Тайна двухколесного экипажа

Фицджеральд скорчился, как от боли. Он был исключительно гордым человеком, и эта неприятная слава представлялась ему чрезвычайно унизительной.
— Но все это досужие разговоры, — сказал Кал- тон, усаживаясь. — Давайте поговорим о деле. Вы согласны, чтобы я стал вашим адвокатом?
— Бесполезно, — мрачно ответил Брайан. — Петля уже затянута у меня на шее.
— Вздор, — усмехнулся адвокат. — Ни у кого петля не затянута на шее, пока он не стоит на виселице. Не нужно ничего говорить. — Он поднял руку, когда Брайан открыл рот, чтобы ответить. — Я буду вас защищать, хотите вы этого или нет. Мне известно немногим больше того, что пишут в газетах, но там столько преувеличений, что верить им нельзя. Во всяком случае, сердцем я чувствую, что вы невиновны и должны выйти отсюда свободным человеком хотя бы ради этой благородной девушки, которая любит вас.
  
Брайан не ответил, но протянул руку, которую адвокат с чувством пожал.
— Не стану отрицать, — продолжил Калтон, — мною движет и профессиональное любопытство. Это такое необычное дело, что я просто не могу упустить возможность им заняться. Мне не интересны банальные убийства кочергой и подобные вещи, это случай необычный, а потому интересный. Когда вы будете освобождены, мы вместе займемся поисками истинного убийцы, и удовольствие от поисков будет соразмерно нашей радости, когда мы его найдем.
— Я согласен со всем, что вы говорите, — спокойно сказал Фицджеральд, — но я не буду защищаться.
— Не будете защищаться? Вы же не собираетесь признаться, что это вы его убили?
— Нет, — вспыхнул Брайан, — но есть определенные обстоятельства, из-за которых я не могу защищаться.
— Что за вздор! — воскликнул Калтон. — Можно подумать, есть такие обстоятельства, которые могут помешать человеку спасать свою жизнь! Но ничего, мне нравится, когда не все идет гладко, от этого орешек труднее раскалывать, но ядро становится только слаще. Теперь я хочу, чтобы вы ответили на определенные вопросы.
— Обещать не могу.
— Посмотрим, — сказал адвокат с жизнерадостной улыбкой и, достав записную книжку, положил ее на колено. — Во-первых, где вы были в четверг ночью перед убийством?
— Не могу сказать.
— О нет, можете, мой друг. В одиннадцать часов вы уехали из Сент-Килда на поезде.
— В одиннадцать двадцать, — уточнил Брайан.
Калтон удовлетворенно кивнул и записал это в книжку. «Немного дипломатии, и все в твоих руках», — подумал он, а вслух произнес:
— А после этого куда вы направились?
— В поезде я встретил Ролстона, и мы в кэбе поехали от вокзала на Флиндерс-стрит в клуб.
— Какой клуб?
— «Мельбурн».
— И?
— Ролстон поехал домой, а я зашел в клуб и поиграл в карты.
— В котором часу вы вышли из клуба?
— Почти в час ночи.
— И после этого, надо полагать, отправились домой?
— Нет.
— А куда?
— Вниз по улице.
— Нельзя ли поточнее? Вы говорите о Коллинс- стрит?
— Да.
— Вы шли на встречу с кем-то?
— Я этого не говорил.
— Возможно, но молодые люди не гуляют ночью по улицам без причины.
— Мне не сиделось на месте, и я захотел прогуляться.
— В самом деле? Как странно, что вы решили погулять по улицам пыльного городского района, а не в парке. Фицрой-гарденс находился как раз у вас на пути домой. Нет, вы шли на встречу.
— Хм… Э-э-э… Да.
— Я так и думал.
— С мужчиной или с женщиной?
— Я не могу этого сказать.
— Значит, мне придется узнать это самому.
— Вы не сможете.
— В самом деле? Почему?
— Вы не знаете, где ее искать.
— Ее! — воскликнул Калтон, радуясь тому, что правильно поставил вопрос. — Я знал, что это женщина.
Брайан не ответил и сидел, недовольно покусывая губы.
— Итак, кто эта женщина?
Нет ответа.
— Ну же, Фицджеральд, я знаю, что такое молодость, и вам, конечно же, не хочется рассказывать о таких вещах, но в данном случае придется пожертвовать гордостью, чтобы спасти шею. Как ее зовут?
— Не буду говорить.
— Значит, вы знаете ее имя.
— Да.
— И не скажете?
— Нет.
Однако Калтон узнал две вещи, которые его порадовали. Первое: в ту ночь Фицджеральд с кем-то встречался, второе: это была женщина. Он решил зайти с другой стороны.
— Когда вы в последний раз видели Уайта?
Брайан ответил очень неохотно:
— Я видел его пьяным возле Шотландской церкви.
— Как? Это вы тот человек, который остановил кэб?
— Да, — поколебавшись, ответил Фицджеральд. — Это был я.
На миг в голове Калтона возникло сомнение в невиновности этого молодого человека. Поразмыслив, он вынужден был признать, что положение у того очень скверное.
— Значит, в газетах писали правду?
— Частично.
— А-а… — протянул Калтон. Появился хотя бы лучик надежды. — Вы не знали, что это был Уайт, когда нашли его валяющимся пьяным рядом с Шотландской церковью?
— Нет, не знал. Если бы знал, не стал бы его поднимать.
— Потом вы, разумеется, узнали его?
— Да. А после, как писали в газетах, я бросил его и ушел.
— Почему вы оставили его так быстро?
Брайан в некотором удивлении посмотрел на него.
— Потому что я презирал его, — коротко ответил он.
— Почему вы презирали его?
Нет ответа.
— Потому что он был неравнодушен к мисс Фретлби и, судя по всему, собирался на ней жениться?
— Да, — угрюмо буркнул Брайан.
— А теперь, — значительно произнес Калтон, — то, вокруг чего крутится все дело. Зачем вы сели в кэб вместе с ним?
— Я не садился в кэб.
— Извозчик утверждает, что садились.
— Он ошибается. Узнав Уайта, я ушел и больше не возвращался.
— Тогда кто сел в кэб вместе с Уайтом?
— Не знаю.
— И не догадываетесь?
— Совершенно.
— Вы уверены?
— Да, уверен.
— Он был одет точно, как вы.
— Вполне вероятно. Я могу назвать самое меньшее дюжину своих знакомых, которые носят легкие пальто поверх вечерних костюмов и фетровую шляпу.
— У мистера Уайта были враги?
— Понятия не имею. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он не так давно приехал из Англии с рекомендательным письмом к мистеру Фретлби и имел дерзость просить руки Мадж.
— Где жил Уайт?
— В Сент-Килда, в конце Грей-стрит.
— Откуда вам это известно?
— Это было в газетах, и… и… — Неуверенно: — Я заходил к нему.
— Зачем?
— Чтобы убедить его отказаться от Мадж и сказать, что она помолвлена со мной.
— И что он на это ответил?
— Посмеялся надо мной, будь он проклят!
— Надо полагать, вы поссорились?
Брайан горько усмехнулся.
— Да.
— Вас кто-нибудь слышал?
— Я думаю, хозяйка дома слышала. Я видел ее в коридоре, когда уходил.
— Обвинение выставит ее свидетелем.
Безразличным тоном:
— Пожалуй.
— Вы говорили что-нибудь такое, что могло бы навлечь на вас подозрения?
Фицджеральд отвернулся.
— Да, — ответил он. — Я был тогда очень несдержан и многого наговорил.
— Вы угрожали ему?
— Да. Я сказал, что убью его, если он не откажется от мысли жениться на Мадж.
— А-а… Если домовладелица поклянется, что слышала эти слова, это будет серьезная улика против вас. Насколько я вижу, есть лишь один способ спасти вашу голову, причем простой. Вам нужно алиби.
Нет ответа.
— Вы говорите, что не возвращались и не садились в кэб? — напомнил Калтон, внимательно наблюдая за лицом молодого человека.
— Да, это был кто-то другой, одетый, как я.
— И вы не знаете кто?
— Понятия не имею.
— Тогда куда вы направились после того, как оставили Уайта и прошли по Рассел-стрит?
— Не могу сказать.
— Вы были пьяны?
Возмущенно:
— Нет!
— Значит, вы все помните?
— Да.
— И куда вы пошли?
— Не могу сказать.
— Отказываетесь?
— Да.
— Подумайте хорошенько. За отказ вам, возможно, придется заплатить очень дорого.