Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Два разведчика с помощниками из Ромы и Олега маскировали суда и катер, превращая их в плавающие островки зелени. У буксира, как и у баржи, были свои средства доставки, у буксира шлюпка, у баржи два скоростных бота для высадки десанта. Боты мы не трогали, спустили вторую шлюпку и на ней перевезли раненых и сержанта Ефремова на борту буксира. Причём я велел снять мотоцикл и его доставить. Это мой трофей, оставлю себе. У поста кроме меня никто на него прав не предъявлял. Ну и всё оружие перенесли, буксир был военный, и тут была своя оружейная.
Когда набрали достаточно материала, то снялись с якоря и, порыкивая дизелями, двинули дальше. Пару раз мы замечали огни костров на берегу и силуэты техники. Наверняка в тишине ночной часовые нас засекли, так что если нас будут искать, а нас будут искать, то узнают, что мы тут проходили. Да и охрана на мосту подтвердит, что мы под ними проходили вверх по течению.
Где отстояться днём, я выбрал ещё при планировании захвата, до того, как пост фельджандармов вырезали. Километрах в сорока от того места где пустили на дно нашего «Адмирала», имелось то ли старое русло реки, то ли низменность, покрытая водой, но место стоянки отличное. Мы тут однажды провели ночь, вместе с баржей, которую в неё загнали. Туда и «зибель» войдёт, и катер с буксиром, заполнив её почти всю. Тем более глубина там хорошая, нам подходит. А используя маскировку, можно сделать так, как будто тут сплошной берег и нет никакой каверны.
Подошли к укрытию мы уже перед самым рассветом, загоняя туда по очереди все угнанные суда и корабли. Последним зашёл катер. Натянули между берегом и буксиром масксеть, ну и к нему вплотную остальные встали. Натянули на берег канаты и, наведя маскировку, выставили часовых и завалились спать. Вырубились сразу, я – так точно. Укатали сивку крутые горки. На пределе сил держался.
Побудка была назначена на четыре часа, а сейчас только три. Но я встал и стал поднимать остальных. Нечего спать, когда капитан проснулся. Почти сразу судно заполнил шум просыпающихся людей. Как ни странно, но все трофеи нам были незнакомы, и работали мы больше на ощупь или по интуиции. Так что, пока царил день, нужно озаботиться освоением трофеев. Один из разведчиков, засучив рукава, творил на камбузе буксира, готовя на всех плотный завтрак, ну а я, раздав задания, занимался пока буксиром, осмотрел его с дедом и Юрой. Из малых, кто тащил на палубу всё постельное бельё из всех кают, начиналась грандиозная стирка, кто со шваброй бегал, наводя блеск, убирая засохшие капли крови, кто внутри ходил с мокрой тряпочкой. В уборке нам трое разведчиков помогали. Мы же с дедом и Юрой обходили судно, проводя инвентаризацию всего имущества, ведя запись. Кстати, буксир был хорошо оснащен, и что странно, хотя сам он был явно немецкой постройки, вооружён был советскими зенитками. На носу ДШК на зенитной треноге, за рубкой ещё одна тренога, но усиленная, тут спаренная зенитная установка стояла, «ДШКМ-2Б». Такая же, как на корме бронекатера. У обоих бронещитки.
Если раньше туалетов у нас не было, свесился через борт при желании или ведром воспользовался, как обычно и делали, тот тут имелось аж три гальюна. Один капитанский, второй там, где офицерские каюты и у матросского кубрика. Даже душевые были. У капитана, общий офицерский и общий матросский. Изучили машинное отделение и все остальные, всё записывая. Нормально расселили команду и пассажиров из разведчиков. Один из них с ранеными возился, повязки поправить или сменить, кормил, ну и мыл. Так как вчера в большинстве все, где нашли, там и разлеглись, то сейчас я лично занимался расселением. Сам я в капитанской уже жил, там мои немногочисленные вещи сложены. Лучшая и просторная каюта. Деда заселил в каюту старшего помощника. Найдя каюту боцмана, велел Юре тут устраиваться. Рому в одной из офицерских заселил, судя по книгам, тут жил старший механик. А остальных в матросский кубрик к разведчикам. Лишь капитану и его заму разрешил поселиться в две оставшиеся каюты. Умеют немцы о своих согражданах думать при проектировании и постройке, большая часть кают одноместные, а не двух– или даже трёхместные, как у нас. Удобно.
 
К вечеру мы закончили. Неприятность была – почти сухие баки буксира. Об этом мы и раньше знали, датчик показывал на панели управления в рубке, да и Рома подтвердил, сделал замеры. Как и на барже, буксир имел дизельные движки, два огромных двигателя, а баки на барже почти полные, Рома успел убедиться, так что можно перекачать, так что неприятность проблемой не стала. Бензонасос имелся, как и заправочные шланги. Дав Юре и Роме задачу начать заправку, выделив им двух помощников, самых крепких из разведчиков, мы с дедом, закончив с буксиром, там мелочовка осталась, перебрались на баржу, продолжив то же самое дело. Кстати, из баржи забрал всё шкиперское имущество и велел отнести в мою каюту, потом с ним разберусь. В каюте у меня пока уборка шла, Егор её драил, отмывая от прошлого хозяина. Они с Олегом по очереди переходили из каюты в каюту, занимаясь уборкой. Личные вещи прошлых хозяев пока не трогали, это на будущее. А так, кто заселился в какую каюту, тому повезло. Я объявил, что новым хозяевам кают принадлежит всё, что есть внутри из личных вещей прошлой команды. Кстати, там у иллюминатора, в моей каюте фикус стоит, надо будет полить, а то засохнет. Ну и с вещами прошлого капитана разобраться. Там на стене висела такая классная морская фуражка, себе на память вместе с формой оставлю. Команда ведь спала, полуголых за борт сбрасывали, так что форма нам досталась целой.
Мы работали. Дед с баржей сам закончил, знал, на что смотреть и что записывать, а я по бронекатеру пробежался. Трофеев тоже хватало. Во время следующей днёвки часть нужно будет перенести на борт буксира. По любому бронекатер и баржу мы сдадим, передав советскому флоту, по-другому и быть не может, а вот буксир я планировал, да что планировал, стеной встану, но оставлю себе. Ну, или пусть равнозначную замену выдают, на крайний случай. По ситуации посмотрим, так что мелких трофеев, что можно прибрать в личную собственность, нужно набрать побольше. В эту мелочь я и мотоцикл включил. Он, укрытый брезентом, так и стоял на корме буксира, принайтовленный.
На самой барже, кроме ящиков с боеприпасами, было много снарядов для танков, я даже забирался внутрь обоих, имелось продовольствие, медикаменты, бензин в бочках, ну и всё, что могло пригодиться десанту и что они не забрали с собой при эвакуации с дрейфующей в открытом море десантной баржи. Хороший улов, зря тогда капитан сердился. Да и он сейчас это сам признаёт.
Когда стемнело, мы продолжили заниматься делами, но только внутри буксира, закрыв иллюминаторы брезентом, чтобы ни отсвета наружу, часовой за этим очень пристально следил. Вот только мы с наступлением ночи никуда не пошли, из-за чего у нас с капитаном и произошёл разговор.
– Объяснений? – задумчиво потёр я подбородок, откладывая вилку.
Мы сидели в кают-компании и ужинали макаронами по-флотски. Кок из разведчика, пулемётчика группы, старшины Васильева, вышел просто замечательный.
– Да, я бы хотел понять такой странный приказ, оставаться на месте, – подтвердил тот, отставляя кружку с крепким чаем.
Капитан уже успел поесть и пил чай, когда я с частью команды пришёл ужинать. Остальные уже поели, дежурный по кухне звенел посудой, мыл после прошлых едоков. Особо нам никто не мешал, хотя и видел, что некоторые прислушиваются. Снова взяв вилку и забросив в рот очередную порцию макарон, я обдумывал ответ. Караулов мне не мешал, давая время.
– Скажите, товарищ капитан. Что сделают немцы, узнав о нашей афере, как вы её называете?
– Перекроют реку, расставив артиллерийские засады.
– Именно так. Думаю, перечень угнанного они имеют и знают, что у нас даже пушки есть. Значит, если они реку не перегородили, то артиллерийские засады точно имеются. Да и разведчик, что жужжал на «шторьхе», над рекой летая туда-сюда, тоже нас искал.
Причём он пролетел утром, а вернулся вечером, видимо где-то дозаправлялся. Это значит, ищут нас дальше по реке. Но никак не здесь. Любой речной капитан, зная возможности этого буксира, хотя бы примерные, массу буксируемых судов, подсчитает, где мы примерно должны быть. А это за сотни километров дальше, примерно, где находится передовая. Мы там должны быть, если бы не задержались с подготовкой маскировки. Да и не пытался я за ночь такое расстояние пройти, не дали бы нам. Глупо всё потерять, при первоначальном успехе тут уже голову нужно включать и думать. Наши немцев не могут удержать и всё дальше откатываются, так что мы в глубоком тылу. Слушали ведь рацию, ловя волну, что фронт снова откатился на шестьдесят километров? То-то.