Вардаэсия (ЛП)

Он достаточно сражался с ней — в прошлом и в настоящем — чтобы больше не быть шокированным ее бессмертными рефлексами. Таким образом, после того, как она заблокировала его клинок, он не остановился, прежде чем нанести удар снова, затем еще и еще. Во время его четвертой сокрушительной атаки Алекс отшатнулась и едва смогла повернуться в сторону, когда его клинок снова рванулся вперед, в результате чего ее левое предплечье было рассечено.
С криком боли Алекс едва успела отразить его следующую атаку, увидев радостное ожидание в его глазах. После того, как Ваэварка поразил ее, он подумал, что у нее будут считанные мгновения, прежде чем Предвестник Смерти разольет свой яд по ее венам. Но по мере того, как ей удавалось продолжать встречать его удар за ударом, его глаза темнели, чаще всего он переводил взгляд на ее руку, из которой обильно хлестала кровь.
Больше, чем когда-либо, Алекс была рада, что ее друзья так и не узнали, на что способна броня Тиа Аурас, особенно Д.К… Она видела, как Алекс надевала ее во время карантина в академии, но она никогда не знала, почему это было так важно, поскольку у Алекс не было времени поделиться. Это означало, что Эйвен не мог украсть знания из ее разума, точно так же, как Сигна не мог почерпнуть их у других.
— Ты уже должна быть мертва, — прошипел Эйвен Алекс, когда они продолжали кружить друг вокруг друга по поляне. Она уже получила нечто большее, чем просто порез на предплечье, но это была, безусловно, худшая из ее ран.
Тяжело дыша, Алекс ответила:
— Требуется нечто большее, чем маленький укол, чтобы остановить меня.
Двойной смысл в ее словах он не мог не заметить. И, возможно, именно поэтому, взревев от ярости, он набросился на нее с еще большей силой.
Несмотря на ее дерзкое заявление, Алекс знала, что у нее неприятности. В то время как у нее текла кровь из нескольких ран, на Эйвене не было ни царапины. Тем временем она изо всех сил старалась не потерять ни одной конечности — или того хуже — поскольку блокировала атаки, не имея возможности предложить свои в свою очередь. Он был слишком быстр, слишком силен, слишком властен.
Но она также знала, что так и будет.
«Ты поняла это?» — это было то, что Трелл сказала ей перед тем, как она покинула территорию академии, потому что именно благодаря Ходящей по Теням план Алекс осуществился. Или, по крайней мере, первая его часть.
На равных она ни за что не смогла бы преуспеть против всего, чем сейчас был Эйвен. Но она не планировала сражаться с ним на равных. И в следующий раз, когда она блокировала его атаку, вместо того, чтобы снова отступить, она наклонилась вперед и обхватила свободной рукой его запястье, мысленно призывая Сорайю при этом.
Волчица поняла свою роль в этой битве, и со вспышкой света и тьмы она появилась на поляне, только чтобы снова исчезнуть, забрав с собой Алекс и Эйвена.
Они вышли в Грейвеле, и Эйвен споткнулся из-за непредвиденной транспортировки. Но ему все же удалось вовремя поджать под себя ноги, чтобы встретить удар Алекс — первое наступательное движение, которое она еще успела предложить. Он быстро завоевал позиции, даже несмотря на то, что их отвлекала война, происходящая повсюду вокруг. Это было точно так же, как когда Алекс была там в последний раз, городская площадь у подножия Обскурии, заполненная Ходящими по Теням и Дневными Всадниками, которые сражались с Заявленной армией меяринов Эйвена и одаренных людей. Но наряду с медоранскими военными и Стражами, которые снова были на месте, чтобы помочь уроженцам Грейвела, были также флипы и джарноки и горстка свободных меяринов — все расы объединились против общего врага.
Когда Алекс сражалась с Эйвеном на ступенях готического собора, она видела, как Дневные Всадники вспыхивают тут и там, призывая молнии, Ходящие по Теням появляются и исчезают в волнах тьмы, джарноки стреляют из своих ядовитых дротиков и нокаутируют любого, кого им удается поразить, будь то меярин или Заявленный человек. Стражи и медоранское ополчение использовали мечи и кинжалы, покрытые кровью хироа, вместе со своими надежными Стабилизаторами, чаще всего объединяясь с флипами, которых Алекс никогда раньше не видела сражающимися, но теперь обнаружила, что они способны вызывать воду и бросать ее в лица врагов, отвлекая их достаточно для того, чтобы другие их уничтожали. Вдобавок ко всему, небо над головой было заполнено вейонами, сражающимися с драконами, огонь против ила, когти против зубов.
  
Это была безумная неразбериха, во всем этом у Алекс не было времени разобраться, так как Эйвен терял терпение и становился все более враждебным в своих атаках.
Он хотел, чтобы она умерла, и он хотел, чтобы она умерла сейчас.
Но она не желала уступать. И когда он снова набросился на нее, снова и снова, Алекс снова и снова звала Сорайю.
Вместе они втроем путешествовали по всему миру, причем Эйвен безжалостно атаковал Алекс, когда их переносило с места на место. После Грейвела Сорайя доставила их в Мару, где Алекс сражалась с Эйвеном на вершине массивного открытого ствола дерева, где она и Биар встретились с лидерами джарноков, прежде чем были захвачены их численностью.
На этот раз эти воины были заняты сражением с армиями Эйвена, которые кишели в городе на верхушках деревьев. Но так же, как и в Грейвеле, джарнокам помогали другие смертные расы. Были вспышки света, всплески теней и потоки воды, а также взрывы Стабилизаторов и звон стали. Сквозь навес над головой Алекс снова могла слышать звуки войны вейонов с драконами, их отвратительный визг причинял боль ушам.
Но всему этому она придала лишь половину значения, потому что Эйвен был непрестанен в своей атаке, их перемещение снова дало ей шанс только на одно короткое наступательное движение, которое ему все же удалось заблокировать.
А затем они снова исчезли, Сорайя двигалась достаточно быстро, чтобы избежать клинка Эйвена, когда он замахнулся на нее на этот раз. Но волчица была слишком умна для него, слишком быстра, и переместила их в Ниалас, снова исчезнув прежде, чем его клинок смог достичь цели.
Переключив внимание на волчицу, Алекс сумела нанести не один, а два удара, прежде чем снова ее заставили защищаться, и ни одна из ее атак не причинила ему никакого вреда. Но он начинал выглядеть встревоженным, особенно когда его взгляд на секунду скользнул по виду, открывающемуся с того места, куда их доставила Сорайя, внутри круглого конференц-зала на вершине самой высокой колонны подводного города. Стеклянные стены позволяли видеть город, похожий на Атлантиду, с высоты птичьего полета, и точно так же, как и в других местах, которые они посетили, за исключением драконов и вейонов, все расы сражались среди куполов с пузырьковыми сферами, а меярины Эйвена использовали Валиспас, рискуя под водой.
— То, что тебе удалось, впечатляет, — прорычал Эйвен, вновь сосредоточившись на Алекс. — Но ни один смертный никогда не сравнится со скоростью и мастерством бессмертного. Ваши союзники довольно скоро устанут, и когда они устанут…
— Да, да, — задыхаясь, перебила Алекс, снова мысленно призывая Сорайю. — Прибереги это для кого-нибудь, кому не все равно.
На ярость в его глазах было страшно смотреть, когда он снова бросился на нее. Она снова встретилась с Ваэваркой, почти согнувшись под тяжестью его атаки, сумев удержаться на ногах только потому, что появилась Сорайя и увела их, на этот раз доставив в доки Трюллина.
Как и было сказано Алекс, дворец горел, само пламя было живым и нескончаемым. Но в то время как остальная часть города явно столкнулась с трудностями, с ее точки зрения, это не выглядело безнадежным. Если ей это удастся, Трюллин воскреснет снова, в этом она была уверена.
Она просто должна была сначала остановить Эйвена.
Мечась взад и вперед у воды в свете горящего вдалеке огня, Эйвен яростнее, чем когда-либо, сражался с Алекс. Она знала, что теряет почву под ногами, она знала, что он упустил ее единственный шанс удивить его, используя технику, которой она впервые научилась у Ходящих по Теням, а также использовала, чтобы удивить Зайлин.