Река духов

— Достаточно взрослым, — возразил Мэтью. История о ночной птице была его собственным испытанием и, надо сказать, поводом для гордости, однако ему вовсе не хотелось, чтобы она слетала с несдержанного языка Хадсона. Это случилось весной 1699 года с женщиной по имени Рэйчел Ховарт в молодом городке Фаунт-Ройал. Магистрат Айзек Вудворд, клерком у которого Мэтью тогда служил, назвал эту женщину «ночной птицей», потому что, как он счел, она соблазнила молодого человека так же быстро, как пение ночной птицы заставило обыкновенного человека забыться и посвятить свое время только ей, оставив свои дневные заботы. Мэтью рассказал всю эту историю Грейтхаузу, и вот каковой была его «награда» за это.
— Занимательно, — отозвалась миссис Герральд, жестом попросив обоих джентльменов снова занять свои места, и одарила Мэтью заинтересованной улыбкой. — Я имею в виду, что твои впечатления об этом письме — занимательны. Ты верно задал вопросы, но пришел к весьма странному заключению. Даже если эта молодая леди столь… отвратительна, как ты предполагаешь, безусловно, легко было бы найти человека, который согласился бы сопровождать ее на бал и за меньшую сумму, чем пятьдесят фунтов.
— Возможно, местные джентльмены просто не хотят пятнать таким образом свою репутацию. Даже за такую сумму, — отозвался Мэтью, сев за стол.
— Быть может. А может, и нет. Но ты меня удивляешь, Мэтью. Тебе предоставляется возможность… — она помедлила, явно подбирая нужные слова. — Разгадать тайну «Ящика Пандоры». Возможно, дело и простое, но раньше ты не любил оставлять вопросы без ответов. Даже такие. Итак, на сегодняшний момент у тебя нет каких-то важных насущных дел. Я думаю, Профессор Фэлл также пока повременит баловать тебя своим вниманием: будет слишком занят, разбирая тот беспорядок, который ты навел на его территории. Возможно, в будущем он вновь к тебе вернется, но сейчас… я уверена, он полностью погрузился в работу в Англии и пытается возместить убытки. И, к слову сказать, опасность пока не грозит и леди Каттер. Я не отправила бы ее в Бостон, не будь я уверена в том, что это ей предстоит спокойное путешествие. Опять же — на данный момент, — рука в белой перчатке изящно указала в сторону окна, откуда маячили зеленые холмы Нью-Джерси. — И ты, Мэтью, тоже должен отправиться поработать. Нужно воспользоваться возможностью безопасного путешествия, не позволить себе породить неуместный страх. Так что, может, все же рассмотришь предложение этого джентльмена?
Мэтью пожал плечами.
— Я подумаю, — отозвался он, хотя на деле с куда большей охотой отправился бы на север в Бостон, чем на юг.
— Ты можешь пробыть в Чарльз-Тауне несколько дольше, — продолжила миссис Герральд. — Отдохни и приди в себя на побережье. Я могу представить, через что ты прошел, — она понимающе улыбнулась ему. — Тебе следует быть добрее к самому себе, Мэтью.
— Только что я ему то же самое сказал, — вмешался Хадсон таким тоном, будто он вообразил себя самым умным врачом на планете.
Мэтью проигнорировал бахвальство Грейтхауза и переключил свое внимание на более важные — и более волнующие его самого — вопросы.
— Я бы хотел спросить, нет ли каких-нибудь новостей?..
— Ничего положительного, — был ответ. — Я отправила уже больше десятка писем. На три из них — от моих связных в Бостоне — уже пришел ответ, но никто там не слышал о Бразио Валериани. Надеюсь, в Лондоне на это дело удастся пролить немного света.
— Надеюсь, — рассеянно повторил Мэтью. Теперь это было одной из главных проблем, которые требовали решения… и, по возможности, думал Мэтью, она должна быть решена до того, как Профессор Фэлл наложит руки на этого человека за ту или иную ошибку. На то, чтобы получить ответы из Лондона, может уйти больше года, а у Мэтью было ощущение, что времени почти не осталось. Во время одного из ужинов на Острове Маятнике замаскированный Профессор бросил клич: я ищу одного человека. Его зовут Бразио Валериани. Последний раз его видели во Флоренции год назад, с тех пор он пропал. Я его ищу. В данный момент это все, что вам надлежит знать. Тому, кто укажет мне местонахождение Бразио Валериани, я заплачу тысячу фунтов. Десять тысяч я заплачу тому, кто мне его доставит. Силой. Если будет необходимо. Вы — мои глаза и мои руки.
  
Ищите, сказал тогда профессор, и да обрящете.
Звучало это, без сомнения так, будто Бразио Валериани не хотел, чтобы его нашли. И в том, что он исчез из Флоренции, явно сквозила нотка отчаяния, но какая? Страх перед профессором Фэллом? Разумеется, но… зачем именно профессору понадобился этот человек — явно еще живой, успешно скрывающийся человек — раз за него готовы заплатить десять тысяч фунтов?
И ведь профессор тогда обратился именно к Мэтью: если вы его найдете, я заплачу вам столько, что вы сможете купить этот ваш городок. В связи с этим возникал вопрос: кто этот Бразио Валериани такой и почему император преступного мира так яростно хочет его найти? Именно яростно — вполне подходящее слово здесь, как считал Мэтью.
— Красивые цветы, — произнесла миссис Герральд, разглядывая вазу в очаге. — Очень часто собрать что-то по-настоящему красивое сложно, это требует от нас немалых усилий. Не согласны, Мэтью?
Молодой решатель проблем понятия не имел. Он подумал, что, быть может, эта женщина наслышана о его сложных отношениях с Берри Григсби, и, возможно, таким образом высказывала свою точку зрения. Лишь подумав об этом, он понял, что истово не желает видеть Берри с ее новым кавалером. Не хочет видеть их вместе, не хочет наткнуться на них у Салли Алмонд или встретить за чашечкой кофе у Роберта Деверика. Нет, не приведи Господь! Наблюдать за этим было бы пыткой, не прекращающейся день ото дня!
Мэтью вздохнул, и это был вздох настоящей душевной боли, хотя для миссис Герральд и Хадсона этот вздох символизировал лишь согласие.
— Я, пожалуй, поеду в Чарльз-Таун, — сказал Мэтью. Он кивнул, хотя лицо его не выражало никакого воодушевления по поводу возможности заработать. — Да. Я соберу багаж и сяду на ближайший пакетбот, — руки его шумно ударили по столу — словно бы для пущей выразительности. — Вы правы, мне нужно сменить обстановку. Думаю, так будет лучше.
— Вот теперь я тебя узнаю̀! — ухмыльнулся Грейтхауз. — Этот молодой человек, наконец, приходит в чувства! И, — продолжил он с лукавой улыбкой. — Вскоре добавит в наши кошельки еще пятьдесят фунтов!
— Не в моих интересах становиться между дураком и его деньгами, — нарочито мягко произнес Мэтью, отчего улыбка Грейтхауза растянулась еще шире: дураком в этой реплике он счел явно не себя, а мистера Сэджеворта Присскитта. От того, чтобы размышлять на эту тему дальше, он быстро отказался: утро выдалось ярким и солнечным, вдалеке зеленели холмы, за окном пели птицы — в такое утро самым милым делом было отправиться к Салли Алмонд и заказать тарелку кукурузного супа и кружку яблочного сидра, и тогда в мире, можно сказать, будет все совсем хорошо.
Все это было три недели тому назад. А сейчас Мэтью стоял под Дамокловым Мечом, уставившись в черную бороду свирепого Магнуса Малдуна, и с миром было далеко не все так хорошо, как в то памятное утро, когда юный решатель проблем согласился на «пустяковую работу». Да, даже несмотря на заливавший комнату мягкий свет свечей и пропитанный ароматами душистого лимона и морского бриза воздух, с миром явно все было не так хорошо.
Итак, вызов был брошен. Дуэль — объявлена. Мэтью стоял напротив человекоподобного монстра в одиночестве — его прекрасная спутница и ее отец предпочли незаметно увеличить дистанцию.
— Так какое оружие ты выбираешь, бледный кусок пергамента? — прорычал Магнус-гора. Его глаза сузились настолько, что превратились в две щелочки, из которых, того и глядишь, должен был вылететь сноп искр от гнева. — От чего ты желаешь умереть?
Мэтью прочистил горло. На фоне голоса Малдуна звук получился весьма утонченным. Итак, решатель проблем был готов говорить.
  
Глава третья
 
— Я думаю, вы согласитесь, сэр, — тихо заговорил Мэтью. — Что оружием можно счесть любое средство, способное причинить вред, верно ведь?