Ес ай ду. – Я подмигнул развеселившемуся дяде Коле и задвинул речь на чистейшем английском, к концу которой Сашка выглядел совсем грустно. – Ладно, не переживай. У каждого свои таланты.
– Но английский ты у меня подтянешь! – грозно ожег сына взглядом мужчина. – Лично проверю.
– Ну, па-а-ап… – заканючил было тот, но быстро взял себя в руки, видать, было стыдно передо мной. – Ладно.
– Ты это, напиши мне на мыло, в смысле почту электронную, – мне тоже стало неудобно, что подставил пацана. – Скину тебе адресок, где можно иностранные фильмы с русскими субтитрами смотреть. – И для отца сразу уточнил: – Никакой контры, все официально. Фильмы классика американского и английского кино. Лучший вариант, чтобы учить язык и нарабатывать словарный запас. А заодно и расширять кругозор. Капиталисты нам, конечно, враги, но и от них можно взять что-то хорошее. А там фильмы проверены ответственными товарищами.
– Мне покажешь сначала, – не стал пускать на самотек процесс дядя Коля, впрочем, другого от него я не ожидал. – И спасибо Семену скажи.
– Спасибо, – судя по кислой морде лица, Саньку не слишком интересовало кино, ему бы с пацанами и девчонками подуреть, тем более скоро лето. – Я в дом, а то уже замерзать начал.
– Давай, – махнул рукой отец, и мы остались вдвоем. – А ты, значит, думаешь программистом стать? Хорошая профессия, нужная.
– Скорее начальником программистов, – хохотнул я, а потом мне вдруг пришла идея. – Дядя Коля, а можно нескромный вопрос по вашей работе? Без подробностей, ваши тайны меня не интересуют, я не шпион.
– Тогда что хочешь узнать? – слегка расслабился мужчина, но подозрительность из глаз не пропала.
– Как вы представляете войны нового поколения? – Я с сожалением покосился на жбан с пивом, но все же налил себя кваса, заслужив одобрительный взгляд хозяина бани. – В общих чертах. Раньше вот, например, все было просто, выстроились солдаты друг напротив друга, дали залп, примкнули штыки и ага врукопашную. А вот сейчас как, по-вашему, будут сражаться? Ядерное оружие исключаем.
– Да как, – почесал в затылке дядя Коля, которого мой вопрос застал врасплох. – Если тебя именно наше направление интересует, то это тактическая авиация. Прорыв обороны противника, уничтожение ключевых точек, подавление ПВО, захватывание превосходства в воздухе. Ну а на земле танковые клинья, артиллерия и пехота, захватывающая территории. Как-то так.
– И, думаете, сработает? – я скептически хмыкнул. – А главное, сколько на это уйдет жизней? С учетом развития ствольной и реактивной артиллерии любой прорыв можно купировать, не приближаясь к фронту на сорок километров. А прошибать оборону на такую глубину означает потерять самолеты и, главное, пилотов.
– Средства есть разные, но я так понял, у тебя есть свое видение ситуации, – хмыкнул мужчина. – Давай, излагай. Ты же для этого начал разговор?
– Ну, раз попалась оказия, то почему нет… – Если дядя Коля думал меня смутить, то не на того напал. – Лично я считаю, что войной в ближайшие лет тридцать, а то и пятьдесят будут рулить информационный анализ и беспилотники.
– То есть не энергеты? – неподдельно удивился мужчина, явно ожидавший от меня совершенно другого ответа. – Уверен?
– Именно, потому что я сам энергет, да, – я спокойно выдержал его взгляд. – К сожалению, энергет на войне особой роли не играет. Да, Мастер или там Командор может жахнуть, но тот же «Ураган» или «Смерч» сделает это с той же, а то и большей эффективностью, просто потому что ему не надо приближаться к цели. Я бы сравнил энергетов с тяжелыми огнеметными системами. Дикая эффективность и при этом минимальный радиус поражения. На войне это может дорого стоить.
 
– Хорошо и как, по-твоему, должна выглядеть современная война? – Кажется, дядя Коля начал относиться ко мне куда серьезней, чем в начале разговора. – Что это за анализ?
– Все просто, – я пожал плечами. – Сейчас рулят не большие батальоны, а точность. Один снаряд, положенный в нужное место с точностью до сантиметров, заменяет залп взвода реактивной артиллерии. Но для этого нужно, во-первых, знать, куда нужно попасть, а во-вторых, иметь чем. Управляемые снаряды и прочее – это не ваш профиль, а вот малая авиация, думаю, будет вам интересна.
– Кукурузники, что ли? – рассмеялся мужчина. – Извини, но времена Великой Отечественной прошли. Это там «ночные ведьмы» творили чудеса, налетая ночами, а сейчас рулят совсем другие машины. Современные средства ПВО спокойно засекают ПО-2, так что посылать в нем людей можно только на смерть.
– Значит, людей там быть не должно, – я улыбнулся и, подхватив планшет для рисования, брошенный младшим из внуков, в несколько штрихов начертил схематичное изображение беспилотника. – Корпус – полимеры и пластик. Минимум металла. Двигатель поршневой лошадей в сто, дальность полета километров в сто пятьдесят от базы и куча всякого оборудования: камера обычная, камера инфракрасная, тепловизор, может быть, РЛС, да что душа пожелает. И вот крутится такая птичка над полем боя, а то и не одна, а штуки две-три, и сливает картинку в центр. А там уже анализируют информацию и дают команды, кому куда шмалять.
– Малая авиация, говоришь… – вот сейчас дядя Коля действительно заинтересовался и принялся что-то обдумывать. – И пилота нет.
– Именно, – я кивнул. – И именно малая, почти не засекаемая радарами, а не здоровенная реактивная одноразовая дура, одного не к ночи помянутого инженера-конструктора.
Мужчина вылупился на меня, а потом заржал. Я тоже посмеялся, мысленно облегченно вздохнув. Да, Туполева авиаторы не любили, и было за что. Этот му… инженер-конструктор принес столько вреда советской авиации, что не всякий диверсант справится. И отставанием по беспилотникам мы были обязаны именно ему, а точнее, его летающим гробам.
– Ну, может быть, – отсмеявшись, дядя Коля отодвинул рисунок и хлебнул пива. – А дальше что?
– А дальше начинается второй акт марлезонского балета, – я снова взялся за планшет. – Когда координаты расположения врага получены, нужно его уничтожить. Артиллерию мы уже решили не трогать, значит, нужно действовать авиацией. А что, если цель расположена в зоне с сильным ПВО? Рисковать боевыми машинами и пилотами? Я категорически против. Значит, надо что-то, что сможет преодолеть защиту и уничтожить цель, не подвергая опасности людей. Условно назовем такое устройство «Ланцет».
– Хорошее название, – хмыкнул авиастроитель. – Молчу, молчу, продолжай.
– Мне тоже нравится, – я не стал комментировать умение наших военных подбирать названия, но именно с дроном-камикадзе они попали прямо в точку, жаль, рассказать это я не мог. – Так вот, тут устройство еще проще. Километров двести радиус, килограммов пять полезной нагрузки, камера для наведения. Задача долететь и поразить врага. При этом оператор сидит в безопасности и может тут же наводить следующий барражирующий боеприпас на новую цель. Или ту же, если с первого раза поразить не удалось.
– То есть получается, что это одноразовое изделие? – уточнил дядя Коля. – И какой в нем смысл? Тем более, что бы ты там себе ни придумывал, по низколетящим малозаметным целям ПВО тоже работает.
– Ну, посчитайте, сколько может стоить один такой камикадзе, – я не разделял его скептицизма. – Тысяч двадцать? Тридцать? Даже если сорок, хотя вряд ли. Даже если один из трех прорвется и поразит, к примеру гаубицу модели семь-семь-семь, как вы думаете, это будет выгодно?