Виктория (СИ)
- Ох, так до темноты и не переправимся! - Зоя Васильевна, оказалось, не спала, слушала обмен кодовыми фразами и понимала их смысл. - Неужели посбивать соглядатаев некому!
- Нельзя, там беспилотные аппараты запускаются международными наблюдателями. - Ответил Никита, положив рацию. - Много шума поднимется. Нам такое ни к чему.
- Да, ты прав... Ладно, всё равно заночевать придётся. Но с Викторией мне будет не страшно... - Женщина обернулась к пассажирке. - Вика, ты никуда не спешишь?
- Не спешу. - Негромко отозвалась девушка. - Только давайте я за всё заплачу. За переправу, ночлег...
- Что ты, какая плата?! Здесь все тётю Зою знают! Всегда продукты привезу, накормлю, помогу! Никто в обиде не остаётся!
- Просто хочу поддержать хорошее дело. - В интонации Виктории зазвучала мягкая настойчивость. - Там принимают валюту этой стороны?
- Да, конечно! Какую угодно.
- Тогда вот, возьмите! - Девушка протянула две банкноты. - Рассчитаетесь потом с кем нужно.
- Ну, как скажешь... - На лице женщины промелькнуло удивление при виде купюр такого солидного номинала. Уговаривать больше не довелось, забрала и проворно спрятала деньги.
Следующая деревня встретила путешественников обширным импровизированным рынком. Множество людей, в основном, бабулек в ватниках, валенках, шерстяных платках, расставили вдоль улицы ряды столиков и, сидя на стульчиках, торговали одеждой, бельём, обувью, мобильными телефонами, зарядными устройствами к ним, продуктами, латунными водопроводными кранами, книгами, разноцветными баночками с шампунями и моющими средствами.
Чуть дальше располагались передвижные киоски-прицепы с изображениями кофейных чашек на белых боках, брезентовые палатки с хлебными лотками, дымившая трубой полевая кухня.
Микроавтобус свернул на соседнюю улочку, где на обочинах уже стояли автомобили, набитые мешками, пластиковыми пакетами, свёртками, ящиками. Кто-то носил сумки к торговцам, кто-то шёл обратно со складными стульями и свёрнутым брезентом. Остальные явно чего-то ожидали, поглядывая на хмурое небо.
Многие кивками и взмахами приветствовали Зою Васильевну, вышедшую из кабины. Женщина отошла, поговорила с одной из групп и вернулась.
- Грузчики готовы, склад готов, но наблюдатели поблизости! - Объявила она, доставая откуда-то из-под сиденья свой красный термос. - Никита, вы с Викторией пока погуляйте, купите себе что-нибудь!
Девушка оставила лук в салоне и зашагала вместе с Никитой к торговым рядам. Отрицательно помотала головой, когда молодой человек жестом указал на кофейный киоск и вопросительно взглянул на неё. Купил только себе, с удовольствием втянул носом пар из белого пластикового стаканчика.
Виктория присмотрела себе серые шерстяные носки. Бабулька развернула платочек с деньгами и отсчитала сдачу так невозмутимо, словно разменивала крупную банкноту далеко не в первый раз.
На столике с телефонами лежал радиоприёмник. Небольшой, чёрный, почти такой же, как найденный в заброшенном доме. На маленьком оранжевом ценнике - три написанные от руки цифры.
- У вас есть к нему запасные батарейки? - Виктория обратилась к невысокому пожилому человеку в зелёной куртке, в тёмных брюках, с серой кепкой на голове.
- Конечно! В комплекте идёт шнур для встроенного сетевого адаптера. Сейчас всё упакую в фирменную коробку.
- Спасибо, не нужно, я в сумку сложу! - Девушка расплатилась и спрятала покупки.
- Договорный обстрел! - Громко объявил мужской голос.
- Договорный обстрел! - Люди начали передавать сообщение по цепочке вдоль торговых рядов.
- Не волнуйся! - Успокоил Никита, шедший рядом и безмятежно потягивавший кофе из стаканчика. - Нас бомбить они не станут.
- Почему? - Спросила Виктория непонимающе.
- Командиры приказывают стрелять, но простые солдаты убивать не хотят, намеренно промахиваются. Перед этим звонят знакомым на другую сторону и предупреждают.
- И часто так происходит?
- Теперь всё реже. Нормальных бойцов постепенно меняют на роботов. А они бездушные киборги, механизмы...
Над деревней с надсадным воем понеслись ракеты, яркие сгустки пламени на фоне сумеречных туч. Откуда-то издалека пришёл низкий рокот разрывов. Но никто вокруг не проявил хоть сколь-нибудь заметных признаков встревоженности.