Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

– М-да, интересно ты время провёл. Мы тут тебя действительно с ног сбились в поисках, особенно энкавэдэшники усердствовали. Оружие с поводом и без повода в дело пускало. Жёстко работали.
– Как мои там?
– А ты знаешь, как ни странно, вполне нормально. Вчера у них был. Обеспокоены, конечно, но настолько в тебе уверены, что просто ждут, когда ты сам вернёшься. Я их застал, когда они перед самым началом дождя возвращались с вещевого рынка. Что-то закупили, на наёмной телеге привезли. Кажется, зимнюю одежду, тюки были.
– Ну да, за время пути к Москве я успел в семье стать человеком с определённой, скажем так, репутацией. А на рынок они действительно за зимней одеждой ездили, у нас на воскресенье это запланировано было, чтобы все могли подобрать себе всё, что нужно.
– Хорошо. Я сейчас соберусь, и поедем. Если все так, как ты говоришь, а не доверять тебе мне ни к чему, то нужно как можно быстрее всё там под охрану брать. Мало ли бандиты вернутся.
– Хорошо. Моих бы предупредить, успокоить.
– Дочку пошлю, она с поручениями к тебе не раз бегала, сообщит.
– Спасибо.
Участковый о чём-то пошептался в соседней передней комнате избы и чуть позже вернулся полностью одетый в форму, тут же на кухне сел рядом с дождевиком, намотал портянки и стал натягивать сапоги.
– Скажите, а есть шанс, что дом мне оставят?
– Знаешь, Саша, я тут ничего определённого сказать не могу. Хотя документы есть, дарственная оформлена как надо, даже странно. Шанс есть, я постараюсь помочь тебе. Сам дом не пугает?
– Из-за того, что меня там в подвале держали? Да нет, не особо. Разве что те трое вернуться могут, ну или остальные их подельники. Сомневаюсь, что они такой небольшой группой такие дела проворачивали.
– Это точно. Идём. Жене я сказал, как дочка проснётся, отправит её к твоим, сообщит, чтобы сегодня ждали.
– Вот за это больше спасибо.
Мы укрылись одним дождевиком и направились наружу. Я устроился на сиденье и, пока запускал мотор электростартером, участковый обошёл машину, всё так же прикрываясь плащом, и сел рядом.
– Давай к отделению, дежурную группу прихватим.
– Хорошо.
Стронув машину с места, по своим следам, чуть в стороне от глубокой колеи, что шла по центру улицы, покатил к перекрёстку.
День предстоял тяжёлый, но, несмотря на бессонную ночь, я собирался побороться за своё имущество.
На перекрёстке, когда передние колёса уже были на брусчатке, мы чуть не застряли, даже немного в бок повело, но ничего, сдал назад и снова вперёд. Инерции хватило выехать из глубокой лужи, и мы покатили дальше, покачиваясь на брусчатке. Осветив мокрый мотоцикл с коляской у входа, остановил технику, но глушить не стал.
– Я быстро, – сказал участковый и, так же прикрываясь дождевиком, быстро скрылся в здании отделения полиции, лишь дверь входная хлопнула. Отсутствовал тот действительно недолго, буквально минут через пять из здания высыпали милиционеры дежурной смены. Все в форме и в шинелях, это участковый один в кожанке. Кроме участкового было ещё трое. Один хорошо знакомый лейтенант, он рядом со мной сел, командир всё же, сразу поздоровался, крепко сжав кисть правой руки, сверкая белозубой гагаринской улыбкой.
– А ты молодец, – хлопнул тот меня по плечу. – Мы уже надежду потеряли тебя найти.
Двое милиционеров, поставив карабины между ног, сели позади, участковый между ними. Хитрый, там теплее. Один из милиционеров был мне знаком, участвовал вместе со мной и лейтенантом в бою с диверсантами, когда мы только в Москву прибыли, поэтому тоже приветливо поздоровался. Второго я не знал. Мы сразу отъехали и покатили по улочкам. Стало лучше видно, поэтому я более или менее ориентировался. Где нужный тупик – никто из сопровождающих не знал, это был не их район, так что приходилось самому искать как тупик, так и дом.
– Вроде здесь. Ночь была, непонятно, – притормозив на перекрёстке, неуверенно осмотрелся я.
– Вон у той гражданки с зонтиком останови, спросим, – велел лейтенант.
Остановил у края проезжей части, как просил, так что, не выходя из машины, он и поинтересовался у пожилой местной жительницы, что в такую рань, около шести было, куда-то шла. Всё оказалось верно, он самый, нужный нам тупик, поэтому, развернувшись, мы покатили обратно к перекрёстку, а от него уже к дому.
 
– Точно он, вон берёза, вон палка у калитки. Чужих не было, это я эту палку так наискосок приставил.
– Всё равно проверить надо. Вперёд!
Первым покинув машину, причем не забыв накинуть мой дождевик, лейтенант следом за подчинёнными скрылся во дворе участка через уже открытую калитку. Участковый с ними ушёл, держа пистолет в руке, он тут не командовал, хотя и был выше званием. Я так и сидел в машине, ничего, связка ключей у участкового была, сами разберутся. Чуть позже один из милиционеров открыл ворота, и я загнал машину во двор, подогнав к крыльцу, тут уже и заглушил хорошо поработавший мотор. Дверь в сени была распахнута, видимо кто-то дом осматривал, остальные в амбаре были, ворота распахнуты, видно задний борт грузовика, вот там они и мелькали при свете лампочек. Свет видимо дали, всю ночь его не было, лампой пользовался, а сейчас появился.
Куртка у меня хоть и слегка утеплённая, но всё же осенняя, не кожанка, оставшаяся дома, так что, шустро передвигаясь, я добежал до амбара. Следом за мной забежал тот милиционер, что открыл ворота, он их, кстати, уже закрыл, тоже отряхиваясь от капель на одежде. В принципе тот уже мокрый был, не поможет. Все, кого я привез, находились тут же, осматривали добычу бандитов.
– Всё как я и говорил. Машина, пулемёты, мотоциклы.
– Один наш, две недели назад ночью укатили от соседнего райотдела, – сняв фуражку и вытерев затылок, сказал лейтенант. – Номеров нет, но я уверен, что это он. Второй армейский, по пыли видать – давно тут стоит. В сводках о нём тоже упоминание есть, у зенитчиков такой был, пропал вместе с посыльным. А про одиночку ничего не скажу, не припомню его в приказах на розыск.
– В соседних строениях тоже разного добра хватает, только в тот сарай не заходите, опасно.
– Заминирован? – насторожился лейтенант.
– Да уж лучше бы заминирован был. Там кошак-крысолов обосновался. Серьёзный такой и злой, наверное, никого кроме хозяина не признаёт. Я оттуда еле успел выскочить и створку закрыть. Порвал бы. Здоровый чёрт.
– Ну, мы уж с ним справимся, – усмехнулся командир, и они продолжили работать.
– Я в дом, печь подтоплю, все мокрые, простыть не трудно. Воды запас там во фляге есть, чайник поставлю, горяченького попьём.
– Трогать вещдоки запрещаю, – вскинулся лейтенант.
– Ага, щаз-з. Это мой дом, это мой участок, – похлопал я себя по груди, где во внутреннем кармане лежали все документы. – Пусть бандита, но он мне его подарил со всем имуществом, так что всё, что принадлежит бывшему хозяину, моё. А я, как новый хозяин, хочу вас горячим чаем отпаивать. Сыро, действительно заболеете.
– Ну, это мы ещё посмотрим.
– Смотрите. Товарищ Сталин, когда мы с ним общались, предлагал заглядывать к нему в любое время. Думаю, он поможет. Документы в порядке, дарственная есть, какие проблемы?
– Ты мне поугрожай ещё, – хмыкнул тот, но уже без особой злости. – Игнатов, Савельев, держите ключи, осмотрите сарай.
– Парни, осторожнее, кошак, – предупредил я их.
Те только засмеялись и молча вышли из амбара, а я, прикрывшись курткой рванул к крыльцу. За мной направились как лейтенант, так и участковый. Видимо дом решили ещё осмотреть. С крыльца было всё хорошо видно, навес крепкий, так что, облокотившись о резные перила, я стал с интересом наблюдать, что происходит у сарая. Пропустить такое я не мог. Оба командира встали рядом. Как только бойцы, открыв одну створку, вторая блокирована штырём была, вошли в сарай, так тут же кубарем вылетели обратно, теряя карабины и фуражки. Вскочив на ноги, они всем телом навалились на створку, удерживая дверь, от мощного удара пошатнулись оба, но смогли закрыть створку на замок.