Виктория (СИ)
- Снеди мало, но до вечера дотянем. - Маша поставила сумку на стул, начала вынимать из неё газетные свёртки и выкладывать их на табуретку.
- Думаю, вы сами разберётесь, кому сколько нужно. - Виктория положила пачку денег рядом с продуктами.
- Ого! - Аркадий от изумления чуть не выронил полено.
- Маша, возьмёшь себе побольше, чтобы внуков вывезти! - Люда справилась с засовом и подошла, разглядывая банкноты как диковинку.
- Ой, кого же благодарить? - Маша всплеснула руками, едва не расплакавшись, судя по выражению лица. - Кто те добрые люди?
- Они предпочитают оставаться неизвестными. - Виктория ответила тихо, но уверенно.
- Ладно вам, не приставайте к девчонке с вопросами! - Вмешался Аркадий, запихивая в печку скомканный журнал и поджигая его спичкой. - Она и так рисковала, к нам добиралась. Война идёт, имена скрывают не потехи ради.
- Давай, покушай с нами! Мы ведь пообедать сегодня не успели. - Люда взглянула на девушку с искренним уважением.
- Спасибо, но у меня шоколад есть. - Виктория достала из сумки и вручила детям по батончику. Затем положила ещё три жёлто-красные упаковки на ту же табуретку.
Котёнок спрыгнул с колен девочки и забегал по подвалу, резвясь, играясь с найденной на полу белой крышечкой от пластиковой бутылки. Не очень-то испугался, когда раздался первый взрыв, всего лишь остановился и прислушался.
Казалось, какой-то невообразимый силач с оглушительным треском переломил гигантское дерево. Дрожь земли, впрочем, быстро рассеялась и поглотилась массивными стенами. Но бетон опять загудел, впитывая волны от следующих резких ударов.
- Перелёт. - Прокомментировал Аркадий, присматривая за разгоравшимися дровами. - Где-то в гаражах, возле мастерской.
- Да, это далеко от нашей улицы. - Согласилась Маша, разворачивая газетные свёртки. В них оказались ломти чёрного хлеба, кусочки копчёностей и очищенные луковицы. Котёнок подбежал, запрыгнул на ближайший стул, с надеждой посмотрел на угощения. Получил кусочек и шустро унёсся с ним куда-то в угол.
- Ты не беспокойся! - Люда обратилась к Виктории, присев рядом с детьми. - К нам снаряды не пробьются. Для себя чиновники строили хорошо, капитально.
- Здесь даже ванная и кухня есть. - Маша достала баночку с солёными огурцами. - Правда, плиту давно сломали, а вода в трубах не всегда чистая.
- Пересидим с удобствами! - Оптимистично заверил Аркадий. И пошёл к ведру, чтобы наполнить чайник. - Ребята, ну-ка руки мыть! Сладости потом, после обеда!
Дети послушно подошли к умывальнику. Девочка взяла с его крышки жёлтый кусок мыла. Люда тем временем сдвинула четыре табуретки в ряд, сформировав из них что-то вроде продолговатого стола, и разложила газеты с хлебом.
Завершив приготовления и не обращая внимания на грохот взрывов, местные с аппетитом взялись за еду.
Когда чайник забулькал и отправил к потолку струйку пара, Маша насыпала заварку из тёмно-зелёной пачки прямо в кружки. В каждую налила кипятка.
Виктория сняла с плеча лук, колчан и сумку, прислонила их к свободной кушетке, после чего расположилась на ней сама. Кивнула в ответ на вопросительный взгляд Маши и взяла одну из кружек, поставила рядом с собой.
Вынула из сумки коммуникатор и приёмник. Изучая текст на дисплее, выдвинула полированную антенну. Нажала пару кнопок - из динамика раздалось шипение. Плавно покрутила ручку настройки - сквозь шум пробилась музыка, лёгкая и спокойная мелодия, исполняемая на саксофоне.
Дети смотрели на радио с восторгом. Впрочем, не только они. Аркадий тоже проявил интерес.
- Это новый, цифровой? - Он отхлебнул чая из своей кружки. - Помнится, в молодости с ламповыми дело имел. Эх, как же быстро техника меняется!
- Может принимать их переговоры. - Девушка провела пальцем по дисплею коммуникатора, перелистывая страницу.
- Мы в подвале, не услышим. Нужно сделать наружную антенну. - Аркадий поднялся. - Пойдём, тут должны быть обрывки проводов. Время у нас есть.
Он повёл Викторию к следующему дверному проёму, в короткий коридор с толстыми трубами вдоль стены. Дальше, как и говорила Маша, находились кухня и ванная, облицованные белой плиткой.
Пустые жестяные банки с пёстрыми логотипами на боках, пара пластиковых бутылок, небрежно приоткрытые дверцы светло-серого шкафчика для посуды, почерневшая сковородка на газовой плите. Несмотря на некоторую захламлённость и признаки заброшенности, какие-либо заметные разрушения отсутствовали. Латунные краны над керамическими раковинами выглядели целыми, из труб ничего не протекало, нигде ни единой трещины.