Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Видимо моё появление вызвало такой шок, что не сразу отреагировали на мою фигуру, мальчишку с закатанными штанинами и в тельняшке. Револьвер они не видели, он был сзади за ремнём, да ещё прикрыт тельняшкой. Прожевав кусок, я повторил:
– Ну, так что, скучаем?.. Чего молчим, вам всем языки отрезали? С немцев станется. Значит, вводная такая. У меня судно, оно идёт к нашим. Как – не ваше дело, я там командир. Если кто хочет со мной, стройтесь тут у прохода между нар. Быстро. Времени мало, сейчас немцы обнаружат, что часовые на вышке пропали, а нам ещё два грузовика угонять и из города прорываться. Всё продумано. Старший, ко мне!
Пленные уже начали строиться, хотя и продолжали с огромным изумлением рассматривать меня. Когда я велел выйти старшему, вперёд вышел невысокий коренастый моряк лет сорока на вид, в форменке. Бескозырка у моряков была редкость, но у него сохранилась. Кинув руку к виску, тот спокойно представился:
– Главстаршина Евстигнеев.
– Отлично, главный старшина, – передав ему половину бутерброда, в который тот тут же впился зубами, и, заложив руки за спину, я стал ходить перед ним. – Значит так, водная такая. В сторожке три мёртвых немца, форма почти чистая. Нужно подобрать троих бойцов по размеру формы, чтобы переоделись и изображали конвой. Они же в форме залезут на вышки, там удобно, ограждение по пояс, что ниже, не видно, снимут оружие, форму с часовых. Потом вы строитесь и идёте к выходу из порта. Там пост, двое немцев и два полицая, это мои проблемы. Всё будем делать тихо. Гаражи за мастерскими знаете?
Главстаршина всего один раз укусил бутерброд и передал своим, так что тот быстро исчез. Этим он мне сразу понравился. Кормили тут неважно, объедками из столовой комендатуры, на всех бывало не хватало, голодными часто оставались, но всё же лучше, чем в лагерях. Однако, несмотря на голод, тому хватило силы воли сделать небольшой укус и передать бутерброд дальше. Хороший командир и как человек тоже. Я таких с первого взгляда различаю. А про объедки мне Степан рассказать успел. Когда пленных выводили из порта, жители старались их подкормить.
– Да.
– Там машины нам подготовлены. Немцы, правда, об этом не знают. Часовые – это тоже мои проблемы. Водители есть?
– Да, – так же немногословно ответил тот.
– Отлично, а то я не разорвусь сразу двумя управлять. Сразу отберите, кто будет вести. Лучше из тех, кто в форме, машины крытые, а в кабине можно рассмотреть. Дальше выезжаем из гаражей, я на передовой машине буду ехать, заезжаем в одно место и покидаем город. Дальше уже можно шуметь. Уничтожаем пост и двигаемся к свободе. Там я покажу куда. Всё ясно?
– Вполне.
– Тогда выбираем ту тройку, что по фигурам на немцев похожа. Я на глаз уже прикинул, какой у них размер.
Главстаршина отобрал восемь человек, пять матросов и трое в форме красноармейцев, что умели водить машины, особенно грузовики. Пройдя вдоль строя, я вытолкнул троих, подходящих. Отведя их в сторону, в присутствии Евстигнеева стал инструктировать:
– Повезло, что вот те два грузовика поставили, они скрывают вход в барак от команд на судах и вахтенных. Сейчас вы спокойно выходите, не бегом, бегущий человек привлекает внимание. Заходите в сторожку и переодеваетесь, можете форму на свою надеть, как хотите. Там же лица приводите в порядок, тут бородатых немцев нет. Там на столе горячий чайник, мыло найдёте на полочке, вот, это опасная бритва, позаимствовал в доме начальника порта, когда его навещал. Бритву вернёте. Это мой будущий подарок отцу. Трофей. Дальше, когда переоденетесь. Двое пойдут патрулём вокруг барака, ну как обычно. Один по очереди посетит вышки… Хотя нет, фиг с ним с оружием. Сразу выводите всех и стройте. Ведите себя как немцы, руками показывайте, что нужно делать. Потом ведёте колонну к выходу. Вряд ли это кого заинтересует, мало ли на какие работы пленных ночью погнали. Пост на въезде к тому моменту будет уничтожен. Заберёте оружие и ремни с подсумками. Понесёте их вы, вы в форме. Сворачиваете к гаражам, я там буду вас ждать. Спокойно садитесь в машины, на которые я укажу, и выезжаем. Всем всё ясно?
 
– Ясно, – синхронно кивнули они.
– Вперёд.
Все трое спокойно, как будто так и надо, вышли, миновали ворота, дошли до сторожки и скрылись внутри.
– Уф-ф, получилось, – вздохнул я, заметив, что главстаршина, так же глубоко вздохнул.
Пришёл он в себя быстро, построил тут же в бараке людей, а то разброд начался от волнения, и, подойдя, негромко, но чтобы все слышали в бараке, спросил:
– А что там с начальником порта случилось?
– Инфаркт заработал сердешный. Споткнулся о порожек и на нож упал… спиной… раз восемь.
– А инфаркт?
– Испугался, что живым хоронить в могиле начали, вот сердце и не выдержало.
– Ага, – глубокомысленно кивнул тот и усмехнулся.
Ну, сам виноват, на дурацкий вопрос такой же дурацкий ответ. Кто в таких случаях живых оставляет? Понимать должен. Судя по смешкам за нашей спиной, мои ответы некоторыми были оценены правильно.
– Это хорошо. Эту мразь я бы своими руками…
– Счёты к нему есть? – покосился я на того.
– Ещё какие. Андрюху, рулевого нашего, приказал запороть, ну его насмерть и высекли. Ещё случаи были…
– Понятно.
Ждать пришлось минут десять, пока из сторожки не вышли чисто выбритые бойцы в трофейной форме. Видимо за время плена успели запомнить, где какая деталь амуниции находится, так что я своим придирчивым взглядом не приметил недостатков. Открыв ворота, стали выводить пленных. Играли неплохо, меня устроило. И вот пока всех выводили, под их прикрытием я вышел и шмыгнул за пакгауз, а там уже кустарник. С Евстигнеевым мы уже обо всём договорились. Так что, покинув через лаз порт, я побежал к выходу. Там действительно было два немца и два полицая, но другие.
Видимо смениться успели. Они уже заметили колонну, что в их сторону шла, и лениво перебрасывались предположениями, куда их ведут. Поэтому я фактически работал в спины. Всегда бы так. Хорошо, конвой рассмотреть детально не успели, иначе бы поняли всё. Тут все всех знают. А так работал вот в таком быстром темпе. Четыре выстрела и пятый добивающий. Это не у меня рука дрогнула, это пуля кривая. Дальше наши знают, что делать, тела спрятать, оружие конвойные понесут, ну и двинут к гаражам. А я туда сразу побежал. По пути на минуту встал у входа за углом и, выбив гильзы, вставил свежие патроны. Всего пять штук в запасе осталось.
Часовой был на въезде у ворот. Пристрелив часового, наши сами его на территорию затащат и спрячут, я сам побежал к боксам. Из него вышел немец в галифе и майке с орлом на груди, вытирая руки, с удивлением смотрел на меня. Руку с оружием я спрятал за спину. Тут он видимо заметил лежавшего часового, ноги точно мог увидеть, вильнул глазами в ту сторону, открыл было рот, чтобы заорать, пуля в него и вошла. Дальше забежав в бокс, ремонтный со смотровой ямой, присел и направил ствол на двух бойцов в нашей форме. В потрёпанной красноармейской, но вполне чистой.
– Ну что, господа предатели. Вы тут технику всю знаете? Нужно два грузовика на ходу. Покажете, живы останетесь, нет, пристрелю как собак.
Тут я заметил, как вильнул взгляд одного, тот дважды показал мне взглядом, что за машиной кто-то стоит. Чуть склонив голову вбок, я рассмотрел за задними колёсами ноги в сапогах. Немецких. Выстрелил в щиколотку и, когда немец, вскрикнув, упал, вторую добавил в голову. Готов. Хм, унтер, да ещё с полуоткрытой кобурой на поясе. Нормально.
– Так что, помогать будете? – сделав вид, что ничего не произошло, продолжил я.
– Да, – сказал тот же, что на немцев указал.
– Ну и отлично. Вылезаем, все железки в яме оставляем.
Обойдя машину, пока эти двое вылезали, отстегнул ремень у немца и снял его вместе с кобурой. Закинув ремень на плечо, конвоируя обоих технарей, а может и водителей, позволил им покопаться в кармане того немца, которому я пулю в открытый рот отправил, и достать ключи от боксов. Они и открывали боксы. Тут, заметив движение, я повернул голову и увидел женщину в обычной сельской одежде, что, прижав руки ко рту, рассматривала нас. Обоих немцев и у входа в бокс и у ворот она видела, наверняка всё поняла. Я даже сделать ничего не успел, как та шустро скрылась за углом здания, из-за которого видимо и вышла. Ну ладно, надеюсь, не выдаст. Бойцы как раз завели два ЗиСа и выгнали их, баки полные, раскрыв ворота, во двор стали проходить пленные под конвоем трёх переодетых бойцов. Я даже вздохнул с облегчением, мало ли, пока шли, могли нарваться на патруль.