Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Мы же остались у бронекатера, бегая между ним и машиной. Сперва во внутренний кубрик спустили раненых, уложив их на койки команды. Старались действовать осторожно, но не всегда получалось, тяжёлые парни. Стукали их телами о переборки или лестницы, но те кремни, ни одного звука, понимали, что может быть, если нас обнаружат. С нами остался только тот легкораненый, сержант Ефремов, приглядывал, чтобы нами не заинтересовались. Все остальные ушли минировать артсклад и брать буксир, там команда должна быть от пятнадцати до двадцати человек.
Когда машина была полностью разгружена, Ефремов её заминировал, как и мотоцикл, а вот лёгкий мы привязали на палубе, у рубки, чтобы не мешал. Я с тяжёлого мотоцикла и канистры велел все взять, было бы время и топливо с него бы слили. Правда, на нос теперь можно пройти только у правого борта, но да ладно. Всё оружие и пулемёты тоже спустили во внутренние отсеки, чтобы на палубе не мешали. Потом я помог Роме разобраться с двигателями, мы их запустили и, отойдя от пирса, концы уже были отданы, спокойно направились к буксиру. Никто так и не поднял тревоги, как будто так и нужно. Я офигеваю. Думал, на полном ходу с боем прорываться будем, а тут всем плевать. И где известный немецкий порядок? Не думаю, что отход не заметили, но причину всегда можно найти, например, срочный приказ, который не довели до местного начальства. Есть у нас время, и это радует. Сигнала не было, да и не обговаривали мы его. Будешь подавать фонариком – заметят, так что действовали на авось. Да и шума со стороны буксира я так и не заметил. Когда мы подошли ближе, чтобы пришвартоваться к борту, я вдруг обнаружил, что рядом с буксиром покачивалась на мелких волнах Дона та сама самоходная баржа «зибель». Причём на её борту, кроме четырёх зенитных автоматических мелкокалиберных пушек и одной «восемь-восемь» бортового вооружения, находились два танка. «Троечки», вроде новенькие. Тут в ночи, поди, разбери. Видимо в десантной операции использовать их не получилось, а тут просто стояли в очереди на выгрузке. У меня тут же всё засвербело утащить и её тоже, а этот буксир упрёт её легко. Вот только раздвоиться мы не могли, команды на три судна у нас не было, на два ещё наскрести можем, разведчики помогут, но для баржи уже нет.
Когда мы подошли к борту и осторожно причалили, нас уже встречали, сразу узнали, что буксир полностью взят, с другого борта как раз двое разведчиков сбрасывали тела команды в воду. Надо и эту пятёрку немцев с катера тоже в воду отправить, сказано – сделано, тут уже можно. Причём баржа стояла близко, и, как доложил зам Караулов, там были вахтенные. Опасаясь обнаружения, когда палуба буксира была зачищена, четверо разведчиков перебрались на баржу и зачистили её тоже. Сначала вахтенных, они там спали, потом ещё семерых в жилом кубрике. Больше никого не было, видимо на берегу. Хотя у этого типа самоходных барж команда была дольно крупной. Эта баржа относилась к типу «Д». Её отличали от других типов значительные изменения в конструкции. Корпус корабля удлинён и расширен, что привело к увеличению максимальной грузоподъёмности до ста сорока тонн. Усиленное вооружение, вместо открытого поста управления установлена бронированная надстройка, которая вместе с моторным отсеком была перенесена немного вперёд. Надстройка, кроме рулевой, имела ещё и радиорубку. Кроме того, на кораблях данного типа появились жилые помещения для экипажа в количестве до двадцати пяти человек. Именно поэтому, кроме десанта, тут и было две «троечки» с удлинёнными пушками, а не огрызками, что были у них ранее. А вот танкистов не было, наверное, с десантом сняли. Кстати, та «четвёрка» тоже имела не «окурок» пушки, а вполне нормальную длинноствольную. Немцы такие танки начали выпускать в этом году, видимо нам повезло натолкнуться на новинки. Дважды встретили.
– Я знаю, о чём ты думаешь. Даже не мечтай, – тут же подскочил Караулов, когда я после того, как выслушал доклад, стал задумчиво рассматривать тёмную массу баржи.
– Да, я хочу её забрать тоже, наши починят, и будет у них специализированное десантное судно, а то, что у них имеется, смех один. Да и танки пригодятся.
 
– У нас команды на неё нет, – пытался привести последний довод капитан, но на меня уже напал азарт хомяка, так что я быстро нашёл решение.
– По фигу, накинем конец, и как этот буксир притащил её сюда, так и уволочём.
– А катер? Катер я не дам бросить.
– Буксир и его утянет, легко. Бросим конец на баржу, и так караваном потянет. Только нужно, чтобы хотя бы один был в рубке за штурвалом. Иначе будет мотать по ходу движения.
Дед и почти все парни из команды перебрались на буксир, осматривая его внутренние отсеки, Рома уже ушёл в машинное отделение, смотреть, как запускать дизеля, а мы с Юрой и Егором перегнали катер к корме баржи и, бросив конец, привязали его, заглушив двигатели. Мы с Юрой по канату перебрались на баржу, а с неё я спустился в лодку, от буксира шлюпка подошла. Юра остался рулевым на барже, тут же было два разведчика, на случай, если придётся открыть огонь, а Егор рулевым на бронекатер. Там ему будет помогать сержант Ефремов, раненые не в счёт, за ними самими ухаживать нужно, что тоже было на сержанте.
Потом мы почти час убили, пока освоили все системы незнакомого буксира, я подвёл его задним ходом к барже, разведчики помогали протянуть толстый канат, закрепив его. Сняли баржу с якоря, и мы двинули к выходу из порта. Подрывник уже вернулся на борт, так что, когда мы вошли в русло реки и направились дальше, оставляя город позади, там вдруг начали взлетать осветительные ракеты, но поздно. Тут ещё как долбануло. Похоже, ефрейтор не соврал, описывая, где хранятся штабеля с артиллерийскими боеприпасами, их подрывник и заминировал, так что немцам стало резко не до нас, и мы уходили всё дальше и дальше. Шли на максимальном ходу, благо этот фарватер я успел изучить хорошо. Спокойно проскочили железнодорожный мост и двинули дальше, охрана не обеспокоилась. Встав у штурвала, поглядывая на едва заметные ориентиры, я весело насвистывал, так что, когда в ходовую рубку вошёл Караулов, звякнув автоматом, коим зацепился на створку, сказал ему:
– Ну что, и где тут сумасшедшая авантюра? Тихо пришли и почти тихо ушли. Взрыв я не считаю, это было прощальным подарком немцам… Кстати, через двенадцать километров, примерно там, где потопили наш «Адмирал», имеется у берега рощица и густо разросся кустарник. С воздуха нас быстро обнаружат и, несмотря на зенитки, разбомбят. Маскировка нужна, а вы разведчики, в этом доки должны быть. Так что маскировка на вас, мои парни помогут. На бронекатере тюк с маскировочной сетью, ею тоже можно воспользоваться. Готовь людей, на месте мы будет через час. И да, там же раневых с катера сюда перенесём, кубриков хватает. Капитанский я уже занял, остальные тоже подобрали. Не теряйся, иначе не успеешь.
– Хорошо. Сделаем.
Тот поспешил выйти, задачку я ему поставил непростую, много работы для маскировки, особенно с баржой, так что нужно подготавливаться уже сейчас. Потрепав Волка по шее, что сидел рядом, я продолжил вести буксир с буксируемыми боевыми кораблями. Баламут спал у входа, его капитан разбудил, но тот снова уснул.
Разбудил меня уже привычный плеск волн о борт. Хотя звук всё же был другой. «Адмирал» у меня чисто деревянным судном был, а этот полноценный буксир, железный, звонко волны бились. Да и иллюминатор капитанской каюты был приоткрыт. Слышно было не только волны, но и поскрипывание подошв часового, что прохаживался, судя по звуку, где-то у кормы. Потянувшись, я взял лежавшие на тумбочке у кровати, койкой её не поворачивался назвать язык, часы и посмотрел, сколько времени. Заодно завёл. Поздно уже. Я всем дал выспаться, так как закончили мы все дела только через два часа после рассвета. Это я про маскировку. Тогда, добравшись до берега, где было множество зелени, подходящей для маскировки, на шлюпках, которые перед уходом подняли на корму буксира, отправил людей на берег, встав на якорь. Тот держал против течения и буксир, и баржу с катером. В общем, на шлюпках стали доставлять всё, что нужно. У нас две их было. Одна побольше, разведчиков, что брали буксир и баржу, и небольшая – подрывника. Тоже вёсельная. Он её в порту умыкнул, догоняя нас.